Четыре крыла

– Мать Александры на тот момент находилась в отъезде? – уточнил Макар.

– Вроде да. Севрюга… то есть Алина мне сказала. Мол, мать с любовником до конца месяца не вернутся. А я, мол, в колледж больше не хожу.

– Она бросила колледж прямо накануне экзаменов? – удивился Макар. – А почему?

– Говорила – полный треш, – ответила Настенька. – А потом ей совсем не до учебы стало. Она испсиховалась вся. Извелась.

– А причина волнений? – поинтересовался Клавдий.

– Личное.

– Она и Руслан Карасев состояли в отношениях? – Макар обрадовался: наконец-то они в расспросах подходят к чему-то существенному, конкретному и важному.

– С Хвостом?! Да вы в своем уме?

Нежное смазливое личико Настеньки исказила брезгливая гримаса. Макар опешил. Клавдий замер.

– Но они же вместе словно в воду канули, – заметил он осторожно.

– Я не знаю. Может, они и пропали вместе, только… с Хвостом у Севрюги в постели ничего быть не могло. Это невозможно. Фу! – Настенька скривилась. – Вы же частные детективы, подумайте сами. Мать Руслана вам же сообщила его особые приметы, чтобы искать… если он и Севрюга на пару бортанулись! Сдохли.

– Конечно, мы мать Руслана расспрашивали, – Клавдий остро ощущал подвох.

– Если не из-за Руслана Александра переживала и даже бросила учебу, – подхватил Макар, – то из-за кого же?

– А по кому она с пятнадцати лет страдала? Еще в школе за кем бегала? – хмыкнула Настенька.

– За кем? – Макар весь обратился вслух.

– В Вавеля она влюбилась. В Локи. Насмерть. До гроба, – отчеканила презрительно Настенька. – Сама мне признавалась еще в школе. Ревела у меня на плече, когда он ее… Другая бы послала, раз нет взаимности. Переключилась. А Севрюга к нему словно приклеилась. Заклинило ее на Локи. Это ж надо так опуститься! Унижаться, себя ронять.

– Локи парень яркий. Но он работяга. Александра же фактически дочка хозяина вашего хлебозавода. И мать у нее в крупной компании служит, – заметил Макар.

– Локи из дома ушел. Работает в автосервисе он сварщиком, ему ведь нужны деньги на жизнь. А планов у него громадье, – хмыкнула Настенька. – Он о кино мечтает. О карьере актерской.

– Он же в МАДИ поступил на логистику, – вспомнил Клавдий.

– Бросит он свой автодор, если с актерством у него выгорит. Он на пробы мотался. И еще поедет. Севрюга из-за этого вся испереживалась. Девицы ж на пробах, актрисы. Может, она и колледж финансовый бросила ради слежки за ним.

– Они спали? – прямо спросил Клавдий.

– Она ему платила, – ответила Настенька. – Мне она, конечно, не признавалась, но я подозревала. И Паук намекал мне.

– Но Локи никуда не делся, – произнес Клавдий. – В городе торчит. Александра же исчезла одновременно с Русланом Карасевым.

– Я не знаю, при чем здесь Хвост. – Настенька пожала плечами. – Но у Севрюги с ним ничего никогда не было, и быть не могло в койке. Даже если бы она хотела насолить Локи, она бы выбрала Паука или другого пацана… Но не Хвоста.

– Почему? – недоумевал Макар.

Миловидное личико Настеньки вновь перекосила гримаса – насмешка, презрение, почти гадливость…

– Из-за молвы городской? – продолжал расспрашивать Макар. – Из-за дурной славы – якобы он беду приносит людям? Из-за попытки его отца с ним расправиться в детстве?

– Конечно. Но не только, – Настенька вновь окинула их внимательным изучающим взглядом. – А вы… ой, вы подробностей о нем не знаете? Она вам не открыла всего?

– Мать? Роза Сайфулина? А что она должна была еще нам про него сказать? – вырвалось у Макара.

– Почему ты и другие Руслана Хвостом прозвали? – Клавдий с высоты своего роста наклонился к низенькой Настеньке.

– Он же Хвост. – Она улыбалась им недобро. – Нууу, парни… детективы, да? Крутые? Столичные? А ни… до сих пор не узнали? От его долбаной мамаши-уборщицы? От наших из поселка?

– Почему вы звали Руслана Хвостом? – рявкнул Мамонтов.

– Да потому что он родился хвостатым! – выпалила ему в лицо Настенька. – Урод! На свет появился с атавизмом! Собакам хвосты купируют. А ему не смогли врачи.

Макар и Клавдий потеряли дар речи. Подобного они не ожидали.

– В школе, помню, его всем классом затаскивали в туалет или в кусты у спортплощадки, окружали и сдирали с него штаны, – продолжала рассказывать со злорадством в голосе Настенька Котлова. – Зырили все наши на его хвост. Приличный. Сантиметров пятнадцать отросток. Ой, ну и мерзость! Меня однажды вырвало. А потом уже классе в седьмом… снова его наши однажды пытались раздеть, любопытно же – не вырос ли его хвост еще длиннее. А он заорал, начал отбиваться от толпы. И на Севрюгу вдруг накатило. Она обычно не вмешивалась, а раньше и сама участвовала. А тут вдруг впала в ярость, стала всех бить кулаками и рюкзаком, орать на нас: «Оставьте его в покое! Или я учителям расскажу! Директору на вас донесу. Полиции!» Все ей поверили, Хвоста отпустили. Она ему помогла штаны натянуть и увела его прочь. С тех пор он к ней проникся. Наверное, он имел чувства к Севрюге. Я допускаю. Он ее слушался беспрекословно. Но с ее стороны… нет! Она бы с ним, уродом – бесом хвостатым, никогда бы в постель не легла! Она им физически брезговала.

Глава 11 Хвост

– У Руслана врожденная аномалия. Он родился с хвостом, – заявил участковый Бальзаминов Клавдию и Макару.

Из парикмахерской они, оглушенные новостью, пулей помчались в территориальный пункт и застали майора Бальзаминова за рулем – он куда-то отчаливал. Макар перегородил ему дорогу своим внедорожником. Участковый, услышав их сбивчивые вопросы про хвост, сразу вышел из патрульной машины.

– Роза вам не сказала, – констатировал он.

– Нет! – выпалил Макар вне себя от волнения.

– А его папаша, крича про беса, схватился за секатор? – Клавдий тоже выглядел потрясенным.

– Подобные аномалии у человека, насколько я слышал, большая редкость. Атавизм, – майор Бальзаминов был серьезен и хмур. – Младенцам или детям в раннем возрасте атавизмы удаляют хирургически. А у Руслана ликвидировать отросток оказалось невозможно. Я с врачами разговаривал, когда мальчика после нападения увезли сначала в нашу больницу, а затем перевели в Морозовскую. Его пятнадцатисантиметровый хвост является продолжением позвоночника, имеет нервные окончания, связан с организмом. Врачи побоялись рисковать здоровьем мальца. Его прооперировали после нападения папаши, зашили рану, но хвост не удалили. Не знаю, может, сейчас медицина дальше шагнула и делают подобные операции? Руслан достаточно взрослый, сам должен решать. Но пока он с хвостом. При опознании тела в будущем… эта важная и редкая аномалия, возможно, весьма пригодится.

Клавдий глянул на запнувшегося Бальзаминова. Тот вытащил пачку сигарет и закурил.

– А она вам не открыла правды про сына, – повторил он. – Альтруисты хреновы… Куда вы сунулись? Мать пропавшего без вести не назвала вам даже его главную особую примету.

– В Скоробогатове все знали про хвост? – спросил Клавдий.

– Конечно. Разве подобное скроешь? – Бальзаминов выпустил кольца дыма. – Все в курсе, кроме вас. Паренька избегали. Почти брезговали некоторые… Пялились порой внаглую. Особенно когда он спиной поворачивался, рассматривали – оттопыривается ли хвост сзади сквозь брюки. Руслан никогда не носил джинсы, только широкие мешковатые штаны, длинные футболки и куртки. Старался скрыть. Над ним насмехались. Пацан адски переживал. А в ту давнюю ночь у них дома, когда соседи нас вызвали, услышав крики Розы и мальчика…