Читер

— Кому как повезет, — загадочно ответил Паша и снова довольно улыбнулся.

Улыбка сама напрашивалась ему на лицо: Паше было приятно общаться с красивой девушкой вживую, а не с фантомными призраками, существующими в Интернет сети. Пускай даже Настя была сейчас далеко не в лучшем виде, но Читеру это было настолько по душе, что ему хотелось сказать во весь голос: "Ух, ты! А она еще и разговаривает!"

— Я прошу тебя — прекрати это? — попросила Настя.

— Я не буду делать этого. К тому же уже слишком поздно.

— Почему — поздно?

— Потому что ясли я не завершу свою миссию — ваш город останется таким, каков он есть сейчас.

— А чего плохого в Крайтане, что ты начал убивать всех подряд?

Читер призадумался. Он не хотел объясняться Насте. По крайней мере, не сейчас. Павел подошел к скамье и дал лаконичный ответ:

— А ты выгляни в окно.

Настя поднялась с пола. Она глянула за разбитое окно на светящийся перед ней мегаполис. Из глубин Крайтана до нее доносились раскаты выстрелов. В некоторых местах сверкали пожары.

— Господи, что происходит? — спросила она у Паши, переведя на него взгляд.

— Это война.

— Какая война? Когда же это? С кем мы воюем?! — посыпались вопросы с уст Пориковой.

— Самая обыкновенная война, — бесчувственно начал отвечать Читер на Настины вопросы, — Началось это явно не сегодня. Воюем мы, а правильнее сказать — вы сами с собой. Воюете за выживание в большом городе…

Девушка задумалась. Она подумала о том, что возможно внизу начались беспорядки, связанные с выборами. Хотя почему-то этот ответ ее саму и не убеждал.

— Что же это — гражданская война?

Вопрос Пориковой в этот раз остался без ответа. Она сердито посмотрела на Пашу, но он не обратил на это никакого внимания.

Читер сидел на скамейке возле подставки для большой штанги и держал в руках химомет. Он с выражением значительного умиления на лице закручивал на ствол что-то похожее на длинный глушитель.

— Тебе, что — это доставляет удовольствие? — неожиданно для Паши спросила Настя.

Этим вопросом она словно разоблачила его.

— Да — мне нравится эта игра.

— Игра!!!

Ответ просто шокировал Порикову. Она безмолвно застыла с открытым ртом. Девушке хотелось наброситься на Пашу и задушить его собственными руками. Ее подпирало столько слов, что, казалось, от этого множества они все не могут вырваться наружу.

— Игра!!! — повторила Настя. — Так для тебя это ИГРА?! И то, — она махнула правой рукой в сторону разбитого окна, — что происходит сейчас в Крайтане тоже часть твоей игры?!

— А как ты думаешь?

Порикова сильно нахмурилась. Она стала перед ним и, вновь указывая правой рукой на город, крикнула:

— Ты сволочь — там же дети!

— Дети? — Паша оторвался от собирания оружия и посмотрел на нее. Девушка заметила, что в этот момент за его очками опять появился синеватый свет.

— Дети! — повторил он, — Которые станут лживыми политиками, ворами, и продажными стервами! Дети, — которыми руководит инстинкт стада. Дети, которые готовы продать все для собственного карьерного роста. Эти дети уже со школы пьют кровь у друг друга, и топчут в грязь всех кто мельче! Вы потеряли все людское и превратились в сборище зверей, называемое Крайтан!

— Но ведь не все же!

— О "не всех" не волнуйся! А остальные оправданно заслужили такого как я.

Парень сделал озлобленный выдох и вернулся к своему прежнему занятию.

Порикова же безнадежно опустила руки по швам и застряла взглядом на химомете. Потянулась пауза.

— И что теперь? — каким-то равнодушным голосом прервала паузу Настя.

— Теперь, — ответил он, вытягивая приклад из недр оружия, от чего оно в комбинации с удлиненным стволом приобрело более грозный вид, — я пойду до конца. Иначе все эти жертвы будут напрасны.

Паша вновь полез в боковой карман на застежке к бронежилету на поясе. Он достал от туда уже белый баллон с черными точками и живо присоединил его к химомету. Баллон щелкнул в недрах оружия, заявляя о своей готовности еще и подпрыгнувшей стрелкой на манометре.

— Ну, а мне что прикажешь делать?

— Тебе лучше покинуть Крайтан, как можно скорее.

— В общем, я это и собиралась сделать. Только как?

Их разговор прервал какой-то приближающийся шум. Он был похож на звук мощного двигателя.

— Скорее от окон! — прокричал Павел.

Он резко схватил Настю за руку, предварительно прихватив химомет, и повел, пригибаясь за тренажерами за собой в глубь спорт зала.

— Что случилось? — недоумевала Порикова.

— Пригнись! Не высовывайся! — отрезал он.

Настя еще толком не успела понять, чего он стал таким взвинченным, как за окнами на уровень с этажом опустился серый вертолет. Свет с прожектора машины ворвался внутрь помещения. Вертолет, рассекая лопастями воздух, развернулся к ним боком и завис. В открытом раздвижной дверью салоне показался силуэт за встроенным в корпус пулеметом.

Павел завел Порикову за большую колонну и сказал ей:

— Настя, скорее убегай из здания. Найди машину и уезжай как можно дальше. Я отвлеку их….

— А ты?

— Не беспокойся обо мне — у меня своя дорога. Вот видишь — прямо двойная красная дверь?

— Вижу.

— За ней коридор и лестница к лифтам….

Читер неожиданно замолчал. Павел обратил внимание на сканер, который показывал движение трех объектов с того направления, куда он хотел отправить Настю. Еще три объекта заходили им с тыла — очевидно через черный ход.

— Ну, что? — прошептала Порикова.

— Подожди, — проронил Читер.

Он понял — их зажали со всех сторон. Ситуация стала крайне сложной.

— Сиди здесь. Когда я тебе крикну «беги» — ты побежишь без оглядки туда, — Павел вновь указал на сдвоенную дверь, — Поняла?

— Да.

Харитон вышел в спорт зал. Он крепко прижал к плечу приклад автомата и держал на мушке все, что могло послужить укрытием для его целей. В зале было темно, но свет с прожекторов вертолетов рассекал мглу.