Чёрный центурион

Начал с уже привычных «Четырех башен», провел двадцать повторов и переключился на более сложный комплекс «Пик севера». Это упражнение дают не ранее чем на четвертом году занятий, его сложность в том, что он подводит ученика к тому, что и атака может быть защитой. Каждое движение в нем является атакующим, при этом из-за движения ног и поворотов корпуса атакующий одновременно ставит и защиту. Для его выполнения необходимо такое понятие, как чувство меча, именно это ощущение я и пытался поймать, слиться со своим клинком. В реальности мне такое дается уже без каких-либо проблем, но еще ни в одной виртуальности, какое бы полное погружение она ни обещала, это чувство не пробуждалось. Не пробуждалось до сего раза. На двенадцатом повторе я ощутил то самое непередаваемое ощущение единения с оружием. Швейцарская школа короткого меча лишена украшательств, красивых позиций и прочих пускающих пыль в глаза зрителя красивых движений. Это просто голый функционал. Если ката восточных школ напоминают вальс, если французские комплексы похожи на полет шмеля, то швейцарские упражнения можно разве что сравнить с движениями робота. Ничего лишнего, ничего пустого, меч в каждый момент времени находится ровно там, где надо, эта школа – не искусство, а ремесло. В этом и есть ее главный недостаток, она ограниченна, ее разрабатывали, чтобы учить наемников, поэтому она не так популярна, ее адепт вряд ли когда-нибудь выиграет какие-нибудь соревнования. Ее преимущество в ином, в легкости обучения и понятных правилах. Если сравнивать грубо, то мастер французской школы или итальянской выиграет у мастера школы швейцарской. Это почти всегда верно, но касается только тех, кто достиг мастерства, а вот средний боец моего стиля, в основном, сильнее среднего бойца из тех, кто учится у тех же французов или итальянцев. Так как моя задача была не выигрывать соревнования, а зарабатывать деньги в виртуальности полного погружения, то я и выбрал в свое время эту непопулярное направление, и с тех пор ни разу об этом не пожалел. Потому как настоящих мастеров в играх мне встретилась всего пара, а вот средних бойцов было намного больше, и в поединках с ними швейцарская школа показала себя как нельзя лучше.

Завершив четвертый десяток повторов комплекса, остановился и после салюта отправил клинок в ножны.

– Это же где такому учат? – на деревянной чушке, вытянув вперед негнущуюся ногу, сидел Норон и внимательно смотрел на меня.

Так как я с утра, пока валялся в кровати минут пять, прочел свою легенду еще раз, то мой ответ был прост и непроверяем.

– Мой легион шесть лет провел на Восточном континенте, – пожал плечами, произнося это. – Возможно, там и научили. И доброго вам утра, отец.

– Ларса приготовила грибную подливу, – будто и не спрашивал ничего до этого, перевел тему разговора Гордей и закашлялся. – Кхе, кхе, кхе… Завтракать будешь или так в путь пойдешь дальше?

По правде, мне тут делать было нечего, эта локация когда-то была «песочницей», но сейчас таковой не являлась, опыта мне тут заработать было негде, так что и правда надо было уходить. Но вот позавтракать – эта идея была неплохой!

– Если не обременю, то спасибо за приглашение, – коротко поклонившись, снял рубаху с забора, она уже как раз высохла, и я ее надел, не голым же по пояс за стол садиться.

– Ну пойдем тогда, – тяжело поднявшись, староста махнул рукой и поковылял к ступеням.

Завтракали мы на первом этаже, в уже знакомой мне большой комнате с камином. Только мебели там стало побольше ровно на один стол. Едва мы уселись на табуреты, как вошла закутанная с ног до головы в темную ткань женщина. Точнее, мне показалось, что она молодая женщина, так как двигалась она плавно, руки, расставляющие тарелки, не дрожали, но едва я увидел ее ладони, кожа на которых была иссохшая и вся в морщинах, как тут же обратил внимание и на иные детали. Эта была явно не молодая девушка, а скорее глубокая старуха лет за семьдесят, при этом просто сохранившая подвижность. Звали ее Ларса, молча накрыв нам на стол, она тут же удалилась, почти бесшумно скрывшись в дверном проеме.

За завтраком Гордей расспрашивал меня, куда собираюсь направляться, и намекал, что он был бы не против, если бы я остался в Озерной. Он, как ему казалось, очень издалека подводил меня к мысли, что стоит мне остаться, и через полгодика он передаст мне полномочия старосты. Но мне это было не интересно – быть старостой деревни из одного дома. Сделав вид, что не понимаю его намеков, рассуждал о том, что пойду на юг, там море и тепло.

Так как у меня не было с собой никаких вещей, то, позавтракав, я тепло поблагодарил этот дом и сказал, что мне пора. Мол, у вас, конечно, хорошо, но обременять вас не хочу, да и ждет меня дорога дальняя. Гордей вышел провожать меня на крыльцо один, обе бабки остались в доме.

– Да не оставят тебя светлые боги на твоей дороге, – едва Норон это произнес, как его вновь скрутил жестокий кашель.

– Отец, ты бы травки попил какие, с таким-то кашлем. – Мне даже пришлось подняться вновь на крыльцо и похлопать его по спине.

– Да вот, неделю назад хворь напала, ничего от нее не помогает, – покачал он головой. – Как барон с дружиной ушел, так и кашляю.

Неделю назад? Я думал, у него это старческий кашель, а это может быть банальная болезнь. А раз так, то у меня есть неплохой шанс получить экспу и заодно показать местному ВИ, что я забочусь о людях.

– Отец, у меня остался навык лечения, давай попробую тебя от кашля избавить, – тут же предложил ему.

– А ты что же, лекарем был при легионе? – Вот черт, ему вылечиться предлагают, а он вопросы задает!

– Нет, бойцом я был, бойцом, но на востоке столько разных болячек, что без навыка лечения долго не протянешь, – ответил я ему с усмешкой.

– Так это, денег-то у меня нет, – развел руками Гордей. – Отобрал все барон, так что мне за твое лечение и заплатить нечем будет.

– Отец, ты меня накормил, приютил, а я с тебя деньги за лечение брать? – сделал вид, что искренне возмущен. – Не по-человечески это. Дай добром на добро ответить…

– Ты извини, – тут же начал оправдываться староста.

В общем, что-то ему говоря, усадил его на крыльцо и, велев не шевелиться, произнес заклинание «Излечения легких болезней». Опять сдавило грудь, да так, что дышать не было возможности, но я вытерпел. Только вот после моего каста староста вновь закашлялся.

– Что, не получилось, служивый?

– Ты молчи и не мешай, – тут же заткнул я его. То, что лечение на сработало, к этому я был готов, как-никак, а в описании заклятия четко указана вероятность излечения.

На пятый раз виртуальные кубики легли как надо. Излечение сработало, и я увидел такую приятную для лица любого геймера надпись.

Вы получили 150 единиц опыта.

Вы получили уровень 2.

До следующего уровня 120 единиц опыта.

Вам доступно для распределения 1 очко характеристик.

Ну вот! И добреньким себя показал, и в накладе не остался! Так, с распределением характеристик пока повременю, мне не к спеху.

– Ну вот, отец! Если я берусь что-то делать, то довожу дело до конца. Здоров ты теперь, кашель больше не будет тебя одолевать, – встав на пошатывающихся ногах, это лечение вымотало меня, как десятикилометровый забег, похлопал его по плечу.

Я ожидал благодарности или равнодушия или простого спасибо, но никак не того, что последовало далее. Как клещ, староста вцепился в меня обеими руками и, смотря глазами полными слез, произнес:

– Лекарь! Спаси мою внучку, плоха она совсем, спаси, век обязан буду. Одна она у меня, дочка в могиле давно, внучка одна осталась, да и та скоро отойдет в мир духов. Спаси ее, не дай моему роду прерваться, что угодно для тебя сделаю.

– Ты, это… – с трудом оторвав от себя его руки, сказал: – Ты забудь эти слова. Должен буду, век служить буду. Земляки мы аль нет? Смогу помочь – помогу, без всякой службы твоей. Время сейчас тяжелое, если люди друг другу помогать не будут, то все скоро зверями станем!

Ох, как тяжело мне дались эти слова. Отказываться от службы НПСа и возможных от нее выгод. Это уж точно было не в моих правилах. Кто знает, чего я лишаюсь, может, он клад какой знает или квест уникальный может дать, а может, просто помощником верным бы стал. Но помня слова брата, сказал то, что сказал. Местный ВИ должен увидеть меня с хорошей стороны.