Чешуя

Я как-то не придал значения его словам. Слишком много сегодня было впечатлений. Да и вообще я плохо соображал и скоро перестал их слушать. Папа и Лик начали обсуждать вопросы постройки домов, мама и Ила заговорили о детях. В основном, рассказывала Ила о своем Елике, в свои 5 лет он хорошо читает, и рисует, и играет в трехмерные шахматы.

– Подумаешь, – не выдержал я, – вон Ай читает с 4-х лет, а по шахматам я был лучшим среди юниоров города. Тут мне стало совсем неинтересно, и я закрыл глаза, лежа в большой ракушке. Данди прижался ко мне и тоже затих.

Почему люди переселяются? – думал я, – вот я совсем не хотел уезжать, зато Ай отчего-то с удовольствием собрала свои манатки.

– Там будет классно! – уверенно говорила она мне, – помнишь, туристы, которые опускались на дно, рассказывали, что в Океане все улыбаются, везде музыка, полно людей, и если хочешь – учишься, а не хочешь – никто не заставит.

Я вспомнил, как заблестели тогда ее глаза от предвкушения новых впечатлений, а руки она по привычке уперла в бока, с вызовом глядя на мою растерянную и недоверчивую физиономию.

– Можно даже не работать – деньги все равно платят. Просто так! Балдей хоть до сумасшествия, никому дела нет. Там все по-другому и в сто раз лучше, чем дома!

– Оглянись, вон все едут! – этот последний довод меня убедил, и я тогда нехотя согласился.

В ракушке лежать было неудобно, хоть она и была огромного размера и застелена мягкой постелью, сделанной, наверное, из водорослей или кожи какого-нибудь морского животного. Я ворочался, а мысли волнами перекатывались в моей голове, догоняя одна другую.

Какая-то суматоха переселения началась на Земле, подумал я и зажмурился, чтобы уснуть, а перед глазами невольно возникло яркое-яркое солнце и сверкающая степь до горизонта, по которой мы долго шли, прежде чем подойти к границе Океана.

Первые шаги

Наутро, отдохнувшие и полные энтузиазма, мы пошли искать себе дом. В городе Океана было по-своему красиво. Волшебно светящийся ил, белые дома, причудливые рыбы, окрашенные во все цвета, и нежно-зеленые гибкие водоросли у домов создавали впечатление покоя, безопасности и правильности. Люди нам улыбались. Никакие морские чудовища не попадались на пути, наверное, их держали в клетках или как-то отпугивали от мест жизни людей. Изредка, чуть выше дороги, проносились быстрые змееподобные машины, которые здесь назывались кеты, и сквозь прозрачный живот которых были видны пассажиры.

– У них водометный двигатель! Смотрите! – с восторгом воскликнул папа.

– Как это? – не понял я, да и мама с Ай недоверчиво обернулись.

– Они двигаются как головоногие, засасывая специальной трубкой воду в одном месте и силой выталкивая ее сзади. Видите? – папа размахивал руками и смешно приседал для убедительности.

Так мы шли и только успевали удивленно озираться. Вдруг вдали показалось что-то, летящее высоко над головами.

– Наверное акула или скорее скат, – я замер, вглядываясь. Еще и еще, они плыли друг за другом, плавно помахивая гибкими крыльями.

– Улеты, – услышали мы голос проходившего мимо подтянутого старичка. Мне стало завидно, наверху были обычные машины и самолеты, а тут такие изящные и похожие на птиц, или скорее на рыб, корабли. Мы зачарованно провожали их взглядами и продолжали шагать. Тут Мелкий расшалился и стал пинать морского ежа, пытаясь забить гол в дверь какого-нибудь дома. Данди бегал за ним и громко лаял. Сразу же появился полицейский осьминог. Он замер перед нами и огромными немигающими глазами уставился на ребенка. Его передние, как будто накаченные щупальца, то скручивались в пружины, то медленно распускались.

Папа тут же схватил Мелкого за руку и прижал к себе. А мама как-то жалко улыбнулась и пробормотала:

– Хорошо, хорошо, все понятно.

Осьминог отвел взгляд и медленно проплыл мимо, чуть не задев меня одним из отростков. Мы переглянулись. Порядок! И молча пошли дальше.

Город был большой, проходя улицу за улицей, мы искали район, где селятся наши люди, пришедшие сверху. Наконец, уставшие, с Мелким на руках у мамы и с Данди на руках у меня, мы остановились около недорогого продолговатого дома с пятью комнатами разной замысловатой формы, по комнате для каждого из нас и рабочим кабинетом родителям.

– Это будет наш дом, – догадался я и восхищенно свистнул.

Назавтра вместе с Еликом мы начали искать школу. Записаться можно было в любую, и наши родители выбрали ту, что просто ближе к дому.

– Все школы одинаковые, демократичные, – напутствовал нас Лик, – цивилизация как-никак.

И вот мы пришли в класс. Или это музей? А может просто свалка? Я огляделся: вместо стульев – большие булыжники в беспорядке, не сдвинешь. Я что – памятник что ли, на них сидеть. Или стоять? Ракушки в шкафах, как в продуктовом магазине. Сами шкафы какие-то обдерганные. Столов нет. А ракушки, у них это аудиорекордеры, там, как в учебниках, лекции записаны. Надо к уху приложить чтобы слушать.

– Здесь все раскидано, как в нашем садике после игры в войнушку, – хихикнул Мелкий и начал выковыривать внутренности из ракушки.

– Ты что! Их не едят и не разбирают по частям! – я испугался и хлопнул брата по рукам.

На стене висел флаг ихней страны. Палка с кругом из проволоки и материей затянута, а на ней морская звезда нарисована, яркая и с выпирающими иглами по всему телу. Почти как хлопушка для насекомых у нас, только огромная.

– Смотри, опять флаг, такой же, как на всех домах торчит! – засмеялась Ай.

– Ну, да. Звезда вон какая, э-э-э, вызывающая. Но мама говорила, что эта звезда на самом деле хищник, – заметил я рассеянно, оглядывая будущих одноклассников. Здесь собрались ученики со всего света разных возрастов и разного цвета. Были даже чешуйчатые, они, наверное, родились в другом океане или просто еще не учили свой язык. Как попугаи: разговаривать умели, а читать и писать – нет. Вот их и взяли в наш эмигрантский класс.

Вообще-то, как я скоро узнал, в школах здесь скорее не демократия, а приятный бардак: делай, что хочешь. Слушай учителя, по-ихнему – профессора, или песенку насвистывай, или прессованные медузы, жвачку такую, жуй. Да и с занятий можно свалить в любое время. Выбор всегда за учеником.

В классе мы расселись, кто где захотел. Точнее, как получилось. Несколько бледных с полупрозрачной кожей мальчишек даже на пол уселись.

– Камбала! – ткнул на них пальцем и хихикнул один толстокожий. На его щеках, словно пот, блестела чешуя.

– Нее, это моллюски-чистильщики, – важно поправил другой чешуйчатый, – они же все чистильщиками будут, песок просеивать для нас.

Все местные захохотали. Я ничего не понял, но посмеялся со всеми.

Из учеников образовалось несколько групп. Мелкий и Елик терлись рядом со мной, а Ай нашла девчонок, которые уже немного тараторили по-местному. Около меня сидел парень моего возраста с гладкой кожей темно-желтого цвета. Первый вопрос «Ты откуда?» он сказал на своем языке, по-моему, так говорят где-то на юге, но я его понял.