Честная игра

– Ты только что вышла из машины Шепа Прескотта?
– спрашивает одна из них, в ее голосе столько удивления. Ох, ну вот, приехали. Фанатки Шепа.

– Да, - говорю я, подняв подбородок. Надеюсь, у них нет желания побить меня, или выдернуть волосы, или что угодно.

– Вау, - говорит вторая, растягивая слово так, что больше звучит как «ваааааау».
– Ходят слухи, что он ни одной девушке не позволяет находиться в его машине. Даже своей маме.

Его мама даже не живет в этом штате, но не важно.

– Это так?

– Да, - отвечает первая.
– Он даже ни разу не трахнул никого на заднем сиденье. Слишком боится, что его кожаный салон станет грязным и потным, и... мокрым, - они обе начинают хихикать.

Хм, это неловко. Даже более чем неловко! То, что они говорят мне, на самом деле делает меня... счастливой. Если сказанное ими правда, то я чувствую какую-то странную гордость, что якобы первая девушка, которая ездила в его машине.

– Эй, - вторая выпрямляется, прекратив смеяться.
– Разве ты не в моем классе по связям?

Я склоняю голову, изучая ее. Она милая, с длинными золотисто-светлыми волосами, собранными в конский хвост, и ярко-голубыми глазами. Ее сиськи готовы выскочить из глубокого V-образного выреза ее бледно-розовой футболки, и на ней надеты очень короткие обрезанные шорты.

– Думаю, да, - говорю я, хотя, по правде говоря, не узнаю ее. Класс нереально огромный, поэтому есть шанс, что она права.

– Я знала это!
– ее улыбка ослепительна, а конский хвост покачивается.
– Меня зовут Эмили, а это Эмма.

Эмили и Эмма? О, Господь Всемогущий.

– Приятно познакомиться с вами, - отвечаю с улыбкой.

– Нам нравится называть себя Эм и Эм, - Эмма улыбается и толкает Эмили локтем.
– Въезжаешь?

– Оу, да, - говорю я, когда они снова начинают смеяться.
– Я определенно въехала. Это... мило.

– Мы тоже так думаем! Так ты собираешься зайти внутрь?
– снова смех, Эмили наклоняется ближе, как будто хочет рассказать о чем-то важном.
– Я бы не пошла, если бы была тобой. Там сидит один урод за столом блэк-джека и отказывается уходить.

– Мы знаем этого урода, ты, сучка, - говорит Эмма, стукнув ее по руке.

– Точно. Думаю, поэтому Шеп здесь, - замечаю я, переведя взгляд на окно. В жалюзи просвет, и я могу попробовать посмотреть сквозь них, стараюсь заглянуть внутрь, надеясь увидеть Шепа. Но не вижу.

– Ох, так вы двое исключительно трахаетесь, или что?
– спрашивает Эмма, такая задорная, как черлидерша. Я могу себе представить ее в роли черлидерши. Ее темные волосы стянуты в высокий конский хвост, как у Эмили, на ней надеты черная с V-образным вырезом футболка и джинсовые шорты. Фактически, как у Эмили. На самом деле, у Эммы розовый бант в волосах, а у Эмили - черный. То есть, они под стать друг другу.

Странные.

– Мы не... трахаемся, - говорю я им, зарабатывая разочарованный взгляд от них обеих. Меня подмывает извиниться за то, что не оправдала их надежд.
– Я едва знаю его.

– Сладкая, тебе не нужно знать Шепарда, чтобы трахнуть его, - с сарказмом замечает Эмили.
– Я имею в виду, посмотри на парня. Он чертов красавчик.

Я слышала девушек, которые так говорят. Неоднократно наблюдала подобное в классе, и даже у Келли иногда вылетало случайно. Сокращать слова, говорить условными знаками, разбрасываться грубыми выражениями, словно для них это не проблема. Это так странно. Дома с моими друзьями мы никогда так не говорили.

Конечно, мы были довольно занудными.

– Хочешь выпить?
– Эмма размахивает серебряной фляжкой, и я моргаю, интересно, откуда она.
– Водка и Редбул. Это тебя окрылит, - Эмили взрывается смехом, полагаю, она уже нашла свои крылья.

– Конечно, - говорю я, потому что… почему нет? Понятия не имею, как долго не будет Шепа, и я могу проторчать на крыльце всю ночь. Кроме того, Эм и Эм не вызывают опасений.

Эмма вручает фляжку, и я делаю глоток, потом еще, морщусь, когда жидкость скользит вниз по пищеводу. Это в некотором роде ужасно. Я никогда не любила Редбул. Предпочитаю водку с клюквенным соком. Но, эй, когда в Риме...

Через двадцать минут мы опустошаем фляжку Эммы и принимаемся за ту, что принадлежит Эмили. Шепа все еще нет, я хихикаю так же, как Эм и Эм, мы трое расслабленно сидим на диване, потому что во всех домах рядом с университетом на крыльце стоят диваны, глупость. Аккуратно передаем друг другу фляжку, чтобы не пролить ни капли.

– Могу я кое в чем признаться?
– спрашивает меня Эмма, вытирая тыльной стороной ладони рот, но каким-то невероятным образом промахивается. Ее губы все еще блестят от водки и Редбула, а зрачки расширены. Она выглядит усталой.

Начинаю смеяться, потому что в голове туман, и, черт побери, я довольно сильно захмелела.

– Конечно, - говорю ей, делая еще один глоток. Фляжка Эмили ярко-розовая. Мне это нравится. Мне нужна фляжка. Я собираюсь попросить одну на день рождения. Или, может быть, на Рождество. Это был бы отличный небольшой подарок. Я уверена, что мои родители не будут возражать.

– Я думала, что ты заносчивая сука, когда впервые увидела тебя на занятиях, - Эмма хлопает себя рукой по губам в тот момент, когда произносит эти слова.

– Эм!
– кричит Эмили, толкнув ее так сильно, что Эмма заваливается ко мне на колени. Мы все начинаем смеяться, хотя глубоко внутри мне своего рода больно.

Она думала, что я сучка? Почему? Почему многие думают именно так? Господи, даже Джоэл сказал однажды то же самое, когда мы только начали встречаться. Он признался, что боялся подойти ко мне и пригласить на свидание, но в итоге все-таки набрался мужества. В то время мне казалось, что это мило.

Теперь я думаю, может, меня окружает аура сучки, или типа того. Ррр! К черту Джоэла! К черту Шепа! К черту всех в моей жизни!

– Хотя, ты не сучка, - говорит Эмма, когда мы успокаиваемся.
– Ты очень милая. Ты мне нравишься. Мы должны больше тусить вместе, - ее голова все еще лежит на моих коленях, и она тянется, чтобы щелкнуть меня по кончику носа.
– Хочешь нюхнуть?

– А?
– я в недоумении.

– Эм, - шипит Эмили, затем посылает мне извиняющийся взгляд.
– Прости ее. Она чертовски пьяна. А в таком состоянии ей хочется принять все наркотики, которые сможет найти.

– Например, гора кокаина звучит о-очень хорошо прямо сейчас, - говорит Эмма, смеясь, снова постукивая по моему носу.
– У тебя идеальный нос, ты знаешь это? Я ревную, - она постукивает по своему носу.
– Я должна найти такую работу, где смогу исправить свой шнобель.