Четыре йоги

Похоже, что каждая сторона, предпочитая собственный путь, забывает, что совершенная любовь сама по себе дает знание, а совершенное знание невозможно без подлинной любви.

Памятуя об этом, постараемся понять, что говорили о бхакти великие ведические комментаторы.

Истолковывая сутру «Медитация необходима, что было многажды сказано», [234] Бхагаван Шанкара заявляет:

«Итак, говорят люди — он возлюбил царя, он возлюбил гуру, описывая этими словами того, кто следует заветам гуру, считая это своей единственной целью. Подобным же образом говорят люди — предмет медитации любящей супруги есть ее возлюбленный супруг, описывая этими словами сильную и постоянную памятливость». [235] Вот что такое преданная любовь в понимании Шанкары.

234

Пересказ БрС Бадараяны, IV, 1, 1–2.

235

Пересказ БрСБ Шанкары, IV, 1, 1-12.

«Медитация — это ненарушаемая память (о предмете медитации)», [236] непрерывающаяся, как струя масла, переливаемая из сосуда в сосуд. При достижении такой связанности с Богом порываются все цепи — вот что имеется в виду, когда в священных книгах говорится о ненарушаемой памяти как о способе освободиться. Такая память схожа с видением, о чем говорится в следующих строках: «Когда видишь Его, далекого и близкого, с сердца спадают оковы, исчезают все сомнения, стираются последствия всех деяний». [237]

236

Пересказ БрСБ Рамануджи, IV, 1, 2; I, 1, 1.

237

Пересказ Мунд. уп., II, 2, 9; часто повторяется во многих текстах, например в Бхаг. пуране.

Увидеть можно того, кто близко, тот же, кто далеко, виден только глазами памяти. Но священные книги учат, что мы должны видеть Его вблизи нас и видеть Его вдалеке, а это означает, что такого рода память сродни зрению. Возвышенная память приобретает качество зрения. Поклонение Богу есть постоянная память о Нем, как явствует из основных священных текстов. Знание, которое является тем же, что регулярное поклонение, описывается в них как постоянная память. Вот почему память, развитая до уровня непосредственного восприятия, рассматривается в шрути, в священных текстах, как способ освобождения.

«Атман нельзя постичь с помощью разных наук, интеллекта или самого прилежного изучения Вед. Кого Атман изберет, тот постигает Его, тому Атман раскрывает себя». [238]

Здесь подчеркивается, что Атман непостигаем слухом, мыслью, медитацией. Избранным становится любимейший, кого сильней всех любит Атман, тот становится Его возлюбленным. Сам Бог помогает ему постичь Атман. Ибо сказано было Богом: «Кто постоянно связан со Мной и поклоняется Мне с любовью, тем я указываю путь, который ведет ко Мне». [239]

238

Пересказ Катха уп., I, 2, 23, или Мунд. уп., III, 2, 3.

239

Пересказ БрСБ Рамануджи. Рамануджа — известный ведантист, с его именем связывается разработка второго направления веданты — вишишта-адвайты. Данные о его жизни и деятельности отрывочны и порой противоречивы: считается, что он родился в 1027 г.

Обычно название учения Рамануджи переводят так: «ограниченная адвайта» или «адвайта с ограничениями». Теистическое учение Рамануджи является теоретическим обоснованием бхакти-марги; полная зависимость человека от Бога иллюстрируется отношением кошки к котенку: в минуту опасности мать хватает своего детеныша и переносит его в безопасное место (так называемое «бхакти котенка»), или поведением маленькой обезьянки, цепляющейся за свою мать, когда ей что-нибудь угрожает (так называемое «бхакти обезьяны»). В бхакти важнее всего не само действие, а его эмоциональная окраска, глубина самозабвения, желания всецело принадлежать Богу. Именно в ответ на такое чувство всемогущественный и сострадательный Бог может даровать человеку свободу.

Смысл этого в том, что Атман будет постигнут тем, кого Он изберет, кому очень дорога памятливость, равноценная непосредственному восприятию, ибо она дорога и Предмету, на котором сосредоточена. Эта непрерывающаяся память обозначается словом «бхакти». Так говорит Бхагаван Рамануджа в своем комментарии к сутре о Брахмане.

В комментарии к сутре «О поклонении Всевышнему» Патанджали Бходжа [240] говорит: «Пранидхана есть разновидность бхакти, когда все деяния совершаются не ради их плодов, таких, как земные радости, но только во имя Учителя учителей».

240

Имеются в виду комментарии Бходжи (X–XI вв.), автора Бходжа-вритии, на Йога сутры Патанджали (I, 23 или II, 45).

Бхагаван Вьяса в комментарии на ту же тему [241] определяет Пранидхану как «форму бхакти, когда милость Бога изливается на йога, даруя ему исполнение всех его желаний».

Шандилья называет бхакти «страстной любовью к Богу». Но наилучшим образом определил, что такое бхакти, величайший из бхактов Прахлада: «Та бессмертная любовь, которой невежды награждают бренные предметы чувственного влечения — сосредоточившись на Тебе одном, я молю: да не оставит эта любовь мое сердце!» [242]

241

Здесь имеется в виду Вьяса, автор комментариев к Йога сутрам Патанджали (Вьяса, Йога бхашья, или Вьяса бхашья).

242

Пересказ Вишну пураны, I, 20, 17. Прахлада — сын царя асуров Хираньякашипу, получивший еще в чреве матери наставление от мудреца Нарады и ставший потому страстным приверженцем бхакти. Споры между отцом и сыном были столь яростными, что бог Вишну в облике льва Нарасимху вмешался в них и растерзал отца, рассказывает Вишну пурана. Согласно Бхаг. пуране Вишну спасает Прахладу от гнева отца, но оставляет царя асуров живым. Прахлада в традиции понимается как идеал бхакта.

Любовь! К кому она обращена? Ко Всевышнему, к Ишваре. Сколь бы ни была велика любовь, обращенная к другим, это не бхакти, ибо, как говорит Рамануджа в «Шри-Бхашье», цитируя древнего мудреца, «все сущее, от Брахмы до пучка травы, подчинено закону рождения и смерти, диктуемому кармой, и потому не может быть предметом медитации, так как существует в незнании и изменчивости». [243]

Размышляя над словом ануракти, употребленным Шандильей, комментатор Свапнешвара [244] толкует его, как составленное из ану, что означает «после», и ракти — «привязанность»; то есть речь идет о привязанности, возникающей после того, как познаны натура и величие Бога. Иначе можно было бы отнести к бхакти просто слепую любовь, такую, какая бывает между супругами или между родителями и детьми. Мы видим, что бхакти — это цепочка ментальных усилий, направленных на религиозную реализацию, которая начинается с простого поклонения Богу, а заканчивается любовью высочайшей силы, обращенной к Ишваре.

243

Пересказ БрСБ Рамануджи, I, 1, 1.

244

Поздний комментатор Шандилья сутр.

ФИЛОСОФИЯ ИШВАРЫ

Кто есть Ишвара?

Тот, из кого порождение, сохранение и разрушение вселенной, есть Ишвара. «Вечный, Чистый, Вечно свободный, Всемогущий, Всеведущий, Всемилостивый, Учитель учителей». [245] И превыше всего — «у Него собственная природа, неизъяснимая Любовь».

Несомненно, все это представляет собой описание Личностного Бога. Так что же, существуют два бога — Бог философа, определяемый через отрицание «Он не есть то, Он не есть это», сат-чит-ананда, существование-знание-блаженство; и наряду с ним вот этот Бог-любовь? Нет, Бог один, Он и существование-знание-блаженство, и любовь, Он и личностен, и надличностен. Необходимо всегда отдавать себе отчет в том, что Личностный Бог, почитаемый бхактами, не является чем-то отдельным или отличным от Брахмана. Все есть Абсолют, но Брахман, как единство всего сущего или как Абсолют, понятие чересчур абстрактное, абстракцию невозможно любить, абстракции невозможно поклоняться, поэтому бхакта избирает себе один из аспектов Брахмана — Ишвару, Высшего правителя. Прибегнем к метафоре: Брахман — это глина, это вещество, из которого вылеплено бесконечное многообразие форм жизни. По глине, по своей сути — все они едины, но по форме, по проявлению, отличны. Прежде чем их вылепили, все они потенциально существовали в глине, и, разумеется, они вещественно идентичны, однако, приняв форму, они раздельны и различны до тех пор, пока существует их форма: глиняная мышь никогда не станет глиняным слоном, так как в проявленном облике только форма делает их тем, что они есть, без формы же они едины.

245

Пересказ БрСБ Рамануджи, I, 1, 1.

Ишвара есть высочайшее проявление Абсолютной реальности, или, иными словами, максимальное постижение Абсолюта, доступное человеческому уму. Ишвара вечен, ибо вечно бытие.

Вьяса, в четвертой главе своих сутр, [246] особо отмечает, что, хотя освобожденная душа, душа, достигшая мокши, почти всемогуща и почти всеведуща, она не обладает силой творить, править вселенной и возвращать ее к изначальным компонентам, поскольку это может один Бог. Когда это положение истолковывает комментатор-дуалист, ему нетрудно доказать, что, таким образом, подчиненная душа, джива, не в состоянии получить безграничную власть и независимость от Бога. Мадхвачарья, комментатор, стоящий на целиком дуалистических позициях, [247] рассматривает это положение в своей обычной суммарной манере и цитирует «Вараха пурану».

246

Имеются в виду Брахма сутры Бадараяны (или, как их еще называют, Брахма сутры Вьясы).

247

Мадхва (XII–XIII вв. н. э.) считается одним из основных представителей «двайта-веданты», то есть дуалистической веданты. Мадхва оставил после себя комментарии к Брахма сутрам Бадараяны, к Бхг., ко многим Упанишадам; часто цитируются его разъяснения к текстам пуран и Мбх. Мадхва является творцом того направления веданты, что в наибольшей степени вобрало в себя элементы учений, противостоящих адвайте Шанкары, хотя и не вышло за рамки основных ведантистских положений. Мадхва не приемлет адвайтистское понимание Брахмана как единственной реальности, а видимого мира множественности как результата действия майи, которой не подвластен только сам Брахман. У Мадхвы Брахман как бы «изготовляет» мир, словно ремесленник, делающий горшок из глины.

Рамануджа говорит: «Возникает сомнение — входит ли в возможности освобожденной души то, что единственно принадлежит Высшему существу, а именно: сотворение вселенной и т. д., или же величие освобожденной души только в ее непосредственном восприятии Высшего существа. Резонно предположить, что освобожденная душа обретает способность управлять вселенной, поскольку в священных текстах сказано: „Она становится предельно тождественна Высшему существу, и осуществляются все ее желания“». [248] Предельная тождественность и осуществление желаний недостижимы без способности, единственно принадлежащей Высшему существу, — управления вселенной, а потому следует признать, что все освобожденные души становятся владыками вселенной. Но на это мы отвечаем, что освобожденные души обретают все способности, за исключением управления вселенной. Управление вселенной означает управление формами, жизнью и желаниями всего сущего. Освобожденные Души, для которых перестали существовать завесы, скрывавшие подлинную природу Бога, получают возможность непосредственного восприятия Брахмана, но не способность управлять вселенной. Это доказывает следующий священный текст: «Спроси о Том, из кого все это рождается, кем все рожденное живо, в кого все возвратится. Это Брахман». [249]

248

Пересказ БрСБ Рамануджи, IV, 4, 17.

249

Пересказ Тайт, уп., III, 1, 1.

Если бы способность управлять вселенной была присуща всем освобожденным душам, то Брахмана нельзя было бы определять через эту способность. Определять можно только через исключительные атрибуты, поэтому, скажем, в следующих текстах Высшее существо предстает неизменно как Властитель вселенной:

«Мой возлюбленный мальчик, вначале существовал лишь Один, не имеющий другого. Он увидел и возжелал — пусть родится множество. И возникло тепло». [250]

«Лишь один Брахман существовал вначале. Он стал развиваться, и проявилась благословенная форма — кшатра. Все эти боги есть кшатры: Варуна, Сома, Рудра, Парджанья, Яма, Мритью, Ишана». [251]

250

Свободный пересказ Чхан. уп., VI, 2, 1.

251

Пересказ Брих. уп, I, 4, 1.