Чёрный диггер

— Телятину с грибами, — остановил его Профессор и обвёл своих сотрапезников взглядом. Ни Сергей, ни Шурик против телятины не возражали. — Картофель со сметаной, салаты, кофе и…

Войцех Казимирович вопросительно посмотрел на них.

— Чай, — сказал Крутин. Шурик пожал плечами.

— …чай и кола, — закончил перечисление Войцех Казимирович.

Юзек внимательно все выслушал, кивнул, сказал: «Момент» — и хотел уже отчалить, когда Профессор поманил его пальцем, наклонил к себе и что-то прошептал в самое ухо. Юзек выслушал, выгнул брови и отрицательно покачал головой.

— Добже, — сказал Войцех Казимирович, отпуская его.

По дороге назад Юзек заглянул в открытую дверь, откуда он перед этим вышел, и негромко передал сделанный заказ. После этого зашёл за прилавок бара, облицованного под ореховое дерево, принялся перетирать фужеры, поглядывая вверх. Над его головой, прикреплённый к потолку, работал средних размеров телевизор. Как раз только-только окончилась трансляция поднадоевшего отечественного фильма, который регулярно, два раза в год, видно, из патриотических соображений, в пику Голливуду, показывали по ящику. Пошла реклама. Юзек поморщился, достал пульт и переключил на другой канал. По местному телевидению начинался блок новостей. На экране возникла Леночка Романова, слегка располневшая после родов, но все такая же милая и обаятельная.

При этом Сергей машинально отметил, что съёмка сегодня ведётся из четвёртой студии. Юзек сделал звук чуть погромче и погрузился в созерцание.

Шурик рядом с Сергеем развернулся и тоже, раскрыв рот, уставился на экран.

Левой рукой он продолжал по привычке, чтобы не упёрли, сжимать свой пакет.

— И часто вы посещаете сию ресторацию? — спросил Сергей Войцеха Казимировича.

Тот степенно кивнул, ставя в угол свою трость, и ответил:

— Пожалуй, можно ответить «да», молодой человек.

— Шикарно живёте, Профессор, — восхитился Крутин. — Мне, например, такая жизнь не по карману.

Войцех Казимирович зажмурил глаза и потёр переносицу.

— Если ваша жизнь вам не нравится, — заметил он, — кто вам мешает изменить её?

«Резонно, — подумал Сергей, — и, главное, крыть нечем».

— Смотрите, — взволнованно сказал вдруг Шурик, который продолжал следить за экраном.

Сергей с Профессором неторопливо повернулись в ту сторону. И приросли к месту.

— …очень серьёзная. К настоящему моменту уже госпитализировано сорок шесть человек. Половина из них находится в тяжёлом состоянии. Шесть человек скончались.

Камера наплывом показала больничные койки, где лежали худые, измождённые люди, глядя в потолок пустыми глазами.

— Черт, — прошептал позади Крутина Войцех Казимирович. Он даже подался вперёд, налегая грудью на столик, чтобы лучше рассмотреть. — Это… Это же…

— В областной администрации создан Чрезвычайный комитет по оценке сложившейся ситуации. Два часа назад на заседании комитета было принято решение о проведении карантинных мероприятий и объявлении территории города санитарной зоной.

На экране показался грузовик вроде тех, что Сергей с Профессором видели недавно на улице. Затем дали панораму Святошинского шоссе, перегороженного заслонами с колоннами машин, выстроившихся слева и справа, и солдат с автоматами и в камуфляже, патрулирующих у новосозданных постов.

— По этому вопросу мы пригласили в студию заведующего инфекционным отделением Первой городской больницы Ярошенко Николая Фёдоровича и главного врача-эпидемиолога нашей области, профессора медицины Даш-ковского Сергея Ивановича. Добрый день!

Гости сдержанно поздоровались.

— Должен сразу заявить, — взял быка за рога один из них, розовощёкий, упитанный мужчина, — что причин для паники нет. Очаг распространения вируса локализован, ведутся работы по предотвращению…

Гномик вылез на пустой желудок Сергея и начал отбивать на нем чечётку.

Нехорошее ощущение. И обедать ему тут же расхотелось.

Крутин отвернулся от телевизора.

— Ну что? Как вы это объясните?

Войцех Казимирович посмотрел на Сергея. Лицо его было бледным.

— Те люди, — сказал он. — В больнице… Я знаю их. Это «подземные».

— Какие подземные? — спросил Сергей. — Из ваших, что ли?

— Я же вам говорил. Наши «вокзальные», а «подземные»…

— Ну, понял-понял. Я имею в виду, такие же, как и вы.

Они что, под землёй живут?

— Да. В канализации.

При слове «канализация» гном так ухнул ногами по желудку, что Сергей вздрогнул всем телом. Опять эта канализация. Что-то не так. Что-то очень не так.

— …ни в коем случае не употреблять сырую, некипячёную воду из водопровода, — вещал второй из гостей — длинный, худой и с такой жёлтой кожей, как будто он испытывал на себе все инфекционные вирусы местного округа.

Юзек оставил в покое свои фужеры, увлечённый происходящим на экране.

Посетители в зале забыли о еде и все как один тоже уставились в телевизор.

— Ну, ручаться не могу, — сказал Войцех Казимирович, возвращая Сергея к разговору. — Может, там есть и другие, но из тех людей, что сейчас показывали, большая часть мне знакома.

— Что же это происходит? — спросил Крутин. — Что за вирус?

Шурик участия в разговоре не принимал, поглядывая то на них, то на телевизор.

Войцех Казимирович побарабанил пальцами по столу.

— Мне это не нравится, также как и вам. И знаете, что я скажу…

Он замолчал. Рядом с ними появился Юзек с подносом.

— Ничего себе? — взволнованно заговорил он, ловко расставляя тарелки. — Вы слышали, панове? Теперь будем чекать на санитарную станцию. А они под этот шум своего не упустят, будьте покойны.

Профессор сокрушённо покачал головой.

— Да, Юзек, с них станется. Теперь у нас, считай, военное положение. Будут делать, что хотят.

Юзек наклонился над столом, заговорщически понижая голос:

— И все из-за кого, Панове? Откуда инфекции взяться в нашем городе? .

Он помолчал, выдерживая театральную паузу. И звонким шёпотом произнёс:

— Только из наших химических заводов. Вы же не думаете, что там действительно делают удобрения? Нет, удобрения, конечно, тоже, но можете сказать, что у Юзека Рацимовича вместо головы дула, если вирус пришёл не оттуда…

Профессор подвинул тарелку к себе и принялся за еду. Шурик тоже вооружился вилкой и стал жадно поглощать все, что находилось перед ним.