Четвертый протокол

– Ну хорошо. Хотя я уверена, что это ничего не изменит.

Оставив его на пороге, она скрылась в доме, и через минуту Престон услышал приглушенный разговор на кухне. Оттуда вышел мужчина и подошел к двери, держа удостоверение в руках: молодой преуспевающий служащий фирмы в темных брюках, белой рубашке и галстуке своего клуба. Он был еще без пиджака. Его он оденет позже, когда отправится на работу. Он держал карточку Престона и хмурился.

– Ну и что ж это такое? – обратился он к Престону.

– То, что вы видите, сэр. Это удостоверение личности офицера МИ-5.

– Это не розыгрыш?

– Нет. Оно абсолютно настоящее.

– Понятно. И чего же вы хотите?

– Вы не могли бы впустить меня в дом и закрыть дверь?

Секунду мужчина думал, а потом кивнул. Престон снял шляпу и переступил порог. Затем он закрыл за собой дверь.

Напротив за тюлевыми занавесками, скрывавшими его от посторонних глаз, у себя в гостиной сидел Валерии Петровский. Он очень устал, все его мускулы болели от долгой езды. Он налил себе виски.

Взглянув сквозь занавески через дорогу, он увидел, что с соседями из дома 9 разговаривает один из бесконечного числа предвыборных агитаторов. К нему самому за прошедшую неделю наведывались уже трое, а когда он сегодня приехал домой, на коврике у двери лежала новая кипа агитационной литературы. Он увидел, как хозяин впустил посетителя в дом. «Еще один новообращенный, – подумал он. – Как же, поможет им это».

* * *

Престон с облегчением вздохнул. Хозяин дома смотрел на него с недоверием. Из кухни выглядывала его жена. В дверном проеме рядом с материнским коленом, появилось личико девочки трех лет.

– Вы действительно из МИ-5?

– Да. Видите ли, мы отнюдь не о двух головах и с зелеными ушами.

В первый раз хозяин дома улыбнулся:

– Конечно, нет. Но это так неожиданно. А что вы от нас хотите?

– Да ничего конечно же, – улыбнулся Престон. – Я даже не знаю, кто вы такие. Мои коллеги и я следим за человеком, который, как мы предполагаем, является иностранным агентом. Он только что вошел в дом напротив. Мне бы хотелось воспользоваться вашим телефоном и может быть, попросить вас разрешить двум нашим сотрудникам подежурить у вас на втором этаже, откуда видно дом напротив.

– Номер 12? – переспросил мужчина – Джим Росс? Он не иностранец.

– Я не уверен. Можно позвонить?

– Да, да, конечно. – Он повернулся к жене и дочери. – Ну, пойдемте все на кухню.

Престон позвонил на Чарльз-стрит, откуда его соединили с сэром Бернардом Хемингсом, который все еще был на «Корк». Буркиншоу уже успел связаться со своими и сообщил им, что «клиент» находится у себя дома в Ипсвиче и что «такси» наготове в этом районе.

– Престон? – сказал генеральный директор в трубку. – Джон? Где именно вы находитесь?

– В жилом квартале Черрихейз-клоуз в Ипсвиче, – ответил Престон. – Мы его нашли. Я абсолютно уверен, что это его база.

– Думаете, пора его брать?

– Да, сэр. Полагаю, он вооружен. Вы понимаете, что я хочу сказать. Этот орешек не по зубам ни Специальному отделу, ни местной полиции.

Он сказал генеральному директору все, что хотел сказать, затем положил трубку и набрал прямой телефон сэра Найджела в Сентинел-хауз.

– Да, Джон, вы правы, – ответил «Си», когда Престон дал ему ту же самую информацию. – Если у него действительно есть то, о чем мы думаем, пожалуй, лучше действительно представить вам в распоряжение спецотряд.

Глава 23

Вызвать Специальный отряд по борьбе с терроризмом, отлично тренированных специалистов-универсалов, умеющих проникать всюду, вести наблюдение, осуществлять захваты преступников в городских условиях не так легко, как это показывают в остросюжетных телебоевиках.

Отряд никогда не действует по своей собственной инициативе. Он, как и любое другое подразделение вооруженных сил, может действовать по конституции на территории Соединенного Королевства только в рамках оказания помощи гражданским властям, а именно: полиции. Таким образом, юридически всей операцией руководит местная полиция. В действительности же, как только отряд получает приказ действовать, местной полиции благоразумнее не вмешиваться.

По закону официальный запрос в министерство внутренних дел об использовании отряда должен исходить от главного констебля графства, где возникли чрезвычайные обстоятельства, с которыми он не может справиться своими силами. Вполне возможно, что главному констеблю «рекомендуют» обратиться с такой просьбой, и надо быть очень смелым человеком, чтобы отказаться сделать это, когда рекомендация исходит с самых верхов.

После того, как главный констебль направит официальный запрос заместителю министра внутренних дел, тот передаст его коллеге в министерство обороны, а он, в свою очередь, уведомит о запросе начальника военных операций. Начальник военных операций отдаст приказ выступить спецотряду с его базы в Херефорде.

То, что процедура занимает очень малое время, объясняется отчасти тем, что она отрепетирована несчетное количество раз и отточена до мелочей, а отчасти это объясняется тем, что при необходимости действовать включается в дело система личных отношений британского истеблишмента, которые позволяют принять решение на основании устных просьб, с последующим оформлением бумажных формальностей. Британцам, возможно, кажется, что их отечественная бюрократическая машина самая громоздкая и неповоротливая, но она работает поистине с молниеносной быстротой в сравнении с аналогичными в любой из других европейских стран и Америки.

Большинство главных констеблей Соединенного Королевства бывали в Херефорде и знакомились с подразделением, которое больше известно просто как «полк», а также с тем, какие именно виды поддержки он может оказывать, если его об этом просят. Это на всех производило впечатление.

* * *

В то утро главному констеблю Суффолка позвонили из Лондона и сообщили об иностранном агенте, который, как полагают, вооружен и, возможно, имеет бомбу, спрятанную где-то в Черрихейз-клоуз в Ипсвиче. Констебль связался с сэром Губертом Виллерсом на Уайтхолле, где его звонка уже ждали. Сэр Губерт проинформировал своего министра, который довел дело до премьер-министра. Заручившись согласием Даунинг-стрит, сэр Губерт передал запрос сэру Перегрину Джонсу в министерство обороны. Что касается последнего, то он давно был в курсе дела, потому что уже успел переговорить с сэром Мартином Флэннери. Через час после звонка из министерства внутренних дел начальнику главного полицейского управления Суффолка начальник военных операций разговаривал по линии секретной связи с командиром «полка» в Херефорде.

В основе боевой структуры спецотряда лежит число «четыре». Боевая группа состоит из четырех человек, четыре таких группы образуют взвод, четыре взвода – батальон. Всего имеется четыре ударных батальона – А, Б, Д, Ж. Эти подразделения по очереди выполняют различные задачи, действуя в Северной Ирландии и на Ближнем Востоке, ведут операции в джунглях, выполняют особые задания в рамках НАТО. Кроме того, один батальон постоянно находится в состоянии боевой готовности на базе «полка» в Херефорде.