Червоточина

– Подала бы в суд на продавца. Впрочем, покупать бриллианты мне вряд ли грозит в этой жизни.

– Подать в суд? – задумался Нес. – Оригинальная идея, знаете ли…

– Нес! – не выдержала Соня. – Я же вас серьезно о Земле спросила.

– А я вам совершенно искренне ответил: наверное, уничтожу. Точнее, не помешаю уничтожить ее моему… как вы его назвали?.. огрызку. И потом, вам-то какое до этого дело будет? Вы-то все равно погибнете, и путь на Землю вам будет однозначно заказан.

– А что, после смерти есть путь куда-то еще?

– Ну-у… – Нес смутился, покрутил сигарой в воздухе, затянулся, выпустил – одно через другое – несколько колец дыма и сказал: – Это уже тема не для данной беседы. И вообще это не моя тема. Так что прощу прощения, но…

– Ладно вам!.. – Соня вдруг вспомнила, как совсем недавно желала смерти и размышляла как раз о том, что будет там, «по ту сторону», и будет ли что-то вообще. А еще она вспомнила причину этого желания и осознала, что первоисточник случившегося сидит напротив. – Прощения он просит… А за то, что нам пришлось пережить с Колей в комнате с «червями», за всю мерзость, что вы с нами тогда сделали, вы не хотите извиниться? Ах да, ведь наши понятия морали к вам не относятся, как же я забыла!

– Не ерничайте, – поморщился Нес. – Вам не идет. Я готов извиниться и за это, хотя, уверяю вас, моей прямой вины в случившемся нет. То, что вы называете «червями», это всего лишь заготовка, болванка. Некий программный объект с определенными свойствами и методами, но без наполнения. Данные – реакции на события, программные инструкции и тому подобное – вносит непосредственно Виктор. Это все равно что любой инструмент, например, топор: можно срубить с его помощью дом, а можно раскроить череп.

– Ну, конечно, во всем, как всегда, виноваты исполнители, стрелочники, – фыркнула Соня.

– Отчего же, – сказал Нес. – Я вовсе не обвиняю Виктора. Вероятно, он действовал, исходя из обстоятельств. Но если его и впрямь можно сравнить со стрелочником, то уж машинистом-то он не является. Он даже не проводник. В этом смысле вам повезло больше.

Тут он встал, звонко прошлепал босыми подошвами до камина, поворошил в нем длинной кочергой поленья, и каминный зев превратился вдруг в окно вагона. Под Соней вместо стула оказалась полка купе, напротив – тоже полка, на которую опустился Нес, в прежнем одеянии, с наушниками плеера на шее. Между полками, как и полагается, выпирал столик. Короче говоря, это и было самое настоящее купе поезда. Соня даже слышала перестук вагонных колес и ощущала покачивание. Вот только за окном висела знакомая блекло-молочная пустота, от чего чувство движения все-таки не было полным.

И впрямь привыкшая к подобным чудесам Соня решила оставить сию метаморфозу без внимания. Она собиралась выяснить, что имел в виду Нес, когда говорил о проводнике и их везении, но тут ее посетила новая мысль, которую она и поспешила озвучить:

– А вы не допускаете, Нес, что если это вмешательство извне, то вам попросту не дадут погубить Землю и… нас с нашими душами?

– Вполне допускаю, – кивнул Нес. – Но зачем строить гипотезы о том, во что невозможно вмешаться? Меня занимает другое. Души появились у людей почти сразу. По вашим меркам, очень давно – тогда же, когда человек стал использовать для своих нужд огонь. Но в последнее время – на самом деле совсем недавно, буквально с полвека назад, – они стали появляться не только у людей.

– У кого же еще? – ахнула Соня. – У дельфинов?..

– При чем тут дельфины? – уставился на нее Нес. Затем рассмеялся и махнул рукой: – Ах, нет, конечно, нет! Я говорю не о животных. Я имею в виду низовые блоки программы: координаторов нижних уровней, антивирусников. Такое ощущение, что они заразились от людей. И они стали помогать людям! Ведь и отец вашего друга попал сюда благодаря их помощи.

– Да, он говорил о каком-то Ненахове…

– Не только Ненахов. Были и другие. Уму непостижимо: четко запрограммированные на определенные действия блоки стали вести себя нелогично, вопреки алгоритму, даже, представьте, жертвуя собой! А уж создать из человека вирус и тайно забросить его в чужой код!..

– Кто? Кто вирус?.. – Соня почувствовала, как кровь отливает от лица. – Это вы о Викторе?

– Да нет же! – Нес будто рассердился на нее за непонятливость. – Виктор – мое создание; если вы заметили, я и «лепил» его с себя. Но я говорю о Бессонове-старшем.

– О Колином папе? Так он вирус?!

– Еще какой.

– Но мне тогда нужно скорей ехать! – вскочила Соня. – Я должна предупредить Колю!

– Сядьте, сядьте, – замахал Нес ладонью. – Успеете. Я ведь говорил, что мы вне времени. Да и не пугайтесь вы так, Бессонов «хороший» вирус, – скривил он губы. – Во всех смыслах хороший. К тому же никого предупредить вы все равно не сможете.

– Вы разве не отпустите меня назад?

– Отпущу. Просто вы не будете помнить о нашей встрече.

– Но так же нечестно!

– А по-моему, наоборот. Было бы нечестно давать вам в руки козыри просто так, за красивые глазки. – Нес оценивающе посмотрел на нее и добавил: – Хотя они у вас и правда красивые. Цвет просто замечательный. Синие глаза на контрасте с рыжими волосами очень выигрывают.

– Это к делу не относится, – буркнула Соня, чувствуя, что краснеет.

– Еще как относится! – загадочно усмехнулся Нес. – А насчет вашей амнезии я не шучу. Я и так вам уже очень помог. Сам не знаю почему. Наверное, я тоже заразился от людей. – Он снова усмехнулся. – Признаться, я очень хочу, чтобы вы победили. Может, это моя прихоть, старческий маразм, не важно. Но могу же я чуть-чуть поддаться, играя сам против себя?

– Если я все равно все забуду, то какие же это поддавки? Я вообще не понимаю тогда смысл нашей беседы.

– А вы невнимательны, София Александровна, – подался к ней, облокотившись о столик, Нес. – Во-первых, я сказал, что вы не будете помнить о нашей встрече, а не о той информации, которую вы из нее извлекли. Правда, в столь явном виде я вам ее тоже не оставлю… Во-вторых, я намекнул, что в вашей команде есть проводник, хотя это чистая случайность, а не мой ход. Ну и в-третьих, вы забыли о моем долге. Но я-то о нем хорошо помню. – Нес заговорщицки подмигнул.

– Если я все забуду, то табачная вонь во рту меня лишь обескуражит, но вряд ли чем-то поможет.

– Вам не вонь помогать будет, а я. Правда, всего один раз, но зато, обещаю, в очень нужный момент. Вкус же сигары будет не причиной, а следствием. Возможно, я даже позволю вам вспомнить его смысл.

– А проводник – это я?

– Вы не станете возражать, – улыбнулся Нес, – если хотя бы одну карту я оставлю нераскрытой?

Соня молчала.

– Между прочим, ваша мама почувствовала сейчас, что вы едете домой, – сказал вдруг Нес.

Соня вздрогнула, но продолжала молчать.

– Если у вас нет больше вопросов, – развел Нес руками, – не смею вас далее задерживать.

– Какой смысл в вопросах, ответы на которые через минуту забудешь, – угрюмо хмыкнула Соня.

– О! В хороших вопросах всегда есть смысл. А ваши вопросы хорошие. Они дали мне нужные ответы. Я-то в отличие от вас буду помнить о нашей встрече.

– Тогда учтите и еще кое-что… – Соня понизила голос и опустила глаза. – Меня не Колин отец заставил вернуться. Есть такие вещи, которые, не имея души и никогда не любив, вам просто не понять. Будь вы хоть высшие-развысшие. И еще неизвестно, где верх, а где низ. Все относительно.