Черный дом

Джек думает о Джуди, царапающей стены, пока из-под ногтей не потекла кровь, и ему становится стыдно. Спиди, по существу, занимался тем же.

— Проснись, проснись, дурья башка, — говорит он.

На лице Паркуса мелькает некое подобие улыбки.

— Ты, конечно, видел меня перед тем, как покинуть службу в полиции Лос-Анджелеса.

— А что еще могло заставить меня уйти из полиции?

— Ты бежал, как Иона, когда Господь велел ему идти проповедовать в Ниневию. Я даже подумал, а не послать ли мне кита, чтобы он тебя проглотил.

— У меня такое ощущение, будто меня проглотили, — признается Джек.

— У меня тоже, — подает голос Софи.

— Мы все проглочены, — заявляет мужчина с револьвером на боку. — Мы все в брюхе чудовища, нравится нам это или нет.

Это ка note 100 , рок и судьба. Твой Рыбак, Джек, теперь твоя ка. Наша ка. Речь идет о большем, чем убийства. Гораздо большем.

И Джек видит такое, от чего кровь холодеет у него в жилах: Лестер Паркер, он же Спиди, он же Паркус, сам напуган до смерти.

Note100

Ка — в египетской мифологии один из элементов, составляющих человеческую сущность. Определяет судьбу человека.

— Это дело связано с Темной башней, — добавляет Паркус.

Крик отчаяния срывается с губ сидящей рядом с Джеком Софи, она опускает голову. Одновременно поднимает руку и раз за разом показывает Паркусу знак Злого Глаза.

Паркус, однако, не обращает на нее никакого внимания.

Вновь переворачивает тушки.

— А теперь слушайте меня, — говорит он. — Слушайте и задавайте как можно меньше вопросов. У нас еще есть шанс вернуть Джуди Маршалл ее сына, но время стремительно иссякает.

— Говори, — молвит Джек.

***

Паркус говорит. Не переставая говорить, приходит к выводу, что куропатки готовы, и подает их на плоских камнях.

Мясо нежное, само слезает с костей. Джек ест с жадностью, пьет сладкую воду из бурдюка Паркуса всякий раз, когда он попадает к нему. Он более не сравнивает поджаренных на костре куропаток с детскими трупами. Тело требует горючего и не получает отказа. С аппетитом ест и Софи, руками, нисколько не стесняясь, облизывает изящные пальчики. Ест и Уэнделл Грин, пусть он так и не решился войти в каменный круг. Однако, когда Паркус бросает ему золотисто-коричневую тушку, Грин ловит ее с удивительным проворством и вгрызается зубами в мягкое мясо.

— Ты спросил, много ли миров, — начинает Паркус. — Ответ, Высоким слогом — да фан: больше, чем можно себе представить. — Почерневшей палочкой он рисует уложенную набок восьмерку. Джек знает, что это греческий символ для обозначения бесконечности.

— Есть Башня, которая удерживает их вместе. Если хочешь, думай о ней как об оси, на которой вращается множество колес. И есть нечто, которое хочет разрушить Башню.

Рам Аббала.

При этих словах языки пламени костра вдруг темнеют, становятся темно-красными. Джек хочет, но не может поверить, что изменение цвета — всего лишь плод его разыгравшегося воображения.

— Алый Король, — переводит он.

— Да. Его физическое воплощение заточено в камере на вершине Башни, но у него есть и второе воплощение, столь же реальное, и живет оно в канта Аббала — во Дворце Алого Короля.

— То есть находится в двух местах одновременно. — Благодаря своим путешествиям между мирами Америки и Долин Джек без особого труда воспринимает сказанное.

— Да.

— Если он.., или нечто.., уничтожит Башню, достигнет ли он своих целей? Не погибнет ли при этом одно из его физических воплощений?

— Как раз наоборот. Он освободит его, и тогда везде воцарится хаос.., дин-та.., геенны огненной. Некоторые территории Срединного мира уже свалились в этот огонь.

— Что из всего этого мне действительно нужно знать? — спрашивает Джек. Он понимает, что ему пора отправляться в мир по другую сторону стены.

— Трудно сказать, что тебе нужно знать, а что — нет, — отвечает Паркус. — Если я упущу что-то нужное, завтра, возможно, погаснут звезды. Не только здесь, но и в тысячах тысяч вселенных. И в этом весь ужас. Слушай, Джек… Король пытается уничтожить Башню и освободиться с незапамятных времен. Возможно, целую вечность. Процесс этот медленный, потому что Башня удерживается на месте пересекающимися силовыми лучами, которые выполняют роль оттяжек. Лучи удерживали Башню тысячи лет и будут удерживать еще тысячи, но в последние две сотни лет, в вашем летосчислении, Джек, а для тебя, Софи, это порядка пятисот Полноземелий…

— Такой долгий срок, — говорит она. — Такой долгий.

— По историческим меркам срок этот короток, как жизнь искорки, поднявшейся над костром. Но если хорошее приживается и развивается долго и трудно, то зло набирает силу очень быстро, выскакивает, как чертик из шкатулки. Ка — друг как зла, так и добра. Ка обнимается с обоими. Что же касается чертика… — Паркус поворачивается к Джеку. — Ты, разумеется, слышал о Железном веке? И о Бронзовом?

Джек кивает.

— На верхних уровнях Башни есть те, кто называет последние двести или около того лет в твоем мире — веком Отравленной мысли. Это означает…

— Мне этого объяснять не надо, — обрывает его Джек. — Я знал Моргана Слоута, помнишь? Я знал, что он собирался сделать с миром Софи.

Да, действительно, по плану предстояло превратить самый лучший из миров сначала в курорт для богатых, потом в источник неквалифицированной рабочей силы и, наконец, в свалку, возможно, и радиоактивных отходов. Если это не пример отравленной мысли, то Джек действительно не знает, что это такое.

— Среди разумных существ всегда встречались эсперы, — продолжает Паркус. — Это справедливо для всех Миров. Но обычно их очень мало. Необыкновенно одаренные люди, как ты мог бы про них сказать. Но с тех пор, как в твоем мире наступил век Отравленной мысли, Джек, они начали встречаться все чаще и чаще. Не так часто, разумеется, как мутанты в Проклятых землях, но достаточно часто.

— Ты говоришь о читающих мысли? — спрашивает Софи, дабы убедиться, правильно ли она понимает Паркуса.

— Да, — кивает Паркус, — но не только о читающих мысли.

Предсказателях будущего. Телепортерах, способных переходить из мира в мир, как наш Странник Джек.., и телекинезерах. Телепаты встречаются чаще, телекинезеры — самые редкие.., и самые ценные.

— Ты хочешь сказать, для него, — уточняет Джек. — Для Алого Короля.

— Да. Большую часть последних двухсот лет аббала провел, собирая команду рабов-эсперов. Главным образом, находил их на Земле и в Долинах. Все телекинезеры родом с Земли. Эта команда рабов — его главное достижение. Мы называем их Разрушителями. Они… — Он задумывается. — Вы знаете, как обеспечивается движение галеры?

Оба кивают.

— Много гребцов приводят ее в движение веслами, — отвечает Софи и имитирует гребок, отчего ее грудь волнующе колышется.

Теперь кивает Паркус:

— Обычно рабы скованы одной цепью. Они…

Из-за каменного круга внезапно напоминает о своем присутствии Уэнделл.

— Спар. Так. — Он замолкает, хмурится, повторяет попытку:

— Спар-так.

— О чем он? — в недоумении спрашивает Паркус. — Ты понимаешь, Джек?

— О фильме «Спартак», — отвечает Джек. — И ты, как всегда, не прав, Уэнделл. Потому что говоришь о «Бен-Гуре».