Чертов папочка

Ближе к обеду приехал Дмитрий. Выглядел мужчина ужасно уставшим и сонным. Он удивил меня своим извинением и обещал искупить вину за доставленные неудобства. Даже предложил по окончанию разборок устроить мне отдых в санатории, от которого я тотчас отказалась. Справлюсь, как-нибудь сама.

— Судя по всему, Танат решил убрать лишнего свидетеля, и вашей вины в этом нет, — сказала ему в надежде приободрить и избавить себя от неловкости.

— Если все обстояло бы так, как ты говоришь, я не просил бы прощения.

В его глазах мелькнуло сожаление. Да и за обеденным столом мужчина задумчиво жевал мясо, слушая план Егора вполуха. А когда другие разбрелись по делам, то вызвал меня в свой кабинет для разговора, где и рассказал про Лилю кое-что еще. Оставшееся время до вечера я провела в обществе кота в своей комнате. Слез не было, но бесконечная печаль обволокла мое сердце и каждый раз, как я возвращалась в прошлое, острые иглы пронзали сердце. Куда подевалась моя выдержка? На каком этапе я растеряла боевой дух? Да и рассказ о жизни Лилии пугал.

Охнув в очередной раз от боли, я ласково погладила шерсть Маси и опустила его на пол. Недовольное “Мау” вызвало улыбку.

— Да будет тебе, — со смехом ответила ему и вышла из комнаты. Мне следовало принять успокоительное. Из-за последних событий впору сойти с ума от переживаний.

Спустившись на первый этаж, я услышала голос Льва, доносившийся из кухни. Он матерился и кого-то отчитывал. Затем последовали копошения, и посуда с громким звоном упала и разбилась об пол.

Я ускорила шаг и заглянула в помещение, где застала двух мужчин, готовых в любой момент броситься друг на друга.

— Еще одно слово, и ты труп, — с угрозой произнес Женя и засучил рукав.

— Да ладно тебе. Можно подумать на ней свет клином сошелся.

— Нарываешься? — Мой грозный лейтенант стиснул зубы.

— Эй! — окликнула их. — Вы что делаете?

Они оба обернулись и растерялись.

— Давно тут стоишь? — спросил Лев.

— Нет. — Я прищурилась и со злостью сказала — Но и того, что услышала, достаточно.

— Ева. — Он побледнел. — Ты не так меня поняла.

— Да ладно? — Мне стало интересно.

— Я все это сказал из-за ревности. На самом деле ты мне нравишься, поэтому…

— Хватит! — Женя перебил его и, помолчав пару секунд, обратился ко мне. — Малыш, с тобой все в порядке?..

То, с какой нежностью он произнес слово "малыш", какая боль отразилась в его глазах, и как напряглись плечи и руки, говорили о бесконечном сожалении. Подобно Дмитрию, Женя винил себя в том, что не смог помочь. Опоздал. Но не это вынудило меня наплевать на признание Льва и подойти к самому дорогому мне мужчине. Я почувствовала, как все мое нутро, каждая частичка тела и души тянутся к нему. Это ли не любовь? Когда хочется прижаться и вдохнуть аромат, провести ладонью по шершавой щеке и рассказать, насколько одиноко было без него. Одна только мысль о возможной потере Жени побудило меня расплакаться, наплевав на присутствие чужака.

— Ева… — на выдохе произнес Волков и с предельной нежностью поцеловал. В то же мгновение мое тело обрело невесомость. Тяжесть, лежавшая в груди неподъемным грузом, испарилась, уступив место тихой радости. А под ложечкой поселилось то ли волнение, то ли предвкушение…

Лев выругался и покинул кухню.

— Я скучал.

Женя оторвался от моих губ, но тут же оставил невесомый поцелуй на лбу.

— Я тоже.

— Прости за… — Я не дала ему досказать, прикрыв рот ладонью.

— Не надо. Все хорошо. Ты голоден? — Он покачал головой. — Тогда давай в душ.

В столь дорогих и любимых глазах заплясали смешинки.

— Что? — Я смутилась.

Женя убрал мою рукуй.

— Ничего. Душ так душ.

Уже поздней ночью, когда мой мужчина перевязал мне руку и уснул, бережно обнимая меня за талию, я позволила себе немного поволноваться относительно будущего. Получится ли у Егора и Льва выманить Таната путем шантажа? Какой будет встреча с сестрой? И когда все закончится, сумеем ли мы с Волковым построить отношения?

Впрочем, другого я рядом с собой видеть не хотела.

— Малыш…

Я вздрогнула.

— М?

— Что случилось? — Женя уперся рукой о постель и слегка навис надо мной.

— Я думала, ты спишь.

— Проснулся. Ты тяжело дышала.

— Я… Обещай, что все будет хорошо.

— Все обязательно будет хорошо. — Его пальцы коснулись моей щеки и очертили линию скул. — Когда мы решим проблему с Танатом, я уволюсь.

— Но ты же любишь свою работу!

— Своих девочек я люблю сильнее. Особенно тебя.

Мое сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь. Как же приятно осознавать, что я нужна кому-то еще, кроме Маси.

— Кое-кто стал романтиком? — Я как кошка приластилась к его ладони.

— Возможно.

В его голосе прозвучали веселые нотки, а очередной поцелуй вынудил улыбнуться и меня.

— Так-то лучше! — довольно произнес он. — Ева…

— М?

Он не ответил. Только прикоснулся губами к моему плечу, потом к виску, а затем и вовсе приобнял, мерно дыша мне в макушку.

Глава 32. Волков

Какая же она красивая…

Я сидел на краю постели и не сводил с нее глаз. Короткие волосы разметались на подушке, одеяло сползло, маленькие ореолы ее грудей виднелись сквозь тонкую ткань маечки, а приоткрытые губы, из которых вырывалось сиплое дыхание, манили так, что хотелось разбудить ее поцелуем. Я впитывал образ любимой женщины: подрагивающие ресницы, маленькие круглые ушки, тонкие пальцы, выбитый на плече зеленый хамелеон с красным хвостом. Кто знает, чем закончится этот день? Может, у нас все получится. А может, и нет. Сейчас все было неважно. Только она. Только ее образ и одурманивающий аромат тела.

Я сглотнул, не решаясь дотронуться до нее и случайно разбудить.

Как только меня отпустили с Управления, перед этим прилично помяв, но так, чтобы не переломать ребра или не нанести смертельного удара, я вернулся домой, привел себя в порядок, и будто на крыльях помчался к ней. Но скрыть оставленные коллегами увечья не получилось. Наши ребята умели бить, а у Евы было прекрасное зрение. Правда, несмотря на приказ свыше, меня пощадили. Они прекрасно понимали, что я просто кому-то перешел дорогу, а после слухов, которые пустил Костя, многие засомневались, тому ли человеку они вообще служат? Стоит ли оставаться на работе, где сегодня тебе улыбаются, а завтра посадят в обезьянник, перед этим прилично начистив морду?

Нет.

Поэтому вопрос об отставке стоял вторым в списке важнейших дел на ближайший месяц.

Честно говоря, я мог бы смириться со всем. С моим арестом, с тем, что провалилась операция, с ранением Евы, но когда я увидел Льва, сидящего в кухне и пьющего чертово пиво, как ни в чем ни бывало…. В мою жизнь ворвались перемены. В голове, в мозгах, под черепной коробкой что-то щелкнуло, побудив изменить курс своего мышления, понять, насколько дороги близкие и как сильно я готов мстить за каждый оторванный волосок моих девочек.