Честь рыцаря

Диана знала, что Том, соблюдая приличия, продолжал проводить время с ними обеими. Этим утром после упражнений на арене для турниров Том сопровождал Сесили на прогулке.

Диана сказала себе, что это хорошо. Что бы ни произошло между ней и Томом, она не хотела столкнуться с разъяренной сестрой до тех пор, пока не разберется в своих собственных чувствах.

А пока Диана не знала, что ей делать. Для себя она решила, что никогда больше не останется наедине с Томом. Смущение и неуверенность – чувства, незнакомые ей раньше, – владели ею. Что произошло между ними? Может быть, это было чисто физическое влечение? А если так, им нельзя больше допускать этого, нельзя рисковать и из-за вероятности зачатия ребенка.

Диана содрогнулась, представив себе реакцию Арчи на такой позор. Она будет изгнана и из этого дома.

Но донесение в Лигу она уже составила, а передать его в нужные руки в это время года можно было, только устроив турнир, на который допускались и незнакомцы. Предоставив подходящее объяснение, в нем мог бы принять участие и человек из Лиги. Тогда ее миссия была бы завершена.

Но после этого ждать, что они с Томом смогут начать все сначала, – значит, обманывать себя. Как они смогут доверять друг другу со всеми их секретами?

Последние два дня она держалась подальше от него и постоянно думала о том, как он относится к ней после их близости. Внешне он проявлял терпение, не пытался больше проникнуть в ее спальню, не искал иного способа остаться с ней наедине.

Но она постоянно ощущала его внимание, предчувствовала, когда он посмотрит на нее, не опасаясь, что это заметят. Его взгляд был как прикосновение, что-то разгоралось внутри ее, готовое вспыхнуть. Она знала, чего он хотел: он ждал, когда она примет решение.

Он не станет принуждать ее или преследовать. Хотя подспудно она хотела этого. Но Диана понимала, что ищет возможность упрекнуть его, а не себя.

Но она могла думать только о нем. Если они упражнялись на арене в одно и то же время, она с трудом заставляла себя сконцентрироваться на противнике, ей хотелось смотреть на Тома. Он наступал на соперников стремительно и мощно, всегда переигрывая их.

Она один раз состязалась с ним в постели; теперь ей хотелось сравниться с ним в искусстве, которому она училась всю жизнь и в котором чувствовала себя более уверенно. Потому что искусство быть женщиной давалось ей нелегко.

Однако она боялась тренироваться в паре с ним на глазах у всех. Скрывать свои чувства становилось непросто и в главном зале. На арене же она могла утратить способность концентрировать внимание и не суметь применить все свое мастерство в поединке, А уж победить или достойно проиграть – это как Бог положит.

Готовясь к турниру, который должен был состояться через четыре дня, она держалась отстранение, так ей было легче.

Поздно вечером за два дня до турнира Диана услышала стук в дверь. Она невольно вздрогнула, потом вся загорелась и заволновалась, вообразив, что за дверью стоит Том. Что сказать ему? Что ей делать, если он вдруг поднимет ее на руки…

Но в спальню влетела Джоан и плотно закрыла за собой дверь. Диана почувствовала, что разочарована.

Служанка прислонилась к двери, сделала глубокий вдох и закрыла глаза.

– Зачем было бежать? – спросила Диана улыбаясь.

Джоан покачала головой.

– Я теперь редко покидаю кухню, мистрис, а когда выхожу, у меня появляется чувство, что мне нужно шагать побыстрее, чтобы поменьше попадаться на глаза.

Диана огорчилась.

– Джоан, ты ведь под моей зашитой. Когда Том… Баннастер уедет, ты снова будешь свободна. Но…

– Да, я знаю, если он увидит и узнает меня, плохо будет и вам, и Мэри.

– И тебе, Джоан. – Диана вздохнула. Кажется, ложь никогда не кончится.

– Я пришла, потому что вы должны знать… среди ваших людей пошли разговоры, – неуверенно произнесла Джоан.

– Разговоры? – Диане стало любопытно.

– До Рождества лорд Баннастер проводил одинаковое время с вами и Сесили. Но с тех пор… люди забеспокоились, считают, что он пренебрегает вами, предпочитая вашу сестру.

Диана едва удержалась от смеха, вспоминая, как Том «пренебрегал» ею.

– Я догадываюсь, о чем вы думаете, – заторопилась Джоан, не давая Диане заговорить. – Вы не желаете, чтобы он оказывал вам внимание, особенно после того… ну, вы понимаете, что мы сделали с ним.

Диана кивнула, стараясь оставаться серьезной.

– Такое трудно забыть.

– Если вы надеетесь, что он выберет вашу сестру и на том все закончится, тогда все хорошо. Но вы хотите, чтобы он уехал, да?

Опять ложь, подумала Диана. Она не могла рассказать Джоан – или Мэри, – что произошло между ней и Томом.

– Ты затронула непростой вопрос, Джоан. Я не могу допустить, чтобы люди начали обсуждать поведение его сиятельства. Да, ему лучше уехать и без Сесили.

Джоан кивнула и взялась за задвижку двери.

– Теперь я спокойна и возвращаюсь к своим обязанностям, мистрис.

– Спасибо, – сказала Диана, подходя к двери и дотрагиваясь до плеча служанки. – Ты верный друг и не заслужила вынужденного одиночества.

Джоан зарделась.

– Это ничего, мистрис. Я никогда не забуду, как вы спасли меня, ведь больше у меня никого не было.

Когда девушка ушла, Диана решила придумать что-то, чтобы не давать пищу для подозрений.

На следующий день в замке царила суета, готовилась еда для десятков рыцарей, их оруженосцев и всех прочих, кто пожелал бы прибыть. Проветривались комнаты, в спальни вносили тюфяки, в каждой предполагалось разместить по несколько человек.

В середине обеда Диана набрала побольше воздуха и обратилась к Тому через голову Сесили:

– Милорд, не могли бы вы оказать мне любезность – проверить со мной списки участников, осмотреть арену для турниров и дать полезные советы? – Прежде чем он ответил, Диана сказала сестре: – Ты сегодня уже пользовалась вниманием его сиятельства, прогулявшись с ним утром по саду.

Диана не могла представить, о чем они говорили, сидя на одеялах, расстеленных на холодной каменной скамье. Но она видела, как сестра показывала на разные растения, и можно было предположить, что она демонстрировала свои познания в цветах, которые весной должны были возродиться здесь к жизни.

– Да, конечно, – недовольно произнесла Сесили. – Я нужна служанкам в комнате для шитья. Мы почти закончили флаги для украшения замка, – с гордостью заявила она, обращаясь к Тому.

– С нетерпением буду ждать, когда увижу их, – сказал он.