Чёртова сова

* * *

Далии Трускиновской

Так неистова светлагрань весеннего стекла,что хотел бы жизнь растратить —да растрачена дотла!Четвертованная грусть.Четвертованная Русь.Я к тебе через границуи ползком не проберусь.Кружевные берегада непрочные снега —всё как есть перечеркнулаполосатая слега.Вот и водка налита,да какая-то не та:вроде пробую напиться —не выходит ни черта.Колобродит у окнаодичалая весна.Впору гибнуть за Отчизну,хоть и бывшая она...

* * *

Счастье, выглянув едва,обернулось пьяным бредом.То ли предали слова,то ли я кого-то предал.ЦвЕта крови и чернилгрязь и ржавчина в горниле.То ль кого похоронил,то ль меня похоронили.Безнадежное «зеро».Где же адская бумага,петушиное перо,опереточная шпага?Год любви любой ценой —вот и все, о чем просил бы.Как ты выдуман, Хромой,беспощадно и красиво!

НАЙДЁНЫШ

* * *

Точно не твою судьбу, но чью-тоодарил Господь, попутал бес.Краткое, свершившееся чудо.Больше не предвидится чудес.Говори что надо и не надо,только о случившемся молчи.В чёрном кофе кубик рафинада —белый домик раствори в ночи.

* * *

Пересыпан городокснегом, будто нафталином.Утро зимнее, пошли намлучезарный колобок.После вьюжных веретёнпусть мигнёт румяным веком,по заоблачным сусекамдобрым Боженькой метён.

ИНЕЙ

Идите к чёрту, господа,прямыми стройными рядами —и возраст вашими годамине измеряйте никогда!Нам, слава богу, не до вас,когда мы, рук не разнимая,глазеем на январский вяз,а он цветёт, как вишня в мае.

* * *

Ещё жива отзывчивая плоть.Ещё чудит, петляет колея.Поистине всемилостив Господь,когда щадит такую тварь, как я.Самовлюблённый жадный упырёк,что я творил! И что я говорил!А Он меня не только уберёг —Он мне с тобою встречу подарил.

ФАРФОРОВАЯ РЕЧЬ

* * *

Моя пятидесятая веснаперебирает ивовые плети,как будто на пятидесятилетьенеладное задумала она:«Вот эта розга, – пробует, – длинна,та – коротка, а тоненькие этии вовсе не откликнутся в поэте…Когда бы в молодые времена!»

* * *

В юдоли, где мы обитаем,любое деяние – зло.А я уродился лентяем —и, стало быть, мне повезло.И, стало быть, спрошенный небом,скажу, незапятнанно бел:«Не брал. Не участвовал. Не был.Нескладные песенки пел».

ФОН

Не давать им пряников!Отхлестать орешником!Из-за этих праведниковя считаюсь грешником!Повстречаешь – тресни-кав лоб зелейной скляницей!Из-за этих трезвенниковя считаюсь пьяницей!Стих утоплен в вермутах.Строки – нищета и сушь.Из-за этих лермонтовыхя и не считаюсь уж!

* * *

Звуки пошли не те —глухи, невнятны, тупы.Яблоки в темнотепадают – словно трупы.Вот и сижу в саду,внемля недобрым звукам.Скоро ведь упадус тем же коротким стуком.

* * *

Достаётся нынче правдам —травят как хотят!Я сижу любуюсь прайдомрыженьких котят.Что мне правды! Что мне травли!Помыслы просты,как мелькающие в травкерыжие хвосты.

СКЛАДУХА

Хуже злого костоеда зарубежный Кастанеда,и мосол, как кастаньета, жалко щёлкает в коленке,и черновики нетленки между томом Короленкии записочкой от Ленки затаились в аккуратев том бумажном зиккурате, что воздвигся у кровати,угрожая покарати мощным оползнем культуры —житием Бонавентуры, редкой книжицей «Уйгуры»и запиской этой дуры: дескать, где мой Кастанеда?..

* * *

Тает жизнь в осеннем шелесте,усыхает, как лоза.У меня вставные челюстии безумные глаза.Скальте, скальте зубы юные!Нет бы скальда поберечьза глаза его безумныеи фарфоровую речь!

* * *

Заклубились беды вороньём.Да и ладно!Съеду я куда-нибудь в районТаиланда.Там, в густом тропическом саду,с загибоная, пожалуй, как-нибудь сойдуза гиббона.

ПОСЛЕ ОБЫСКА

Не дай мне Бог…

Александр Пушкин

Была, я знаю, веская причинасказать: «Не дай мне Бог сойти с ума».Чудовищна застывшая личинаи неприятны жёлтые дома.Зато, когда подобие ГУЛАГавоссоздаёт Отчизна-Перематьи в доме шмон, – какое это благоглядеть и ничего не понимать!

* * *

Век растрачен. Родина украдена.В жёлтой прессе – перечень разборок.Общество – бессмысленная гадина —давит тех, кто мил тебе и дорог.Поселить бы их в отдельной рощицегде-нибудь в районе Балашова…И возникнет маленькое общество —точное подобие большого.

ВЗБАЛАМУЧЕННЫЙ СОНЕТ

Н. Л.

Проспект – и ни единого мента,хотя обычно по менту на рыло.Остолбенел. Накрыла немота.Потом надежда робкая накрыла.Неужто впрямь? Неужто белокрыловзбурлило небо, и легла, крута,архангела разящая пята?Слабо лягавым против Гавриила.Его пята – надгробная плита.А ты мне что намедни говорила?Мол, не молись, не выйдет ни черта...Ты погляди, какая лепота!И улица лежит, не пронятани трелию, ни топотом мента.

* * *

Не говори, что счастье мнимо,сиди и пей себе коньякза то, что жизнь проходит мимо,как невнимательный маньяк.

ЭТО КЕМ ЖЕ МЫ БЫЛИ…

* * *

Помню: книжки рубили —аж плахи трещали.Это кем же мы были,если нас запрещали?Уличали. Свистали.Политику шили.Это кем же мы стали,если нас разрешили?

* * *