Четыре крыла

– Ну? – спросил он, закуривая, и пристально разглядывая светловолосого Макара и высокого Клавдия с рукой на перевязи.

– Где Руслан? – бросил ему Мамонтов.

– Я не знаю. – Локи вздохнул. – Про его пропажу в городе разное говорят.

– Нам интересно, что известно тебе. Ты же его друг, – заметил Макар.

– А вы кто, собственно? – осведомился Локи. – На ментов вроде не похожи.

– Детективы частные, – успокоил его Клавдий.

– Роза Равильевна разбогатела и наняла вас для поисков Русланчика? – Локи удивленно поднял темные брови – соколиные, вразлет.

– Именно, мы сейчас представляем интересы его матери, – Макар в общем-то и не солгал.

– Тогда она должна была вам сказать – я в друзьях Руслана никогда не числился. – Локи затянулся дымом. – Мы просто учились с ним в одном классе. Но с тех пор много времени прошло.

– А когда ты его последний раз видел? – поинтересовался Клавдий.

– Наверное, еще весной. Не помню точно. Он вроде нашел себе наконец нормальную работу в Москве. И уехал.

– Какую работу? Где? – дотошно расспрашивал Клавдий.

– Не в курсах, – Локи пожал плечами. – Он со мной не делился. Я сам в Москве в МАДИ учусь. Жесть. Но мы с Хвостом… то есть с Русланом… мы в Москве не пересекались.

– Хвост? – Макар удивился. – Прозвище Руслана? Твое – Локи. Есть еще Паук у вас какой-то вроде.

– Ага, – Локи смотрел на них, в глазах его промелькнуло нечто – мимолетная тень. – А Роза Равильевна вам не сказала?

– Про его прозвище? Нет, – ответил Макар.

– А, ясно, – Локи кивнул. – Сами видите, сколько от нас до Москвы пилить. Я на своей тачке два часа тратил на дорогу в институт, а вечером еще больше. А Руслан себе колеса не купил. Он нашел работу в столице и уехал. Еще в апреле. Но появлялся в городишке. Затем перестал. А позже его начала искать полиция. Сейчас все заглохло.

– А на связь с тобой он не выходил за все месяцы? Не звонил? Не чатил? – удивился Клавдий. – Только не заливай, что удалил его мобильный из контактов и заблокировал его.

– Я не блокировал, – ответил Локи просто. Выкинул окурок и достал телефон. Показал им номер в «контактах» под именем «Хвост». Сдвинул изображение и предъявил и свой номер телефона. – Когда слухи пошли о его пропаже без вести, я ему, конечно, набрал, и не раз и не два. Раз десять! Но «абонент не доступен» был, а сейчас вообще соединения нет.

Клавдий глянул в его мобильный и сравнил номер со взятым у уборщицы Розы телефоном ее сына. Сами они с Макаром по номеру Руслана до сих пор не звонили.

– Набери, а? – велел он парню.

Локи, печально усмехнувшись, набрал в одно касание. Они не услышали вообще ничего сначала. Затем – «номер не обслуживается».

– Полиция, наверное, сто раз проверяла, – заметил Локи.

– Расскажи нам про Руслана, вы же одноклассники, – попросил Макар. – Какой он был?

– Да он, может, есть, – усмехнулся Локи. – Зачем вы сразу о нем в прошедшем времени-то? Ховается где-то. А характер у него нормальный. Не склочный. Он немножко тугодум, учился не очень. Насчет поступления в вуз особо не парился, ему и призыв в армию не грозил. Ради автошколы бесплатной год отпахал на «макаронах» – у нас в городке фабрику так называют. Получил права. Завидовал тачке моей. Хотел сам купить. На какие шиши только? За бабками в Москву и подался. Он в общем-то тихий был пацан. Но если двинет в челюсть – без зубов останешься. Но сам он не дрался. Не конфликтный. Туповатый.

– Тихоня? На фотографиях он слегка полный, – вспомнил Клавдий.

– Упитанный, – Локи криво усмехнулся. – Покушать любил. Роза Равильевна его особо не баловала. Все орала на весь двор на их кухне: «Обожрал меня вконец, я куренка на три дня запекла, а ты все один умял, утроба ненасытная!» Паук ее вопли часто слышал, он рядом живет. У них все детство Хвос… Руслана баталии дома из-за еды происходили с матерью. Кто кого объедает.

Макар вспомнил тетю Розу, залитую слезами горя, жадно поглощавшую двойной «английский завтрак» на вилле…

– Роза Равильевна всегда мало получала, – словно оправдывая мать одноклассника, пояснил Локи деловито. – Жили они бедно. Ну да я сам в нищей хрущевке вырос. И меня мамаша куском попрекала вечно. И сестренок. И на старших моих сестер злилась, хотя они отчалили от нас давно. Сейчас я сам по себе. Подрабатываю. А учусь на бюджете.

– А на каком факультете в МАДИ ты учишься? – поинтересовался Макар.

– Логистики, – ответил Локи. – Еще вопросы ко мне?

Они не могли угадать по его взгляду, о чем он думает. А Макс Вавель вспоминал:

Хвост уходит по проселку через поле прочь от их тайного места, облюбованного ими еще со школьных времен. Он шагает широко, не оборачиваясь. А она… Севрюга влачится за ним. Семенит вразвалочку на своих коротких ногах. Широкобедрая, приземистая. Ее длинная коса – столь нелепая, хотя и густая, русая – прыгает, дергается на ее широкой спине, змеится между лопаток. Коса – гордость Севрюги, а на взгляд Локи она похожа на чайную колбасу. Он однажды выдал подобное сравнение вслух, и она… страх как обиделась на него. Но проглотила. Она все-все от него терпела. И подначки, и подколы, и насмешки, даже скрытые оскорбления. Хвост лишь сопел, когда он, Локи, и его стебал, пухлые щеки его багровели. Но ради Севрюги он не желал сам разрушать их союз.

Дружбой это никто бы не назвал. Да они и не дружили… Но выгоды от общения прежде имели немало.

Сейчас в памяти Локи Хвост, уходя, словно растворяется в тумане. А Севрюга… Она замедляет шаг, останавливается. Ее голова никнет долу. Она перекидывает косу на грудь и по привычке нервно теребит ее. На Локи накатывает горячая душная волна, и он окликает ее. Севрюга быстро оборачивается. Он видит ее лицо. Она только и ждет его зова, готовая броситься к нему, словно жалкая собачонка к хозяину, пресмыкаться у его ног, хватать за руки, реветь, клясться в страстной любви. Бесстыдно обнимать его ноги, утыкаясь мокрым от слез лицом в его бедро…

Он испытывает глухую тошноту. Никакого сострадания к ней… К рыбе Севрюге… Нет в нем жалости и к Хвосту. Лишь прежнее, жгучее, острое, нездоровое любопытство – с ранних школьных времен, когда они, скоробогатовские пацаны, одноклассники, обступали Хвоста в туалете школы или в кустах и просили… нет, требовали, приказывали показать им все.

– С кем нам еще побеседовать насчет Руслана, подскажи нам, пожалуйста, – попросил Макар.

Локи очнулся от воспоминаний.

– Паук, наверное, больше моего знает, – ответил он уклончиво.

– У него дома нам никто не открыл, – объявил Клавдий.

– Его мать в школе, хоть и каникулы. Она ж завуч. Я не знаю, где его самого носит. Я за ним не слежу.

– Он где-то учится, работает? – продолжал интересоваться Клавдий.

– Паук поступал в институт, но не прошел в прошлом году. У него отсрочка военкомата из-за осложнений после ковида. Мать-завуч его в ЧОП устроила, в охрану школы. Сейчас каникулы – он в отпуске. Шляется где-то.

– Дай нам его мобильный, – потребовал Клавдий.