Черное солнце

Броневик резко затормозил метрах в двухстах от моста, джип с похвальной быстротой сделал то же самое. Красивая все-таки машина — «фокс»… Он стоял, не шевеля башней, напомнив вдруг Мазуру уэллсовского марсианина, в боевом треножнике, разглядывающего панически бегущую толпу. Потом пулемет загремел длинной очередью, слышно было, как пули шлепают в деревья на приличной высоте. Буры брезговали кого-то убивать, стремились лишь побыстрее очистить мост, чтобы не пришлось катить по жмурикам. Эстеты, бля…

Вопя, беглецы кинулись врассыпную, в лес по обе стороны дороги. Один такой ломился прямехонько в сторону Мазура — и обнаружил группу, конечно, лишь оказавшись от нее в двух шагах. Заверещав от ужаса, боком прыгнул вправо и припустил по густому кустарнику, что твой носорог, только ветки громко хрустели.

Передатчик затрещал и сообщил голосом Морского Змея:

— Внимание, работаем по плану.

— Понял, — ответил Мазур.

И достал другую пластмассовую коробку, быстренько проделал все необходимые манипуляции, так что оставалось лишь опустить вниз рубчатый рычажок. Подпер его большим пальцем, чтобы исключить всякие случайности.

Эстеты в броневике все еще выжидали — пока с трудом поднимутся на ноги и вприпрыжку заковыляют прочь последние полузатоптанные. Ну да, особенной нужды спешить у них нет, всего-навсего разведка… ага, усиленная: меж холмов показались еще два джипа и второй броневик, «раталь», побольше размером и гораздо более вульгарного вида, этакое перевернутое корыто на колесах, снабженное башенкой. Вот эту гниду стоило опасаться всерьез: пушка у него не «двадцатка», как на «фоксе», а гораздо более внушительная, в девяносто миллиметров…

И «раталь», и оба джипа остановились, едва миновав холмы.

Больше никого пока не видно. Группе Морского Змея настоятельно напоминали, что вовсе уж идеальным вариантом было бы взять «языка» и крайне желательно белого, бура. Каковой вполне может оказаться в «фоксе» или в «ратале», не пошлют же они на разведку одних кафров, должен быть белый офицер, но в джипах таковых не видно что-то…

Поехали! «Фокс» двинулся вперед, не сломя голову, но и не опасливо, держа километров тридцать. Джип катил за ним, словно на невидимом поводке. «Раталь» и его моторизованный эскорт, преодолев примерно половину расстояния от холмов до моста, остановились.

Мазур ощутил что-то вроде сочувствия к тем, кто сейчас сидел в двух машинах авангарда. Как военный к военным. Этим выпала самая опасная задача — сунуть голову в дыру в заборе, совершенно не представляя, что там по другую сторону — то ли пусто, то ли готовый сомкнуться на глотке капкан… А капкан есть, ребята, уж не взыщите…

Замерев, он следил за противником. «Фокс» катил уже по мосту, джип в десятке метров сзади, уже можно рассмотреть застывшие в напряжении лица, пялящиеся в обе стороны, пахнуло выхлопной гарью… Вот оно!

«Фокс» уже миновал мост и проехал несколько метров по твердой земле, джип оставался на мосту… Заранее открыв рот, чтобы барабанные перепонки не пострадали — бабах ожидается нешуточный — Мазур большим пальцем отвел рычажок вниз, до упора.

Ахнуло… Все невольно втянули головы в плечи, на миг зажмурясь. С адским грохотом на месте красавца моста вспучилось багрово-черное облако, пронизанное вспышками, взрывная волна шмякнула по деревьям так, что они колыхнулись, словно тростиночки, на головы лежащим посыпался какой-то мелкий мусор и листва. Неприятно толкнуло в уши.

Темное облако вспыхнуло тяжелой тучей меж двумя берегами, укрыв от глаз то, что осталось от моста.

— Пошли! — скомандовал Мазур.

Молниеносными перебежками, петляя от ствола к стволу, они в несколько секунд оказались на опушке, совсем рядом с торчавшим на месте броневиком. Кто-то рядом с ним орал протяжно, на одной ноте — ага, двоих сбросило с броневика взрывной волной, и они чувствительно грянулись оземь, а остальные как-то удержались.

Лымарь плюхнулся на землю, прочно установив на ней сошки, и пулемет исправно загрохотал, сметая с брони десантуру. У Мазура, на короткое время оставшегося без дела, успела мелькнуть в голове шальная мысль: история повторяется, снова в тех же самых местах немецкий пулемет лупит по английскому броневику…

Пулемет умолк, и тут же по ту сторону дороги послышался шелестящий свист реактивного снаряда, над броневиком взлетел дым вперемешку с пылью, он самым нелепым образом осел на правое заднее колесо, которого уже не существовало — Папа-Кукареку, сразу видно, угодил точно, под ступицу… Тонкий и длинный пушечный ствол — а заодно и пулеметный — уставились в небо под таким углом, что никого уже не могли достать на земле, как ни верти башней. Попались, голубчики. Колесо в ошметки, но пожара нет, как и было задумано, а значит, можно не спеша вскрыть эту консервную банку… а как там те?

Мазур, укрываясь за стволом, посмотрел вправо. «Раталь» бабахнул, снаряд, пронзительно провыв, разорвался где-то метрах в ста за спиной, в чащобе. И тут же, разворачиваясь с похвальной быстротой, броневик и оба джипа припустили по дороге к холмам, за которыми и скрылись. Тот берег опустел. Ну конечно, там сидели профессионалы. Взрыв моста еще можно было списать на сработавший самостоятельно подрывной заряд — но они должны были рассмотреть, что «фокса» подбили из гранатомета, сообразить, что на той стороне реки остался противник, не особенно и похожий на драпанувшую пехоту. Разведка, явно без приказа ввязываться в бой не могла, грамотно отступила, узнав то, за чем их и посылали, с трусостью сие не имеет ничего общего…

Темная туча помаленьку оседала, открывая торчавшие над водой не более чем на полметра остатки опор, перекореженные, почти целиком погрузившиеся в воду фермы и балки — глубина тут приличная… Не рассмотреть, что стало с джипом — ну и хрен с ним, что с ним еще могло статься. Времени не так уж и много — неизвестно, далеко ли от реки выславший разведку авангард буров. На этот берег они еще долго не переправятся, даже если прут с собой понтоны и соответствующую машинерию — но огнем (от берега до берега метров сто пятьдесят) могут напакостить изрядно…

Жестом приказав Пешему-Лешему следить за другим берегом, Мазур с Лымарем уже открыто двинулись к скособоченному, затихшему броневику. С той стороны показались Морской Змей и Лаврик: ну конечно, Коля, как и Мазур, оставил свою тройку следить за флангами, всякое может случиться, а на эту жестянку их и четверых хватит…

Мазур поморщился, слушая вопли: двое раненых, уцелевших во всей этой сумятице, орали, как та коза, нечеловеческим голосом. В три секунды прекратив их страдания, оказавшись в тишине, они осторожно приблизились к броневику, встали совсем рядом. Сомнительно что-то, что экипаж окажется настолько геройским, что на самурайский манер рванет внутри связку гранат. Случая не было, чтобы буры и их черномазые вассалы в подобной ситуации устраивали себе харакири. Отстреливаются, бывает, до последнего — это да, но чтобы харакири… Не зафиксировано.