Четыре башни

Глава 3. Уйти, чтобы вернуться

Не могу сказать, что, когда я покидал родовое поместье, меня угнетала грусть или схожее с ней чувство. В последнее время дом семьи Эрнандес служил мне больничной палатой. Я был даже рад вырваться из своей темницы. Эти несколько дней вне дома пойдут мне на пользу. В противном случае люди запомнят меня как самого отчаянного забойщика скота во всей Аргентине.

Отец сказал, что мне предстоит прибыть в Лос-Анджелес. Весь путь займет около шестнадцати часов с учетом дороги до аэропорта. Сегодня в полдень я вылечу из Буэнос-Айреса, куда меня согласился отвести давний знакомый отца, не задавая при этом лишних вопросов. Приятно осознавать, что имя старика до сих пор еще что-то значит.

От старшего Гарсия я не получил даже напутственного слова. Наш разговор больше походил на инструктаж перед военной операцией. Он объяснил мне правила «игры», в которой мне предстояло принять участие, дал пару-другую советов по тактике ведения боя на местности без предварительной разведки и велел записывать интервалы между приступами. Не то чтобы я нуждался во всем вышеперечисленном, но мне было приятно его слушать. Из уст отца даже самая откровенная чепуха казалась жизненно важной информацией.

Я далеко не сентиментальный человек, таким стать проблематично, будучи сыном прожженного до мозга костей военного. Но он даже не пожал мне руки, не похлопал назидательно по плечу. Неужели он настолько уверен в моем успехе? Не верю. Скорее выражать чувства просто не в его природе.

Дорога в аэропорт, как и перелет до Лос-Анджелеса, выдалась спокойной. Меня это одновременно радовало и пугало. В какой момент мой рассудок снова начнет давать сбой? Последний припадок был в четыре часа утра прошлого дня. С того времени я так и не заставил себя заснуть. Казалось, что от моих рук до сих пор исходит зловоние телячьей крови. Закрывая глаза, я вновь и вновь видел связанный скот с перерезанными глотками в амбаре нашего поместья. Невольно вспоминал, как животные истошно дергались от каждого удара моего ножа. Возможно, только благодаря этим воспроизводимым образам я до сих пор не потерял контроль над самим собой.

По прилете меня встретили трое мужчин и проводили в автомобиль. Они напоминали деревянных солдат Урфина Джюса. Казалось, что их нанимали на работу на конкурсе двойников Дольфа Лундгрена – оба высокорослые, короткостриженые, с одинаковыми чертами лица и антропометрическими данными.

В их сопровождении я и был доставлен на огороженную забором территорию. Она разительно напоминала мне полигон, на котором я раз в полгода проходил военные учения. Больше всего меня удивило, что наш автомобиль даже не досматривали. Неужели тут каждый знает друг друга в лицо?

Как только водитель припарковал машину рядом с административным зданием, я впервые услышал голос одного из спутников. Признаться, я почти убедил себя, что речевыми навыками они не обладают.

– На этом всё, мистер Гарсия. Дальше вы сами. Зайдете через главный вход, а там вас сориентируют.

Я выдохнул с облегчением. Покинуть машину мне хотелось даже больше, чем упасть в объятия кровати после целого дня, проведенного в пути. Внутри здания ко мне мгновенно подошли двое верзил, визуально схожих с теми, что привезли меня сюда.

– Следуйте за нами, мистер Гарсия. Инструктаж начнется через пять минут. Опоздание не пойдет вам на пользу.

С этими словами один из них указал рукой на лифт. Дождавшись, когда створки лифта откроются, мои новые друзья любезно пропустили меня первым, после чего зашли сами. Стоит отдать им должное, безопасность здесь на высшем уровне. Эти парни ни на секунду не отвели от меня взгляд.

Как только двери лифта с лязгом закрылись, один из них по рации доложил, что они готовы, после чего кабина двинулась вниз. Серьезно? Инструктаж будет проходить под землей? Вокруг этой базы за три километра нет ни души. Чего они боятся? Ох… я почувствовал себя в плохой пародии на фильм о Джеймсе Бонде.

Однако через пару секунд желание от души посмеяться бесследно пропало. Нет, снова это чувство… будто голову, на которую накинули плотный мешок, опускают в ведро с водой. Очередной приступ! Что делать?! Спросить, не найдется ли у них здесь молодого бычка или кролика, на худой конец? Идиот, конечно, острить сейчас самая мудрая идея. Черт… еще пара минут, и я отрублюсь. Лифт тем временем не прекращал опускаться. Не знаю, как мне пришло в голову то, что я сделал. Кто понимает, чем руководствуется сумасшедший? Даже я не знаю ответ на этот вопрос.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и что есть мочи ударил лбом о близлежащую стенку. Звук удара, наполнивший тесную коробку лифта, прогремел как китайский оперный гонг. От удара я чуть не потерял сознание и упал на колени, но цель оправдывает средства. Спустя пару мгновений я был достойно вознагражден. Щеки и губы почувствовали приятную теплоту ручейков крови, что сочились из рассеченной кожи на лице.

Не могу описать точно реакцию группы сопровождения, не всматривался в их лица. Мое внимание привлекло собственное отражение в солнцезащитных очках одного из охранников. В нем я увидел свою несуразную рожу, которая расплылась в довольной улыбке. Вместе с кровью из меня вытекало чувство того, что рассудок покидает мою и без того больную голову. Я с облегчением выдохнул… очередная маленькая победа. С рассудком возвратился и слух:

– Мистер Гарсия, вы в порядке? Что на вас нашло, зачем вы стали себя калечить?

– Да, всё в порядке, – сказал я, жадно облизывая языком капли крови, что скатились на края губ. – Просто не удержал равновесие, этот перелет вымотал меня. Нам долго еще ехать?

– Минута от силы. И больше без глупостей. Нам не нужны проблемы.

– Договорились, парни.

Деревянные солдаты не соврали, не прошло и минуты, как лифт спустил нас на подвальный этаж здания. Перед моими глазами предстал длинный коридор. Он вел, как я предположил, к месту инструктажа. Я ускорил шаг, поскольку не был до конца уверен, что нанесенная самому себе травма даст долговременный терапевтический эффект. Я открыл дверь и увидел перед собой объемное помещение, схожее с оперным залом. Потолок был около двадцати пяти метров в высоту. В конце зала располагалась сцена, на которой возвышалась деревянная трибуна.

Остальное пространство было занято стульями, на большинстве которых уже сидели ожидавшие начала мероприятия люди. Если бы я не знал обстоятельств, то подумал бы, что попал на собрание загородного гольф-клуба. Все присутствующие имели опрятный внешний вид и были одеты в строгую одежду. Так и не скажешь, что находишься в зале с сотней убийц. Были, конечно, и те, чей внешний вид отличался от остальных. Например, один парень на вид лет двадцати семи, сидевший в середине пятого ряда, напялил на себя наглаженную военную полевую форму. К чему эта показуха? Он думает, что кого-то сможет этим смутить или напугать? Идиот.

Я выбрал первое попавшееся свободное место и сел рядом с довольно симпатичной темноволосой азиаткой. Она производила впечатление скорее секретарши топ-менеджера, нежели человека, которому предстоит принять участие в бойне: поверх белоснежной рубашки на ней был надет приталенный темно-синий пиджак с золотыми пуговицами, а ноги еле-еле прикрывала черная мини-юбка. Но все это меркло на фоне туфель на шпильке длиной с канцелярский карандаш. Может, она дверью ошиблась? Конечно, дамочка старалась не подавать вида, но было очевидно, что она взволнована до предела. Бедняжку выдавали с потрохами дрожащие колени и ритмичный стук каблучков, которым она, по всей видимости, пыталась заглушить нарастающую с каждой минутой тревогу. Что ж, где есть один дилетант, там есть и второй. Я расслабленно облокотился на спинку стула в ожидании начала мероприятия.