Черный дом

— Не знаю, парни, пригляделись ли вы к стене по ту сторону этой очаровательной сельской дороги, — говорит Док, — но большие белые булыжники, судя по всему, черепа.

Нюхач пристально оглядывает стену, потом вновь смотрит вперед.

— Меня больше волнует вот та штуковина. — Над холмами поднимается гигантское сооружение из металла и стекла, набитое какими-то механизмами. Верхняя часть сооружения исчезает в облаках. Они видят маленькие фигурки, слышат удары кнутов. С такого расстояния удары эти напоминают выстрелы из мелкокалиберных винтовок. — Что это, Джек?

Первая мысль Джека — перед ним Разрушители Алого Короля. Но нет, их слишком много. Сооружение похоже на какой-то завод или энергетическую станцию, приводимую в движение рабами. Детьми, недостаточно талантливыми для того, чтобы стать Разрушителями. В его сердце закипает ярость. Похоже, пчелы это чувствуют, потому что их жужжание усиливается.

И тут же в голове Джека слышится голос Спиди: «Остынь, Джек, твоя первейшая задача — спасение одного маленького мальчика. И времени у тебя очень, очень мало».

— Господи, — Дейл поднимает руку, — глаза меня не обманывают?

Он указывает на виселицу.

— Если вы видите виселицу, — отвечает ему Док, — то к окулисту вам обращаться незачем.

— Посмотрите на все эти ботинки, — продолжает Дейл. — Чего они навалили такую кучу обуви?

— Бог знает, — пожимает плечами Нюхач. — Полагаю, таков местный обычай. Мы близко, Джек? Сколько нам еще идти?

Джек смотрит на дорогу, ведущую к громадной постройке, потом на другую, отходящую от нее, в начале которой стоит виселица.

— Близко, — отвечает он. — Я думаю…

И тут впереди слышатся крики. Крики ребенка, стоящего на грани безумия. А может, перешагнувшего эту грань.

***

Тай Маршалл слышит приближающееся жужжание пчел, но думает, что жужжат они только у него в голове, что звук этот — производная его растущей тревоги. Он не знает, сколько раз пытался поднять кожаный мешок Берни по стене: сбился со счета.

У него нет и мысли, что координация движений улучшится, если снять шапку, которая выглядит как матерчатая, а сработана из металла. Он забыл о ее существовании. Знает только одно: он устал, вспотел, его трясет, но, если он не успеет вовремя добраться до мешка, для него все будет кончено.

«Я, наверное, пойду с мистером Маншаном, если он пообещает мне стакан воды», — думает Тай. Но у него железная воля Джуди, да и Софи настаивает на том, чтобы он не сдавался. Поэтому, игнорируя боль в бедре, он вновь начинает поднимать мешок, на этот раз поддерживая ногу правой рукой.

Десять дюймов.., восемь.., ближе, чем когда-либо…

Мешок начинает скользить влево. Вот-вот упадет с ноги.

Опять.

— Нет, — шепчет Тай. — На этот раз нет.

Он сильнее прижимает кроссовку к дереву, продолжает поднимать мешок.

Шесть дюймов.., четыре.., три.., мешок все сильнее заваливается влево, сейчас окончательно соскользнет…

— Нет! — кричит Тай, наклоняется вперед. В спине что-то трещит. В левом плече — тоже. Но его пальцы скользят по коже… потом хватают ее. Он тянет мешок к себе.., едва не роняет. — Ни в коем разе, Берни. — Он трясет мешок, потом прижимает к груди. — Никуда ему теперь от меня не деться, никуда! — Он ухватывает мешок зубами. Какая же от него идет вонь — одеколон Бернсайда. Но он вонь игнорирует, лихорадочно шарит в мешке правой рукой. Поначалу ничего не находит, потом его пальцы нащупывают какой-то маленький металлический предмет.

Он вытаскивает руку из мешка. В ней — ключ.

«Только бы не уронить его, — думает Тай. — Если уроню, сойду с ума. Точно сойду».

Ключ он не роняет. Поднимает над головой, вставляет в маленькое отверстие в наручнике, который сжимает его левое запястье, поворачивает. Наручник раскрывается.

Медленно, очень медленно Тай высвобождает руку из железного кольца. Наручники падают на земляной пол. Он опускает левую руку, и тут ему в голову приходит дикая мысль: на самом-то деле он в камере в «Черном доме», спит на рваном матраце, в одном углу — ведро для физиологических отправлений, в другом — миска с разогретыми мясными консервами. И обретенная свобода — плод воображения, лучик надежды, подаренный ему перед тем, как его самого отправят в котел.

Снаружи доносится грохот Большой Комбинации и крики детей, которые бредут, бредут, бредут на окровавленных ножках, приводя ее в движение. И где-то рядом мистер Маншан, жаждущий увезти его куда-то далеко-далеко, где будет хуже, чем здесь.

И все же это не сон. Тай не знает, куда он пойдет и сумеет ли вернуться в свой мир, но первый шаг — выбраться из этой лачуги и из этого места. Ноги у него подгибаются, как у человека, впервые поднявшегося с постели после долгой болезни или несчастного случая, но Тай Маршалл переступает через тело Бернсайда и выходит из лачуги. Небо затянуто облаками, земля голая, небоскреб боли и грохота страшит, но Тай испытывает безмерную радость. Потому что наконец-то обрел свободу. Только выйдя из лачуги, он понимает, что, входя в нее, практически попрощался с жизнью. На мгновение Тай закрывает глаза, поднимает лицо к серому небу. Поэтому не видит фигуру, что скромно стоит у угла, ожидая появления Тая. Для этого господина важно, чтобы мальчик вышел в шапке. Убедившись, что она на голове Тая, лорд Малшан — более точно на земных языках его имя не произнести — выступает вперед. Его огромное лицо похоже на половник, обтянутый кожей. Единственный глаз выпучен. Красные губы растянуты в улыбке. Когда он обнимает мальчика, Тай; начинает кричать, не столько от страха и удивления, как от ярости. Он же приложил столько усилий, чтобы освободиться, столько усилий!

— Тихо! — шепчет лорд Малшан, но, поскольку из груди Тая продолжают исторгаться дикие крики (на верхних ярусах Большой Комбинации некоторые дети прекращают работу и поворачиваются на эти крики, однако удары кнутов жестоких надсмотрщиков тут же напоминают им, что отвлекаться от работы, не положено), лорд аббала произносит еще одно слово, уже на Черном наречии:

— Пнанг.

Тай обмякает. Если бы лорд Малшан не поддерживал его, свалился бы на землю. Стоны протеста продолжают вырываться из полуоткрытого рта мальчика, но он больше не кричит. Лорд Малшан поворачивает длинное, похожее на половник лицо к Большой Комбинации и улыбается. Жизнь хороша! Потом заглядывает в лачугу… На мгновение, но не без интереса.

— Убил его, — говорит лорд Малшан. — С шапкой на голове.

Потрясающий мальчишка! Король захочет встретиться с тобой лично. Прежде чем ты отправишься в Дин-та, знаешь ли. Возможно, угостит тебя пирогом и кофе. Ты только представь себе, юный Тайлер! Пирог и кофе в компании аббала! Пирог и кофе за одним столом с королем!

— ..не хочу идти.., хочу домой.., к ма-а-а-а… — Слова выплескиваются, как кровь из смертельной раны.

Лорд Малшан проводит пальцем по губам Тая, и под его прикосновением они смыкаются.

— Тихо, — повторяет скаут аббала. — Если кто меня и раздражает, это болтливый попутчик. Путешествие нам предстоит долгое. Края эти находятся далеко от твоего дома, друзей, семьи.., да не плачь ты. — Лорд Малшан замечает слезы, катящиеся по щекам мальчика. — Не плачь, маленький Тай. У тебя появятся новые друзья. Например, Старший Разрушитель. Все мальчики любят Старшего Разрушителя. Его зовут мистер Братигэн. Может, он расскажет тебе истории своих побегов. Они такие забавные! Просто потрясающие! А теперь мы должны идти! Тебя ждут пирог и кофе у короля! Помни об этом!