Честь рода

– А если я сделаю тебе предложение? – тихо и очень грустно спросил Лукас. – Ты примешь его?

Я осторожно высвободила свою руку. Впрочем, Лукас не пытался помешать мне. Он так напряженно ждал ответа, что мне невольно стало его жалко. Нет, в какой-то мере я понимаю его страхи. Больше всего на свете мужчины боятся быть отвергнутыми, а у меня есть все основания отказать Лукасу. И дело даже не в том, что наш брак будет неравным. Лукас прав: против нас играют и разница в социальном положении, и доставшееся мне в наследство огромное состояние. Но мезальянсы не так уж редки. Общество побурлит, побурлит и успокоится. К тому же первый брак Лукаса был заключен в похожей ситуации. Проблема совсем в ином. Как-то не готова я в двадцать один год стать мачехой четырехлетнего ребенка. Я теперь не сомневалась в том, что Лукас заберет Домара от его матери. Более того, если он этого не сделает, то я точно потеряю к нему всяческое уважение.

Но была еще одна причина, по которой я не торопилась прыгать от радости, услышав завуалированное предложение выйти замуж. Я слишком запуталась в своих чувствах и понятия не имела, что на самом деле ощущаю к Лукасу. Хочу ли я, чтобы мы связали наши судьбы перед ликом Бригиды и Лиоры? Готова ли стать его женой? Нет, вне всякого сомнения, он мне нравится, даже очень. Хотя, что скрывать, меня пугают те тайны, которые его окружают. Да и последняя история не прибавила хорошего отношения к нему. Как-то разочаровал он меня своей нерешительностью и попытками до последнего уйти от откровенного разговора.

– Лукас, предложения руки и сердца так не делаются, – проговорила я, не готовая пока ответить на прямой вопрос и пытаясь за нарочито шутливым тоном скрыть свое замешательство.

– Правда? – Лукас неожиданно усмехнулся. – А так?

После чего вдруг опустился передо мной на одно колено. Вновь перехватил мою руку, ласково сжал пальцы в своих теплых ладонях и негромко спросил:

– Найна Хлоя Этвуд, вы станете моей женой?

Сказать, что я растерялась, значит не сказать ничего. Как-то не предполагала я, что наш разговор закончится именно этим. Вообще-то я зашла просто попрощаться, поскольку не желала уподобляться ему и сбегать из Арильи так же трусливо, как он некогда сбежал из Аерни.

Лукас терпеливо ждал моего решения, все так же преклонив колено. В его синих глазах мерцал огонек какого-то непонятного мне чувства, а я стояла перед ним и не знала, что сказать.

– Лукас, я… – наконец, беспомощно начала я, когда пауза затянулась сверх всяких пределов. И опять замолчала, всплеснув руками от избытка эмоций, которые не могла выразить словами.

– Я понимаю, что допустил очень много ошибок, – проникновенно произнес Лукас. – Я должен был давным-давно рассказать тебе обо всем. И о Домаре, и о Райле, и о своем драконе. Однако вместо этого я поступил как отъявленный трус. Надеялся, что все как-нибудь уладится без моего участия. Но я клянусь, что теперь в моем прошлом не осталось никаких темных пятен! Ты знаешь обо мне все, Хлоя. И я больше никогда в жизни не буду скрывать от тебя что-либо.

Я понимала, что должна была сказать что-нибудь, хоть как-нибудь отреагировать на предложение Лукаса. Но, как это часто бывает в минуты сильного волнения, голос совершенно отказался служить мне. Спазм предательски сжал горло, не давая выдавить и звука.

– Если ты хочешь уехать из Арильи, то я поеду с тобой, – продолжил Лукас, убедившись, что я намерена молчать и дальше. – Я понимаю, что тебе надо разобраться в чувствах. Что же, просто позволь мне быть рядом. Я клянусь, что не буду торопить тебя с принятием решения и давить каким-либо образом. Я хочу вновь заслужить твое доверие.

– А как же твоя мастерская? – сипло спросила я.

– Артефактники нужны везде. – Лукас пожал плечами. – Да, в столице у меня будет вал заказов, но и в другом месте я без работы не останусь. И потом, жил ведь я без мастерской все эти годы. Быть может, и не стоит возрождать дело, которое однажды принесло мне столько горя.

– А… – Я запнулась, робея задать еще один вопрос. Затем откашлялась и почти беззвучно поинтересовалась: – А Домар?

– Домар – мой сын. – Лукас помрачнел, но все так же прямо смотрел мне в глаза. – Я не могу оставить его с Райлой. После того, что ты рассказала, – больше не могу. Поэтому он поедет со мной… С нами. Если, конечно, ты готова на это.

«Наверное, это твоя судьба – воспитывать чужих детей, – сочувственно шепнул внутренний голос. – Сначала Анна, которую отныне язык не повернется назвать ребенком. Теперь – Домар. Мальчик, в тени которого живет дракон. Ну, Хлоя, примешь на себя такую ответственность? Или, быть может, лучше поступить так, как хотела изначально: забыть старую жизнь, скинуть с себя груз проблем, сомнений и страхов, как змеи сбрасывают старую кожу, и ринуться вперед – к новым впечатлениям, знакомым. К новой судьбе».

– Домар – хороший мальчик, – медленно произнесла я. – Он наверняка станет честью рода Одли.

– Я уверен в этом. – Глаза Лукаса тепло засветились при имени сына. Затем он чуть скривился словно от боли, но тут же поспешно спрятал свои эмоции за прежней бесстрастной маской. Видимо, у несчастного окончательно затекли ноги из-за неудобной позы.

– Встань! – опомнившись, потребовала я. – Пожалуйста, встань! Я не могу разговаривать с тобой, пока ты стоишь на коленях!

– А я не собираюсь с тобой разговаривать, – заупрямился Лукас, не торопясь выполнять мою просьбу. – Я уже все сказал. Я жду твоего решения. И буду стоять так, пока ты не скажешь, хочешь ли стать моей супругой.

– Но я не знаю. – Я растерянно всплеснула руками. – Лукас, я не могу вот так сразу…

– Мне всегда казалось, что обязательные женские раздумья перед ответом на этот вопрос – одна из разновидностей женского кокетства, – задумчиво проговорил Лукас. – Ведь признайся: в глубине души ты уже приняла решение. Не правда ли?

Я посмотрела в его синие глаза, до краев наполненные печалью. Беда была в том, что он ошибался. Еще утром я была уверена, что наши дороги вот-вот навсегда и неотвратимо разойдутся. Я готова была последовать совету Себастьяна и забыть про старую жизнь, в которой тугим узлом завязалось столько проблем. Однако после откровенного разговора с Лукасом вдруг с удивлением обнаружила, что более не могу рубить сплеча. Если бы он начал обманывать и придумывать невероятные объяснения своим поступкам, пытаясь очевидные вещи извратить до неузнаваемости, то мой вердикт был бы однозначен. Но мне показалось, что он осознал свои ошибки и готов на все, лишь бы я простила его.

– Впрочем, напомню, что я не требую ответа прямо сейчас, – лукаво проговорил Лукас, видимо, почувствовав мою неуверенность и желая сыграть на ней. – Поступим так, как хочешь ты. Уедем вместе из Арильи. Ты беспокоишься за свою репутацию? Что же, помолвка заставит замолчать дурные языки. И ее всегда можно разорвать, если ты вдруг решишь, что я все-таки не заслужил второго шанса.

– Ты не собираешься отступать от своего? – поинтересовалась я, слегка растерявшись от такого напора.

– Нет, Хлоя, – Лукас покачал головой. – Однажды я уже потерял свое счастье. Но теперь я сделаю все, что от меня зависит, лишь бы это не повторилось.

– Я не могу тебе ничего обещать, – попыталась я в последний раз воззвать к его здравому смыслу.

– И не надо. – Лукас весело пожал плечами. – Мне достаточно и того, что ты не отказываешь мне категорически. Следовательно, если я хоть чуть-чуть понимаю женскую психологию, надежда для меня еще остается.

– Помолвка как способ прекратить слухи. – Я с усталой усмешкой потерла лоб, привыкая к этой мысли. Затем искоса глянула на Лукаса: – А тебе не кажется, что для заключения помолвки ты забыл про одну очень важную вещь?