Честь рыцаря

– Куда это ты постоянно исчезаешь? – подозрительно спросила Сесили, стоя в развевающемся на ветру плаще.

– С каких это пор ты следишь, куда я хожу? – изобразила удивление Диана, стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно. – Тебе что-то нужно?

– Слуги ненавидят меня, – нахмурилась Сесили, – а тебя они обожают.

Диана снова направилась к дому, уводя сестру подальше от башни.

– Может быть, если бы ты обращалась с ними лучше…

– Я устала выслушивать одно и то же! – возмутилась Сесили. – Я их хозяйка.

– И они не могут не повиноваться тебе.

– Да, но… они все делают не так, когда я отдаю им распоряжения.

– Так ты торопишься? – Дыхание Дианы, замерзая, превращалось в слепящий туман перед ее глазами, и она щурилась.

– Ну… я хочу, чтобы главный зал был готов к приему нашего важного гостя.

Диана промолчала.

– Он уже едет, чтобы встретиться со, мной, – стояла на своем Сесили.

В голосе сестры появились нотки безысходности, и Диане стало жаль ее. Может быть, Сесили не была бы такой несчастной, если бы она получила что желала – мужа и собственных детей. Диана понимала, что сестре надоело быть одной, ей пора определить, что она хочет, найти свое место в жизни.

Диана назидательно произнесла:

– Мне кажется, сама судьба указывает тебе, что лорд Баннастер не тот человек, который тебе предназначен.

– Но других мужчин нет! – воскликнула Сесили, и ее голос прозвучал почти визгливо. Она схватила Диану за руку, останавливая. – Я не могу потерять его!

Они смотрели друг на друга так, словно их отделяло большое расстояние: обе не понимали друг друга. Но Диана чувствовала, что Сесили нужно отвлечься, занять себя чем-то, что можно делать прямо сейчас.

Сесили сузила глаза.

– Ты не сказала, где пропадаешь каждое утро. Она, видимо, решила отвлечься от своих проблем, досаждая Диане.

– А куда я всегда хожу? – преувеличенно терпеливым тоном заговорила Диана. – Упражняться с нашими людьми.

– Но они еще не собрались на арене для состязаний. Диана была готова к таким вопросам с самого начала.

– Иногда я тренируюсь одна.

– Тебя, разумеется, не смущает, что ты ведешь себя совсем не по-женски?

Диана изумленно подняла бровь.

– Конечно, нет.

– Не вижу меча.

Быстро выхватив из пояса кинжал, Диана почувствовала удовлетворение, когда ее сестра удивленно взвизгнула.

Сесили не унималась:

– И ты не в этой ужасной одежде, почти такой же, как у мужчин.

– Я должна быть готова отразить нападение, в какой бы одежде ни была. Если я в дороге защищу тебя от грабителей, ты будешь благодарна за мою предусмотрительность.

Сесили только застонала и ускорила шаг.

– Идем. Я хочу, чтобы в доме в любой момент все было готово к появлению виконта.

За ужином Диану мучили угрызения совести. Люди Баннастера возвратились днем замерзшие, уставшие и подавленные, добавив тяжести в ее груди. Со своего места за главным столом она наблюдала, какими вялыми, усталыми движениями брали они пищу, словно начинали осознавать, что их поиски могут оказаться безрезультатными. Баннастер был прав – что, если кто-нибудь пострадает во время бесполезных поисков, на которые она обрекла их?

У сидевшей слева от нее Сесили тревога сменилась гневом, который она перенесла на стоящую перед ней еду, злобно кромсая мясо ножом. В ожидании приезда Баннастера Сесили вела себя куда любезнее обычного, а теперь, когда ее ожидания не оправдались, ее манеры стали еще хуже, чем всегда. Диана опасалась, что слуги скоро будут сжиматься от страха, выслушивая то, что слетает с ее языка.

Вдруг раздался сильный стук в дверь, она распахнулась, задев молоденького привратника, который пошел посмотреть, в чем дело. Несколько солдат вскочили, заслышав шум. Диана тоже поднялась, недоумевая.

В дверях главного зала появился виконт Баннастер. Снег лежал на его головном уборе, на плаще. Он нес седельные вьюки.

Господи, как ему удалось сбежать? И не объявит ли он прямо сейчас, что с ним произошло? Она подумала обо всем, чего лишится, и ей стало страшно. Но она только выпрямилась, чтобы гордо взглянуть ему в лицо.

Она не произнесла его имени, потому что предполагалось, что она не знает его. Она посмотрела на Сесили, которая впилась в вошедшего широко раскрытыми глазами. Диана поняла, что сестра оценивает его одежду, его благородные манеры, красивое лицо, но едва ли смеет надеяться, что это виконт.

– Лорд Баннастер! – Толбот, старший в отряде виконта, поднялся, в его голосе звучали облегчение и радость.

Сесили судорожно глотнула воздух, а потом бросила на Диану самодовольный победный взгляд, как если бы его появление было результатом поединка между ними.

Баннастер шел между рядами столов, перед ним расступались, он шел прямо к возвышению, на котором стоял стол, но не смотрел на Диану. Она словно вмерзла в место, охваченная страхом, понимая, что провалила задание Лиги, что ее положение, и без того непрочное, стало безнадежным. Какое наказание придумает король для женщины, заточившей в подземелье одного из его родственников? Она медленно опустилась на стул с застывшей спиной, наблюдая, как Баннастера окружили его воины и стали наперебой задавать вопросы. Уголком глаза она заметила Мэри и Джоан, остолбеневших у прохода на кухню, пытавшихся не показать смятение. Диана поклялась, что не выдаст их участия в осуществлении ее провалившегося плана.

Ухмылка не покидала лица Баннастера, стоявшего в окружении своих людей. В конце концов он рассмеялся и поднял руки.

– Подождите, подождите, дайте мне поприветствовать хозяев и объяснить всем, что произошло.

Он что, издевается? Какое приветствие? Одно его слово – и она сама окажется в заточении. Диана сцепила на коленях пальцы, чтобы умерить их дрожь. Она рисковала и проиграла.

Толбот и его солдаты двинулись вслед за Баннастером, и Диана отстраненно отметила облегчение и радость, написанные на суровых лицах. Они верили в своего лорда, и он оправдал их веру.

Сесили, сидевшая рядом с Дианой, встала, и одной ее улыбки, предназначенной лорду Баниастеру, было достаточно, чтобы указать человеку, пришедшему с холода, куда идти.

– Я Томас, виконт Баннастер, – произнес он, снимая головной убор и низко кланяясь.

Когда он приблизился, Диана разглядела, что одежда его была испачканной, но – странно – Сесили оставила это без внимания. Впрочем, это никого не удивит, когда все узнают, что она сделала. Она скрипнула зубами, ожидая разоблачительных слов, но он все еще даже не взглянул на нее.