Чёрные зеркала

— Может, Дарлин боится, что на портретах отразится его истинное лицо? — предположил Брайс. — Потому и запрещает своим… хм… телам позировать.

Я покачала головой.

— В Дювале основатель поселился недавно. Раньше запрещать было некому. Да и Риц в книгах есть. А в нем Дарлин точно побывал. Это факт.

— Может, Дюваль просто не любит позировать художникам, — пробормотал Ульрих и зевнул.

На этом и сошлись. Все слишком хотели спать.

****

На следующий день пришла отличная новость. Нет, основатели не исчезли, а Рашель не выздоровела. И всё же эта новость тоже согревала душу. Свен Фаули, наконец, сдал все экзамены, которые пропустил в прошлом году, и собирался распрощаться с Гвендарлин.

Увы, я рано обрадовалась. Этот гад ползучий не мог уехать без прощальной подлости.

В вечер перед отъездом Свен устроил в секторе пир. Родители не пожалели золотых монет, дабы единственный оставшийся в распоряжении отпрыск мог достойно отметить окончание колледжа. Приглашение получили все темные. Кроме нас пятерых, разумеется. Но мы и не огорчились. Один Брайс ворчал весь день по поводу и без. Он слишком долго ходил в приближенных у местных звезд, и очередное напоминание об изменении статуса приводило парня в уныние.

— Тебе, правда, так нужна вечеринка Свена? — спросила я, выводя пожелание здоровья духу остатками перемешанной крови.

Сегодня мы оставляли послания на стенах вдвоем. Элиас с Рашель традиционно ушли гулять, а Ульрих с Юмми выполняли обязанности старост — настал их черед следить за порядком в коридорах.

— Не нужна, — буркнул Брайс. — В смысле, дело не в вечеринке. Ты не понимаешь. Ты никогда не была по другую сторону.

Я ничего не ответила. А какого ответа он ждал? Да, не понимаю. Но по мне, лучше всю жизнь провести полуцветом, чем пресмыкаться перед мерзавцами, вроде Свена или Дэриана. А Брайс раньше именно это и делал. А еще помогал отловить Урсула, прекрасно понимая, что звездный дружок высосет из кота магию.

В сектор мы вернулись в разгар вечеринки. Это было ожидаемо. Удивило другое. Толпа учеников во главе с виновником торжества торчала в холле. Поджидала нас?

— А вот и изгои, — провозгласил Свен и взмахнул руками, предлагая остальным смеяться.

В мои планы не входило становиться «главным блюдом» этого праздника. Одарив паразита презрительным взглядом, я шагнула в лестнице, ведущей в девичий блок, но путь преградил… медведь. Не настоящий само собой. Очередное чучело, невесть откуда взявшееся в секторе. Но сердце невольно зачастило, память живо нарисовало зверя с занесенной для удара когтистой лапой. Вспомнился испытанный ужас, а следом и противник, корчащийся в призрачных сетях.

— Готова к сражению, полуцвет? — спросил Свен, осклабившись.

Когда за спиной толпа магов, бросать вызов не страшно. Это не то же самое, что столкнуться один на один в коридоре. Вот только мне теперь как быть? С медведем воевать? Он дорогу не уступит, а, значит, в спальню не попасть.

— О! Противник не по зубам, полуцвет? — не унимался Свен.

Народ вокруг хихикал. Ну да, приятно, когда кто-то нападает на мага, с которым все остальные связываться опасаются. Это, своего рода, мелкая месть.

— А давай по-другому, — Свен поднял ладонь, призывая всех к тишине. — Брайс, хочешь назад? Могу помочь тебе распрощаться с компанией изгоев и вернуться в ряды победителей. Как тебе такая идея, Брайс Райзен?

Хотелось крикнуть: «Не слушай, это ловушка!», но я молчала. Свен обещал то, о чем Брайс отчаянно мечтал. Разве возможно переубедить изнывающего от тоски парня, когда нет ни единого шанса предложить ничего равнозначного? Ничего, кроме ордена. Но это долг, а не дар. Брайс ведь и раньше совмещал обязанности защитника с ролью дружка главных «звезд» Гвендарлин.

— Всё просто, мой старый друг, — Свен заговорил покровительственно. — Нужно сделать одну единственную вещь и, обещаю, темные примут тебя с распростертыми объятиями. Забудут и сестричку-полуцвета, и дружбу с изгоями. Вот тебе задание, Брайс Райзен. Сними с неё, — он указал пальцем на меня, — парик. Да-да, это не настоящие волосы. Настоящие сгорели стараниями глупых первогодок.

Жар прилил к лицу, будто на меня снова надвигался огненный шторм. Тот самый, что лишил шевелюры. А ведь Брайсу достаточно протянуть руку. Нет, без боя я не сдамся. Не на ту напали. Глядишь, побочка поможет. Но что за идиотская ситуация! И унизительная к тому же…

— Ну же, Брайс, смелее, — подначивал Свен.

А Брайс… Брайс стоял столбом. Красный и злой. Свен сам не понимал, как его подставил. Откажется — так и останется изгоем до последнего дня в Гвендарлин. Пойдет на поводу, получит от ордена, особенно от Ульриха и Элиаса. Да и девочки добавят.

— Ну? И каков твоей ответ?

Мёртвая тишина и…

— Нет, — выпалил Брайс. — Отвали от меня, Фаули. И от Лилит.

— Ты зарываешься, изгой, — процедил Свен угрожающе. — И совершаешь огромную ошибку.

— О! Какой ты смелый, когда в стороне стоишь! Легко нападать чужими руками!

Я ушам не поверила. Это говорит Брайс?! Брайс, который весь день страдал из-за отсутствия приглашения на вечеринку?!

А он продолжал:

— Легко натравить на Лилит первогодок. Она — в целительском блоке, глупые дети изгнаны, а ты ни в чем не виноват. А самому слабо парик снять? Да ты даже подойти боишься! Только и можешь, что чучелами стращать!

Народ больше не смеялся. Переглядывался, ожидая реакции Свена. Но та последовала не от него. С девичьей лестницы раздались громкие хлопки. На пять ступеней выше медведя стояла Рашель и аплодировала Брайсу.

— Получил щелчок по носу, братик? — поинтересовалась она у Свена. Сделала витиеватое движение рукой, и зверь рухнул на пол, вновь превратившись в безобидное чучело.

Свен перекосился.

— А тебя кто просит лезть, дура?! Проблем захотелось?

Щеки Рашель порозовели от гнева. В подобном тоне с ней никто не говорил. Пусть она теперь и ходила в отверженных, но всё же оставалась первой красавицей Гвендарлин. Красавицей, которой втайне восхищались.

— Не стоит хамить, Свен. Пожалеешь.

— И что ты сделаешь? — он вышел вперед.

Сестрички Свен не опасался. Ее магические возможности он знал с детства и считал, что бояться нечего.

— Убьешь меня, как Дэриана Уэлбрука?

Испуганные возгласы пронеслись во холлу. Одно дело — шептаться о смерти сына главы совета и строить предположения, совсем другое — бросать обвинение в лицо.

— Свен, ты перебарщиваешь, — тихонечко заметил один из дружков.

Но тот пошел в разнос, наплевав на последствия. Вмешательство Рашель спутало все карты, расправа надо мной и «испытание» Брайса провалились с треском. К тому же, Свен не забыл, что сестра сдала его мэтрам. И ради кого? Всё той же меня!