Четыре подвала

— А вечером поздно, вчера, вы брали ключи на квартире?

— Да, Ульяна Васильевна она этажом ниже живёт.

Петр Васильевич спрашивал, но в тоже время думал о своем.

Иван Анатольевич говорил о том, что он и Лидия Петровна выясняли, кто закрыл дверь в подвал 38/3. Иван Анатольевич нервничал, ведь он мог быть там. Двери открыли, разговор продолжили. И тогда изнутри появился этот человек. Получается, что его тоже кто-то закрыл. Он был в подвале 38/2, он там расправился с Ниной, допустим, но тогда бы он спокойно вышел там, сделал бы так, как туда и зашёл. И Нина не могла за собой закрыть дверь, находясь там. Но он вышел через 38/3, воспользовался переходом, это ладно, это допустим. Но как он мог знать? Значит он уже находился там, в 38/3. Значит там была открыта дверь, и он знал об этом. Но её кто-то закрыл, о чем и был разговор. Ладно, только кто открыл? Возможно, что он сам и открыл. Увидел Нину, вошёл, затем быстренько к лазу. Выходить из 38/2 не лучший ему вариант, лучше 38/3, там сразу за угол. А 38/2 там на открытое пространство, прямо середина дома, середина двора. Всё выходит быстро, а это значит, что Нина должна сейчас оставаться в подвале, он не имел времени её куда утащить. Остаётся эти чёртовы лазы. Конечно, их в первую очередь.

— Антонина Николаевна, подскажите мне, где у кого ближайший телефон — попросил Петр Васильевич.

Петр Васильевич долго разговаривал по телефону со своим начальником. Интонация их беседы при этом была крайне непринуждённая, веселая и было много того, что напрямую не касалось служебных обязанностей. Всё это было бы нормально, если бы не одно но — это то с какой серьёзностью подходил к любому делу Петр Васильевич, а данное дело, так это была особая страничка в его биографии, ведь он никогда до этого не касался чего-то настолько странного и интересного. Конечно, за два десятилетия службы успело случиться разное, было и много необычного. Но вот такого, связанного с мистикой, с присутствием мнимого или даже быть может настоящего чудовища — нет ничего такого не было, о чем-то таком Петр Васильевич имел возможность лишь прочесть в книжках, к примеру того же Артура Конан Дойля.

Сам он был крепким мужиком. Уже именовал себя почетным определением — дед — и это не только из-за возраста и опыта, это ещё в самом прямом смысле, потому что к этому времени у Петра Васильевича было двое внуков, которые ещё не ходили в школу, которым хотелось уделять как можно больше внимания, чего, к сожалению, не всегда получалось.

Телосложения Петр Васильевич было спортивным, несмотря на годы, которых к этому времени набежало пятьдесят шесть. Волосы уже как десять лет изменили свой цвет. Теперь место русого оттенка занял оттенок стальной. Глаза серого цвета, взгляд медленный и основательный. Нос, губы, подбородок, уши, лоб — всё это чем-то особенным не выделялись, были среднего размера, были симметричны по отношению к друг другу. Выходила обычная славянская внешность. Но при этом было ещё что-то в облике следователя, что прямому описанию не поддается. Речь идёт о манере держать себя, жесты, паузы и даже походка. Этого человека, если с ним знаком, нельзя было перепутать с кем-то другим.

Петр Васильевич вернулся к крайнему подъезду дома 38/3, он оказался на втором этаже. Ему нужно было уточнить у Лидии Петровны очень важную информацию.

Лидия Петровна быстро открыла дверь. Со стороны кухни шел запах жареного мяса.

— Извините, я вам вероятно уже успел надоесть — произнес Петр Васильевич.

— Нет, что вы такое говорите, проходите. Я вас напою чаем, накормлю — произнесла Лидия Петровна.

— Спасибо, но угощение в другой раз. Я займу пару минут. Хочу ещё раз уточнить: во сколько этот мужчина вышел из подвала?

— Я точно сказать не могу, боюсь ошибиться. Но Иван Анатольевич пришел ко мне, когда было без пятнадцати одиннадцать. Мы сразу пошли с ним, чтобы открыть дверь в подвал. Иван Анатольевич сказал, что забыл там свою сумку с инструментом.

— Я, конечно, отнимаю ваше время, но исходя из ваших слов: а почему Иван Анатольевич работал там так поздно?

— Ну, это обычная история. Он же в нашем доме живёт. Он человек ответственный, и когда что-то не так, то он в любое время может заняться этим, а не только с восьми до пяти — просто ответила Лидия Петровна.

— Значит, что без пятнадцати одиннадцать?

— Да, плюс минус две минуты — утвердительно кивнула головой Лидия Петровна.

— Спасибо вам, до свидания — произнес Петр Васильевич — Да, ещё подскажите мне, где найти Ивана Анатольевича?

— Третий подъезд, четвертый этаж, и на лестничной площадке сразу вправо, до свидания — произнесла Лидия Петровна.

Петр Васильевич направился к Ивану Анатольевичу. Дома того не оказалось. Супруга Ивана Анатольевича сообщила о том, что он должен быть на работе. Пришлось немного пройтись, потому что контора ЖЭКа находилась за дорогой, за остановкой, прямо перед заводом железобетонных изделий. В контору заходить не пришлось, следователь увидел старика сантехника на лавочке возле центрального входа. Иван Анатольевич разговаривал с мужчиной, который во многом был похож на самого Ивана Анатольевича, возрастом, одеждой.

— Снова я до вас, Иван Анатольевич, нужно кое-что дополнить — произнес следователь.

— Всегда рад помочь — отреагировал Иван Анатольевич и поднялся на ноги.

— Скажите, вы открыли дверь в подвал 38/3 вечером вчера?

— Да, конечно, у меня свои ключи от всех четырех подвалов — ответил Иван Анатольевич.

— Во сколько это было?

— Ближе к десяти вечера. Я хотел выполнить работу раньше. Там нужно было тройник поменять. Но не получилось, пришлось заняться другим. Поэтому я поздно, просто не люблю запланированное откладывать на следующий день — ответил Иван Анатольевич.

— Подождите, получается, что вы не поменяли тройник?

— Вы прям провидец, откуда знаете. Но не поменял, инструмент принес, хотел начать работу. Только вот явился Николай Дмитриевич. Увидел меня видно. Я ему обещал посмотреть смеситель и прочее. Но бывает, что забыл зайти. Старость — это не шутка всё же. Вот я к нему, а когда вернулся, чтобы заменить тройник, то дверь кто-то закрыл.

— Ясно, не буду вас пока что отвлекать от работы. Но очень скоро нам понадобятся ключи, вы понимаете, будем смотреть, искать — произнес Петр Васильевич, пожал Ивану Анатольевичу руку и двинулся в обратном направлении, сейчас ему нужно было в райотдел, чтобы вернуться немножко позже, чтобы начать обследование подвалов.

— Да, конечно, если что, то я здесь в мастерских буду — проговорил Иван Анатольевич.

Кто закрыл дверь? Кто закрыл эту чёртову дверь? Неужели пацаны? Ведь об этом разговаривали Иван Анатольевич и Лидия Петровна перед тем, как появился предполагаемый преступник. Стоп, этот человек, он получается попал в подвал через открытую Иваном Анатольевичем дверь. Он выходит сам не открывал. На такое стечение обстоятельств рассчитывать преступник не мог, но воспользовался тем, что было на данный момент.

Размышлял следователь, направляясь к месту службы.

Когда, не о чем не переживая, не думая, открыв дверь, Нина оказалась в подвале, то ничего необычного не заметила. Обратила внимание на то, что как-то ещё более тускло освещает помещение электрическая лампочка.

«Следующий раз нужно с фонариком ходить в этот чертов подвал. Зачем она всё сюда каждый раз тащит, а отсюда каждый раз обратно. Чтоб не захламлять квартиру. Не люблю ничего лишнего» — подумала Нина, вспоминая собственную маму.

Сарайка находилась во второй половине подвального помещения. Примерно где-то посередине между проходом и дальней стеной, которая влево от входа. Неприятный запах появился, когда Нина подошла к двери, когда быстро открыла навесной замок, включила свет, положила замок на полочку, которая ближе всех размещалась к входной двери.

И ведь ничего подобного никогда не было. Тем более что отвратительное зловоние усиливалось с каждой секундой. А на исходе первых двух минут, когда Нина складывала в большую сумку трехлитровые банки, послышались крайне необычные звуки, от которых стало нехорошо. Кто-то царапал гвоздем по стеклу. Нина практически закончила то, зачем появилась здесь, оставался найти на одной из полок старый дуршлаг, который неизвестно зачем понадобился маме именно сейчас. Нина не торопясь искала кухонную утварь глазами, дуршлаг в обозрение не попадался. Ужасная вонь стала непереносимой, скрежет, от которого появились на коже мурашки, приблизился. Вот только сейчас Нина по-настоящему испугалась, всё сжалось внутри, потому что всего несколько секунд спустя почувствовала, что за её спиной кто-то есть.