Чертежи и чары

Так что вариант "Ой, а подарю-ка я эту куклу дочке мэра" не для меня. Хотя сама игрушка уже больше напоминала кукольные останки, видно было, что когда-то это была дорогая вещь. Даже в своем нынешнем жалком состоянии она выглядела лучше, чем те тряпочные уродцы, которых таскает с собой большинство здешней мелкоты. Мне в этом плане повезло больше - пока я еще интересовалась чем-то подобным (то есть, лет до пяти), дед мастерил мне марионеток из проволоки, которые смешно двигались, когда по проволоке пускали ток. Правда, дед называл это не игрой, а моделированием различных производственных ситуаций. Электромагия вообще чрезвычайно опасна, пожалуй, это самая смертоносная разновидность магии, но мастеру-механику без нее в работе не обойтись, тем более в нашей местности. Дело в том, что песчаные бури гасят любую магию, кроме электрической. Поэтому у нас дефицит магов - кто же из них сознательно захочет ограничивать свои возможности лишь этой сферой? Из местных в электромагии немного разбираемся я, мастер-ювелир и целитель, еще по паре заклинаний знают начальник шахты да управляющий теплицами и арбузными фермами.

Целителю, конечно, труднее всех. Мое предложение лечить все болячки шаровой молнией он не оценил, выписывает из столицы дорогущие лекарства, которые все равно не пользуются спросом у горожан - последние во всех случаях, кроме летальных, предпочитают спирт.

Ювелир - тоже наша местная достопримечательность, только в отличие от меня со знаком плюс. Работает он не с золотом, а со стеклом, при помощи электромагии превращая местный песочек в прозрачные шедевры. Говорят, его работы есть и в императорском дворце.

Однако я опять отвлеклась, а кукла продолжала смотреть на меня своим единственным синим глазом. Так ничего и не решив, я вернулась домой и бросила свое сомнительное сокровище в кучу хлама у входа в тот самый печально известный сарай.

Через неделю началась Большая Ярмарка. Как правило, к ярмарке у меня набирается такое количество разного барахла, что я предпочитаю не тащить все к торговцам, которым оно, может, и даром не нужно, а тащить самих торговцев к себе домой. Таким образом, я спокойно попиваю кофф, пока несчастные копаются в моих залежах различной рухляди, выискивая что-либо более-менее ценное. Сколько они успевают запихнуть при этом себе под накидки, меня мало волнует. Все равно за остальное я сдираю с них по полной, а за освободившееся место по идее могла бы и приплачивать.

В этот раз я привычно отметила взглядом новоявленные выпуклости на одежде торгашей и заломила двойную цену. Торговцы покосились на мой серьезный вид, на мой цеховой обруч на шее и не стали громко возмущаться. После длительных переговоров мы сошлись на устраивающей обе стороны сумме, после чего распрощались, вполне довольные друг другом.

Ближе к вечеру я решила посмотреть, от чего именно смогла избавиться. Как ни странно, среди вынесенных контрабандой вещей оказалась и та самая кукла. Я ощутила на мгновение укол своего застарелого любопытства - и за какими демонами столичным купцам понадобилась это одноглазое чудовище? Впрочем, у меня было слишком хорошее настроение, чтобы и дальше обдумывать эту мысль, так что я просто отправилась спать, не имея ни малейшего представления, какую роль в моей судьбе предстоит сыграть этой многострадальной игрушке.

Куклу ожидал нелегкий путь. Из рук торговца она попала в мешок столичного старьевщика, который вставил ей недостающий глаз, правда, почему-то красный, и выложил на витрину своей неказистой лавки. Через три недели мимо проходил придворный ювелир с внучкой, чье внимание привлекла кукла. Что сказать, видимо, у ребенка с детства сложилось какое-то извращенное восприятие прекрасного. Ювелир тоже был поражен при виде куклы, но по другой, более тривиальной причине - не узнать свою работу он не мог. Синий глаз куклы был когда-то обычным сапфиром в тонких пальцах тогда еще не столь старого мастера. В тот же день кукла легла на стол самого влиятельного человека страны, который, выслушав ювелира, воскликнул:

– Спустя столько лет! Как не вовремя!

Пару лет назад, когда я решила доказать скептически настроенным горожанам, что из меня могла бы выйти неплохая хозяйка, появись у меня это противоестественное желание, я пристроила к дому небольшую оранжерею. Исключительно из принципа я в течение нескольких месяцев издевалась над природой, как своей, так и несчастных растений, в результате мне удалось вырастить пару морковок и кочан капусты. Жертвы моего упрямства были предъявлены судьям, оценены ими как подлежащие немедленному уничтожению и отданы лошоверам. Последние - это гибрид верблюда и лошади, выглядят они не очень, зато для нашей местности наилучший транспорт. Оранжерею я забросила, вскоре в нее прокопались вездесущие тушканы, которые оценили мои труды по достоинству, так что от грядок остались лишь два могильных холмика. Стекла побили из рогаток не менее вездесущие детишки, и спустя некоторое время я решила устроить там свою верфь. Моя лодка с благородным именем "Пилигрим" представляла собой большей частью чертежи, так как я все никак не могла найти подходящий материал для основы. Несмотря на то, что мы гордо именовали себя приморскими жителями и никогда не называли свое море как-то иначе, в нашем городе не имелось ни одного плавательного средства. Сама же я плохо разбиралась в строительстве судов, так как видела их только на картинках. Те, кто был в курсе моих планов, пожимали плечами и говорили: "А кто ее знает, может, у сумасшедшей Нери чего и выйдет", но помогать не спешили. Только мастер-ювелир одобрил мою затею, заметив, что чем сумасброднее мои задумки, тем они лучше выходят.

Как-то раз я, наконец, решила послать письмо одному механику, который жил у настоящего моря, с просьбой достать мне лодку и переслать ее через торговцев по частям в наш городок. С ним когда-то переписывался дед, и я не знала, как он отреагирует на необычную просьбу, поэтому решила добавить к письму в качестве подарка одно из самых безопасных своих изобретений. По крайней мере, оно было единственным, которое не билось током, хотя я не была уверена, что тому механику так уж была нужна самозакипающая грелка. В общем, я как раз рылась в сарае в поисках той самой грелки, когда за моей спиной неожиданно раздалось:

– Прошу прощения, не могли бы вы уделить мне немного внимания?

Тому, что я дернулась и, зацепившись ногой за искомую грелку, рухнула на грязный пол, есть два разумных объяснения:

Первое: ко мне никто никогда не обращался на вы

Второе: ко мне вообще никто и никак не обращался, стоя в МОЕМ сарае, на который после уже не раз упомянутого взрыва я навесила столько электромагии, что у меня самой волосы на голове подозрительно шевелились, что уж говорить о посторонних, не знавших слова-пропуска.

Значит, мой посетитель не местный, да еще и маг.

В пользу первого говорило также то, что он помог мне подняться, а в пользу второго - зажегшаяся под потолком лампочка. Вот тут я его и разглядела. Передо мной был среднего роста мужчина с темными короткими волосами и непонятно какими глазами (лампочка была уже старовата), но то, что эти самые глаза смеялись, было очевидно. Мое достоинство было уязвлено. Наверное, незнакомец тоже мог читать по глазам, потому что он мгновенно посерьезнел и повторил все с той же чудной вежливостью:

– Прошу прощения, не уделите ли вы мне немного внимания?

Что я могла ответить?

– Излагайте проблему и проваливайте, пожалуйста.

Если он и не ожидал такого откровенно неприязненного отношения, виду не подал.

– Позвольте представиться, я Северин Вэнко. Вы ведь Нери, я не ошибаюсь? В городе нам сказали, что мы можем найти вас здесь.

В его словах меня в первую очередь привлекло "нам" и "мы". У меня возникло подозрение, что где-то по моей территории бродит еще один "не местный и маг", и я подумала, что это уже чересчур.

– Да, я действительно Нери, а вашему спутнику лучше бы не разгуливать здесь в одиночку, а то знаете, взорвет еще что-нибудь.

– Не взорвет. Он остался в городе у мэра.

Тут я слегка заволновалась. С мэром с недавних пор мы были немного не в ладах, после того как я отказалась делать для его супруги пояс верности с электрошоком (что за феодализм!), и лишний раз связываться с ним мне не хотелось.

– Хорошо, я готова выслушать, что вам нужно. Вы хотите что-то отремонтировать?

Вместо ответа он засунул руку в карман и вытащил на свет (хотя, скорее, на полумрак) уже благополучно забытую мной куклу, после чего спросил: