Четыре Блондинки

– Я ведь вам не мама, – перебивает ее Ричард. – Кстати, вот что мы нашли в кармане у мистера Дийка. Наверное, будет лучше, если этот предмет останется у вас.

С этими словами он передает Винни маленькую бутылочку. Она наполовину заполнена белым порошком. Врач подмигивает им.

– Ох! – восклицает Винни. – Спасибо! – Она прячет пузырек в сумку, бросает испепеляющий взгляд в сторону Джеймса. Теперь и ее считают наркоманкой. Что будет, если ее поймают с этой штуковиной?

– Я читал вашу статью в «Эсквайре», – говорит Ричард, похлопывая Джеймса по ноге. – Видно, жизнь у вас бурная.

– Еще какая! – признает Джеймс и даже не смотрит на Винни.

– А у меня своя колонка в… – Винни называет свой журнал.

– А мы никогда и не сомневались, что ты добьешься успеха, – говорит Ричард.

– Давайте как-нибудь соберемся, – предлагает Винни с улыбкой и спрашивает: – А ты не женат?

– Я-то? Ну уж нет! Послушайте, ребята, мне пора на обход. Был рад тебя видеть, Винни, – говорит Ричард. И, кивнув в сторону Джеймса, добавляет: – С нетерпением буду ждать вашей следующей статьи. Так что держите хвост пистолетом, здоровяк.

Ричард выходит из комнаты. Винни оборачивается к Джеймсу.

– «Еще какая», говоришь?! – восклицает она. – Ну что ж, Джеймс. Теперь мне все о тебе известно.

Джеймс смотрит на Винни. Его так и подмывает показать ей язык. Но он сдерживается и лишь улыбается.

Случилось нечто неприятное

Джеймс незаметно проскальзывает в дальний конец большого зала для приемов отеля «Хилтон» как раз в тот момент, когда у его дверей начинается оживленная суета.

Весьма привлекательная (а если присмотреться повнимательнее, даже очень привлекательная) темноволосая девушка в плотно облегающем пурпурном топике (груди у нее так стиснуты, что, кажется, из них вот-вот прыснет) отчаянно машет кому-то рукой.

– Эй, Дэнни, Дэнни! Где тут у нас таможенники? – обращается она к Дэнни Пико, начальнику таможенной службы.

Дэнни – лысоватый мужчина с сальными волосами, одетый в дешевый синий блейзер, отвечает рассерженно:

– Только не сегодня, Эмбер. Не сегодня!

Эмбер! Джеймс явственно представляет, какая у нее грудь. Большая и мягкая. Нежно трепещущая. У него не было девушки с такой грудью уже целую вечность.

– Ну, пожалуйста, Дэнни, – говорит Эмбер. – Почему доллары налогоплательщиков тратятся на совершенно бесполезные научные эксперименты?

– Следующий, – говорит Дэнни.

– Привет. Четвертая поправка. – Эмбер машет рукой; ногти у нее покрыты синим лаком.

(При чем здесь какая-то Четвертая поправка?)

– Пресс-конференция объявляется закрытой! – возвещает Дэнни Пико.

Зал наполняется гомоном. Эмбер поворачивается и, громко стуча каблучками в четыре дюйма, идет к выходу. На ней короткая юбка. Кожаная. Белая. Эмбер идет прямо на Джеймса.

– Простите, – говорит он и слегка касается руки девушки, когда она проходит мимо.

Эмбер останавливается и поворачивается к нему.

– Хм! – удивленно восклицает она. – Мы знакомы?

– Я – Джеймс Дийк.

Лицо девушки озаряет улыбка.

– Джеймс Дийк. Бог ты мой! – восклицает она. – Да вы же один из моих героев!

– Я? – (Неужто действительно он?)

– Ну да! Я просто влюбилась в вашу статью о спутниках. Вы единственный, кто сумел так увлекательно написать о сульфате магния. И так значительно. Вы не согласны?

– Правда? – удивляется Джеймс. (Надо же: сульфат магния!)

Девушка перекладывает бумаги под другой локоть. Потом протягивает руку и говорит:

– Эмбер Андерс.

– Ух ты! – восклицает Джеймс.

– Что значит «ух ты!»? – спрашивает она.

– Ваше имя. Так красиво звучит. – (Прямо как у порнозвезды.)

– Вы находите? Вообще-то мне всегда казалось, что оно неплохо выглядит как авторская подпись. Я пишу для… – И Эмбер называет тот же журнал, где работает Винни. – Я работаю помощником редактора. Надеюсь, не пожизненно. – Нагнувшись к Джеймсу, она добавляет: – Кое-кому приходится сидеть на таком месте всю жизнь. Представляете? Редакторы там – просто живые трупы; сидят в своих комнатушках, скукожившись за кипами старых статей.

– Вот что я вам скажу, – говорит Джеймс. – Редакторы-мертвяки – явление весьма обычное. И таково уж их призвание – сидеть в своих клетушках. И мучить пишущих журналистов.

– Знаете, с вами весело! А ведь никто и словом не обмолвился, что вы такой забавный.

– Наверное, меня просто не все знают, – отвечает Джеймс. И при этом в голове у него вертится мысль: а вдруг Эмбер знает Винни? (И еще: может, догадалась, что член у него уже успел встать?)

– Так для кого вы пишете про обезьянок? – спрашивает девушка.

– Для воскресного издания «Таймс».

– Класс! – восхищается Эмбер, после чего сует палец в рот и начинает покусывать ноготь. Потом она бросает взгляд на Джеймса. Глаза у нее большие, карие. – Эти парни ничего не рассказывают. Но это не важно. У меня есть адрес склада в Бруклине, где прячут этих гребаных обезьян.

– Обезьян? Гребаных? – удивляется Джеймс.

– Ну да, обезьян. Шимпанзе. Тех самых, на которых правительство проводит свои тайные эксперименты. Усекли?

Тут уж Джеймс не может с собой совладать (а что еще он мог сделать?), направляется за девицей, и они выходят из отеля на Пятьдесят шестую улицу.

– Вы ни за что не поверите, у кого я узнала этот адрес, – щебечет она. – У шофера Дэнни Пико. Представляете?

Они шагают по тротуару в сторону Пятой авеню.

– Сигаретки не найдется? Нет? Ну и ладно. Я и не думала, что вы курите. Слушайте, а не хотите наведаться туда вместе со мной?

– С вами? Куда? – удивляется Джеймс.

– Да на склад – вот чудак! На тот самый, в Бруклине. У меня же есть адрес. Или забыли?

– Ну конечно же! Адрес! – восклицает Джеймс. – Но как мы попадем в Бруклин?

Эмбер останавливается и смотрит на него:

– На машине компании. А как иначе?

– На машине компании? – удивляется Джеймс.

– Только вот заполнять путевой лист я не собираюсь.

Минут через пятнадцать она вновь обращается к нему:

– Эй, Джеймс! Я вот что подумала: почему бы нам не написать об этом вместе? Как Вудворд и Бернстайн*. Только я не хочу быть вроде того коротышки. Как там его зовут?