Чёрный дым
Шрифт:
– Да.
– Не понял, зачем?
Повисла пауза.
– А Вы знаете, я ведь припоминаю её, – вдруг сказала женщина, – заявление написано всего неделю назад, десятого мая. Точно, приходила девушка такая патлатая, чёлка длинная, аж глаз не видно. Она?
– Да, это она.
– Так вот. Дело в том, что история такова: к декану приходил староста их группы, и поставил в известность, что Яранская уже месяц не посещает занятия. Однокурсники звонили ей, но она то трубку не брала, то говорила, что болеет. Тогда меня заставили её разыскать и вызвать. Я дозвонилась до девочки и велела явиться. Она пришла и сразу написала заявление на академический отпуск по беременности. Заявление ещё не подписано, так как справки
– Стойте. Как по беременности?
– Так.
– А почему же нам ничего не сообщили? – обескураженно спросил Яранский.
– Мужчина, вы себя-то послушайте. Что не сообщили? И с какой стати? Здесь не садик, все студенты – взрослые люди. Они спят друг с другом, не поверите! И кто-то беременеет от этого. Удивлены? Напрасно. У нас за второе полугодие 2016 года с первого курса шесть девушек академ. оформили по беременности. Ещё столько же продолжают учиться. Родят и сразу на учёбу. Ничего необычного.
– Понял. Извините за беспокойство. Последний вопрос. А какого числа моя дочь последний раз была на занятиях?
– Ой, ну какое это имеет значение?
– Пожалуйста, гляньте.
– Это придётся расписание открывать… И потом, здесь в программе не фиксируются пропуски. Это надо созвониться с преподавателем…
– Ладно, не надо. Спасибо, итак помогли. Просто распечатайте мне её расписание за прошлый месяц, я сам с преподавателями поговорю.
Секретарша благодарно вздохнула, так как ей не придётся больше предпринимать никаких усилий, распечатала на принтере расписание пятой группы первого курса лечебного факультета и отдала незадачливому папаше.
Яранский вышел из деканата и направился в сторону дома. Решил пройтись пешком, чтоб подумать. Идти предстояло примерно минут сорок через городской парк. Погода была предрасполагающая к прогулке: лёгкий майский ветерок приятно обдувал лицо, на небе ни облачка, вокруг щебетали суетливые воробьи, играя в сочной зелёной траве.
Значит, его дочь беременна. Всё так просто. Вот откуда такие перемены настроения. Это гормональная перестройка организма, только и всего. Ну и слава богу. Забеременела и боится сказать родителям, вот дурочка. Ничего, ребёнка родим и вырастим. Замуж потом выйдет. А может отец Андрей? Он, видимо, наврал Яранскому, что Анжела его бросила. А он-то, глупый, поверил, ещё жалел парня. Всё прояснилось. Он был рад. Даже ругать дочку не будет.
Яранский завернул в ворота парка. Решил срезать путь и пошёл не по асфальтовой дороге, а по узенькой тропинке вдоль густых декоративных кустов. И тут ему пришлось остановиться. К скамейке, что располагалась в аккурат за кустом, с обратной стороны которого он стоял, направлялась его дочь. Яранский присел на корточки и притаился. Анжела села на эту скамейку, получилось, к нему спиной. Она стала играть в игру на телефоне. Явно, кого-то ждёт. Интересно. Яранский находился буквально в метре от скамейки, он старался не шевелиться. И в который раз за последнее время он почувствовал себя идиотом. Через пять минут к скамейке подошла его жена и села рядом с дочкой. Он узнал её по голосу. "Ну что ж. Послушаем. Надо же, договорились встретиться без меня… Что-то скрывают от отца. Бессовестные!" – со злостью подумал Вадим и навострил уши.
– Доченька, спасибо, что ты пришла, – начала разговор Лариса, – выслушай меня, пожалуйста.
– Мам, боюсь, мы зря теряем время.
– Не зря. Ответь прямо, что происходит?
– Ничего. Вы с папой сговорились что ли?
– Нас тревожит твоё поведение. Я не хочу тебя ни в чём обвинять. Мы с тобой всегда были подругами, всё рассказывали друг другу. Я чем-то тебя обидела? Разве я не имею право знать? Я же твоя мама.
– Мама, ты ни при
чём. И отец тоже. Просто… Я не могу рассказать. Пока не могу. – виновато ответила Анжела.– Может ты…
– Я не наркоманка, и не беременна.
– Точно?
– Да.
– Ну даже если у тебя появился какой-то секрет, разве это повод так холодно относиться к матери? Ты не говоришь со мной, уворачиваешься, когда я хочу тебя поцеловать или обнять. За весь день, что я на работе, даже не позвонишь ни разу. Будто я тебе чужая.
И вдруг Анжела заплакала.
– Мамочка, прости меня. Я всё-всё расскажу вам с папой. Только дай мне немного времени.
– Не плачь, доча, прошу.
– Я вижу, что извела вас, но вы ведь не поймёте! – вскричала Анжела с досадой в голосе.
– Мы всё поймём и поможем тебе, обещаю, дочка. Мы же – семья!
– Нет, не могу. Иди домой, мам. Я поздно сегодня приду.
Анжела встала и быстро ушла куда-то в сторону автобусной остановки. Яранский еле сдержался, чтобы не выйти из своего укрытия и не обнять свою бедную жену. Он дождался, когда Лариса уйдёт, и только потом сам медленно направился домой.
Глава четвертая
Было около семи часов вечера. Вадим устало направлялся в сторону дома. Мысли его путались. Версия с беременностью дочери, судя по услышанному им разговору, не подтвердилась. Но Анжела и ему и матери чётко ведь дала понять, что она просто не может рассказать, что с ней происходит только потому, что её, якобы, не поймут. Что же это может быть? Секта? Клуб самоубийц? Проституция? Или она совершила преступление? Убила? Украла? В общем, Яранский понял одно: он смертельно устал. Устал мучиться в догадках, устал от напряженной обстановки в семье, устал от неизвестности. И сейчас ему хотелось одного: расслабиться. И уснуть. Поэтому перед приходом домой он купил в местном магазинчике 0,5-литровую бутылочку коньячка, лимончик, плиточку молочного шоколада и мультифруктовый сок. Он не исключал, что супруга тоже захочет к нему присоединиться, так как, он понял, она находится не в лучшем положении, чем он сам.
Лариса была уже дома, она готовила ужин. Вскоре на столе появились две тарелки с макаронами "по-флотски", салат из свежих овощей и две чашки чая с лимоном. Жена сухим официальным тоном пригласила Яранского к столу. Он сел и тут же заметил:
– Я тоже лимон купил.
– И что?
– А то, что не только лимон.
– Ну, доставай!
– Ну, достану! – подыграл Яранский. Он вдруг почувствовал тёплые нотки в голосе супруги и решил на основании этого, что, возможно сегодня они помирятся. "Надо же, догадалась, что я выпивку купил. Не зря говорят, что муж и жена – одна сатана," – подумал он, но сразу понял, что эта поговорка всё же о другом. Но неважно. Он встал и пошёл к своему пакету, оставленному в коридоре возле вешалки. Пока шёл (секунд пять) у него разыгралось воображение. Точно! Сегодня он помирится с Ларисой. Он готов извиниться перед ней за своё поведение. И доктор уже даже представил обнажённую жену, её пухленькое тёплое тело в своих объятьях под одеялом. Да! Целый месяц он к своей законной жене даже не прикасался, идиот! Как же он теперь её хочет, оказывается!
Яранский откупорил бутылку "Арарата", разлил по пятьдесят грамм и настроился на весьма приятный примирительный вечер. Лариса, как ему показалось, была тоже не против такого развития событий, хотя кто их знает? Этих женщин. Поэтому он решил сразу уж не расшаркиваться, а понаблюдать за ней немного.
– Ну, за что выпьем? – начал он, поднимая рюмку и глядя в глаза Ларисе.
– Вадик, я смотрю у тебя весёлое настроение. Оно как-то не вяжется с происходящими событиями.
– Давай сперва успокоимся, – предложил Ярнский , – и выпьем. А потом продолжим разговор. – Его игривое настроение моментом улетучилось.