Черные очки

Внезапно "Немо" с молниеносной быстротой начал действовать.

Эллиот, ожидавший этого момента, напряг внимание. Подойдя к столу, "Немо" опустил на него свой чемоданчик. Сначала он поставил его за коробкой конфет. Затем, словно передумав, он поднял его и поставил теперь уже прямо на коробку. Очевидно, первым движением он опустил на стол дубликат коробки, а вторым захватил чемоданом оригинал.

– Так вот как он их подменил! – прозвучал из полутьмы голос майора Кроу.

– Тс-с! – прошипел доктор Фелл.

Дальше все разыгралось буквально в одно мгновенье. Шагнув в сторону, чтобы обойти вокруг стола, Немо превратился в какую-то расплывчатую кляксу, а потом они увидели, как убивают человека.

"Немо" появился по другую сторону стола. Марк Чесни что-то сказал ему. Правая рука "Немо" была засунута в карман. Теперь он выхватил ее и, хотя на экране движение это получилось смазанным, можно было разглядеть, что он держит в ней что-то вроде картонной коробочки.

До этого момента движения "Немо" были просто быстрыми и точными, теперь в них появилось что-то зловещее. Пальцы его левой руки сжались на затылке Марка Чесни и заставили его откинуть голову назад. Правая рука "Немо" скользнула ко рту жертвы и втолкнула в него капсулу.

В темноте послышался голос Боствика:

– А! Вот тут мисс Вилс и вскрикнула: "Нет! Нет!"

"Немо" вновь исчез в тени и появился с другой стороны стола уже с черным чемоданчиком в руке. На этот раз он направился в глубину комнаты – к выходу. Теперь вся его фигура четко вырисовывалась в ярком свете, позволяя разглядеть лаковые туфли и оценить расстояние от края плаща до пола. Определить его рост можно было с первого взгляда почти с такой же точностью, как если бы его измеряли сантиметровой лентой.

– Остановите пленку! – воскликнул майор Кроу. – Остановите немедленно!..

В этом, однако, не было необходимости. Пленка кончилась. По экрану промелькнуло еще несколько бесформенных пятен, а затем на нем не осталось ничего, кроме пустого белого прямоугольника.

– Конец, – проговорил Стивенсон.

В течение нескольких мгновений все, кроме Стивенсона, оставались на своих местах. Стивенсон закрыл аппарат и подошел к окну, чтобы поднять штору. В дневном свете перед его глазами предстала как бы живая картина. Майор Кроу излучал удовлетворение, Боствик, не отрывая взгляда от своей трубки, улыбался спокойно и сдержанно, зато лицо доктора Фелла выражало столь глубокое и полное замешательство, что майор расхохотался.

– Сдается мне, что кто-то здесь до сих пор в себя прийти не может, – заметил он. – Ладно, тогда я обращаюсь к вам, инспектор. Какого роста был доктор Немо?

– По крайней мере метр восемьдесят, – ответил Эллиот. – Естественно, надо будет произвести более точные измерения по пленке. Расстояние, на котором он находился от аппарата, известно, так что это будет не так уж сложно. Но похоже, что метр восемьдесят.

– Так! – кивнул Боствик. – Метр восемьдесят. И вы видели, как двигался этот тип?

– А что скажете вы, Фелл?

– Я скажу – нет! – рявкнул доктор.

– Значит, вы не верите собственным глазам?

– Не верю. Разумеется, не верю. Вспомните, сколько раз мы попадали впросак, потому что верили собственным глазам. Когда я думаю о трюке с часами, меня охватывает благоговейная дрожь. Положение стрелок изменить было невозможно и, тем не менее, оно было изменено. Если Чесни способен был придумать такой трюк, он мог изобрести и другие такие же... или еще лучшие. Черт возьми, я тут ни во что не верю!

– Но есть ли у вас какие-то основания предполагать, что и здесь была заключена ловушка?

– Есть, – ответил Фелл. – Я лично назвал это Проблемой Ненужного Вопроса. Она, однако, приводит нас только к другим, еще более сложным проблемам.

– А именно?

– Заметьте, как в данном случае сел в лужу наш эксперт-психолог. На вопрос о росте доктора Немо отвечали три свидетеля. Марджори Вилс не отличается особой наблюдательностью. Хардинг как свидетель ни к черту не годится, зато профессор Инграм – один из лучших, какие только могут быть. И все же на этот вопрос два плохих наблюдателя ответили правильно, в то время как профессор Инграм грубо ошибся.

– Тем не менее – почему вы настаиваете, что рост Немо не был метр восемьдесят?

– Я не настаиваю. Я только говорю, что во всем этом что-то неладно... Все время, все то растреклятое время, которое прошло с тех пор, как я услышал об этом деле, меня чертовски сбивает с толку одна вещь. Она и сейчас продолжает сбивать меня с толку больше, чем когда бы то ни было. Почему не была уничтожена эта пленка? Я повторяю, – взмахнув рукой, продолжал доктор, – почему убийца не уничтожил эту пленку? Когда Эммета после смерти Чесни понесли наверх, на первом этаже не осталось абсолютно никого. У убийцы было сколько угодно возможностей уничтожить пленку. Вы сами, когда приехали, нашли музыкальный салон пустым. Кинокамера была положена в ящик радиолы. Убийце надо было только открыть камеру, выставить пленку на свет и делу конец. И не говорите мне, что убийца хотел сохранить эту сцену для потомства, не понимая, какую помощь она может оказать полиции. Нет, нет, нет.

– Но Джо Чесни... – начал было майор.

– Хорошо, предположим, что убийца – Джо Чесни. Предположим, что он убил Марка, надеясь на алиби, которое дадут ему часы. Однако, не полный же он идиот. Играя роль доктора Немо, он знал, что Хардинг с превеликим рвением заснимает всю сцену на пленку. Он не мог не понимать, что просмотр пленки немедленно обнаружит отсутствие минутной стрелки и что алиби его рассыпется в прах, как оно и произошло в действительности. В котором часу он вызвал полицию?

– В двадцать минут первого.

– Так. А в котором часу вы прибыли в "Бельгард"?

– Около двадцати пяти минут первого.

– Вот именно. Телефон находится внизу, в трех шагах от музыкального салона. Все остальные были наверху. Почему он не зашел в салон и не уничтожил улику, которая может привести его на виселицу? Майор Кроу побагровел.

– В данном случае вам нечего возразить, сэр, – сухо заметил Боствик.

– Что вы этим хотите сказать? – резко ответил майор. – Откуда мне знать? Может быть, он не смог найти пленку.

– Бросьте, бросьте, – сказал Фелл.

– Учитывая, что на вашем лице, Боствик, – продолжал майор, – написано такое превосходство, может быть, вы поможете нам выйти из тупика? Можете вы объяснить, почему убийца не уничтожил эту пленку?

– Да, сэр, полагаю, что могу. Дело в том, что один из убийц не был в состоянии уничтожить пленку, а второй не хотел ее уничтожать.

– Что? Два убийцы?

– Да, сэр. Мистер Эммет и мисс Вилс.

Боствик снова уставился на свою трубку. На лице его было задумчивое, мрачноватое выражение и говорил он, немного запинаясь.