Черный маг

– Кто? – не понял мужчина, обернулся и увидел человека, неподвижно стоявшего позади, на фоне городской стены. – Эй, ты чего уставился, извращенец! Пошёл отсюда! Пошёл, я сказал! Это моя шлюха! Ищи себе дру…

Мужчина не договорил. С шелестом выскочил из ножен Правый, и голова мужчины отлетела в сторону, а тело упало на женщину, подёргиваясь и заливая её кровью из перерубленных жил. Девушка потеряла сознание, упав в обморок, а Юрагор положил мечи на землю, схватил девицу за шиворот, чтобы не испачкаться, и выдернул из-под тела незадачливого Хасуна. Потом в несколько приёмов сорвал с неё одежду, и…

Через несколько минут он встал с неподвижной шлюхи – довольный и недовольный одновременно.

Доволен он был потому, что удовлетворил свою плоть и сейчас чувствовал приятное расслабление, лёгкую усталость и сонливость.

А недоволен – потому, что был вынужден удовлетворяться с какой-то грязной, пахнущей луком шлюхой. И это он, Великий Атрок, к услугам которого были любые женщины в королевстве – от торговок зеленью до аристократок высшего ранга. Стоило лишь пожелать. Кроме того, к его услугам всегда были женщины-шатрии и женщины-атроки, считающие за честь удовлетворить своего господина. И вот, как низко он пал!

Юрагор походя вонзил меч в грудь женщины, подождал несколько секунд, наслаждаясь новым потоком силы и свежести, сразу прогнавшей сонливость, повыше подтянул штаны и, подняв с земли свёрток трофеев, пошёл дальше. Он был благодарен женщине за то, что её плоть позволила утолить желание. Но шлюху следовало убить – она видела Юрагора в момент совершения убийства, а значит – должна умереть. Таков закон.

Когда маг дошёл до дома, где жили разведчики, ночь уже вступила в свои права. В комнатах все спали, и лишь часовой у входа вяло поприветствовал командира воинским салютом.

Юрагор кивнул головой и прошёл к себе в комнату, где жил один. Там он спрятал трофеи в шкаф, разделся и с наслаждением растянулся на постели, всей кожей ощущая гладкую шёлковую ткань простыней. Юрагор всегда спал обнажённым – в отличие от деревенщины Неда. Магу нравилось чувствовать кожей прикосновение одеяла, простыней, ночного воздуха. Он не видел ничего постыдного в полном обнажении мужчин и женщин – ещё в детстве его отучили стесняться чего-либо. Просто выбили из него эту дурь. Бойцы Ширдуан выше условностей, выше брезгливости, выше тех законов, которые установили для себя обычные люди. Выше всего – кроме служения богине Смерть и её заместителю в этом мире – Великому Атроку. Всё, что хочет Великий Атрок – суть желания богини, а значит – закон.

Юрагор закрыл глаза и растворился в сладком сне, омывающем его мозг, как если бы тёплое морское течение омывало тропический остров. Ему виделись сны о прошлом и о будущем, где он снова стоит возле алтаря богини, а перед ним – ряды людей в чёрном, склонивших головы к ногам своего божества.

* * *

Тишина и тьма. Нед будто оглох, ослеп и долго не может понять – что же с ним случилось? Только что он бился с неизвестными врагами, потом… тьма. Что с ним? Он умер? И где он – в преисподней или на небесах, в чертогах богов?

Богами что-то и не пахнет… ни тебе прекрасных палат с пирующими воинами, ни тебе прекрасных садов, в которых мужчины возлежат с прекрасными девушками.

Его всегда интересовала одна мысль – откуда на небесах берутся те девушки, которые ублажают воинов? Может – это провинившиеся в своём мире женщины? А почему тогда они не в преисподней, почему на небесах с мужчинами? В наказание? Так, может, им нравится это само наказание? Богословские книжки этот вопрос не разъясняли. Неважно. Важно то, что он мыслит, а значит – существует. Где существует, вот вопрос…

Нед попробовал прислушаться – нет, не слышно ни звука. Странное ощущение… он уже давно отвык быть в тишине. Всегда кто-то рядом, всегда в череп толкаются, пропихиваются чужие мысли, даже если он и перекрывает доступ. А теперь – полная тишина. Навсегда или нет?

Итак, что произошло? По всей видимости, ему в спину вонзились стрелы, намазанные какой-то дрянью. Его отравили. Что из этого следует? Может, его похоронили заживо? Может, он в могиле? О боги! Может, хватит испытаний? Ну почему другие люди живут тихо, спокойно, мирно, а он, Нед, получил ТАКУЮ судьбу? Почему?

– Потому что ты Избранный, – в тишине колоколом прозвучал мощный голос, и во тьме повис сияющий шар, в котором можно было разглядеть чьё-то лицо, невообразимо прекрасное, внушающее и страх, и восторг одновременно.

– Кто?! Кто ты?! – Нед с ужасом смотрел в мудрые глаза, тонул в них, его мысли смешались, и не осталось ничего, кроме благоговения и страха.

– Я? Это ты. Это мы. Это всё сущее. Всё, и никто.

– Я не понимаю! Скажи, где я?

– Ты нигде. И везде. Ты – это он. Он – это ты.

– Ты издеваешься? – слегка рассердился Нед. – Уходи! Если не можешь помочь – свали отсюда, иначе…

– Иначе – что? – громогласно захохотала сущность. – Да, ты изменился. Раньше бы так никогда не сказал. И не сделал. Я сомневался – стоит ли тебе помогать. Теперь вижу – стоит. Ты заслуживаешь своей судьбы. Тебе предстоит возвышение, но никогда не забывай, кем ты был и кем ты стал. Ладно – хватит слов. Жди Проводников. Прощай. Впрочем – до свидания! – Голос опять засмеялся, свечение потухло, и Нед снова остался во тьме – один, ошеломлённый, растерянный и недоумевающий. Какие проводники? Где их ждать?

Неожиданно он заметил, что уже не совсем темно. Впереди появилось светлое пятно, будто кто-то нёс масляный фонарь, болтающийся на уровне груди. Фонарь приближался, и вот уже Нед увидел, что фонарь несёт невероятно красивая молодая женщина лет двадцати пяти, в полупрозрачном платье с разрезами по бокам, похожем даже не на платье, а на какую-то кружевную ночнушку.

Неду показалось, что он где-то видел эту красотку, но додумать не успел – кто-то лизнул его в руку, и мохнатая голова ткнулась в колено. Нед от неожиданности вздрогнул, опустил глаза… Нарда!

– Моя хорошая… моя собаченька, ты тут! Иди ко мне! – Он опустился на колени, обнял собаку и уткнулся лбом в её холодный, мокрый нос. Горячий язык лизнул его подбородок, потом Нарда отскочила и запрыгала на месте, будто приглашая побегать, а затем помчалась к женщине с фонарём, ткнула носом её, вернулась и снова дружески пихнула лбом Неда.

– Любит она тебя. Помнит, – заговорила женщина, и Нед недоверчиво поднял глаза на красотку, не позволяя себе верить.

– Ну что смотришь… ну да, это я, – женщина весело рассмеялась, и её смех, такой знакомый, сразу поставил всё на свои места: