ЧО -1011

– Медицинская, как и любая другая помощь, оказывается индивидуально, согласно социальной значимости индивидуума. Насколько мне известно, ты в помощи не нуждаешься.

– Спасибо, я вызвала помощь, – подала голос девушка, пытаясь зажать рану.

– Обезвоживание! Мне нужна вода и антисептик, чтобы протереть руки, – не сдавалась Первая.

– Это каприз, Десять-одиннадцать. Ты же прекрасно знаешь, что такое не приветствуется. Ты уверена, что хочешь потерять толику рейтинга ради своей прихоти?

– Да. Только пришли все как можно быстрее.

Похожий на толстого шмеля дрон появился меньше, чем за минуту. Во всю его спину была сделана большая крышка, как на хлебнице, под которой лежала бутылочка воды и антисептический спрей.

Восьмая разорвала на себе футболку и оторвала от нее полоску ткани. Полив на рану из бутылки и стерев масло, она обработала ее спреем и сделала плотную повязку, чтобы остановить кровь. Пустую бутылку и использованный флакончик со спреем увез терпеливо ожидающий окончания процедуры дрон.

– Рита, – девушка в комбинезоне с благодарностью посмотрела на подружек и протянула здоровую руку.

Первая недоверчиво коснулась ее пальцами. Она сделала это инстинктивно. До этого ей не доводилось касаться руки другого человека в виде приветствия. Жест был для нее странный и одновременно волнующий. Она почувствовала чужое тепло и, в то же время, отдала свое. Кисть Риты была тонкая и влажная. Первой почему-то стало жаль эту совсем молодую девушку. Но та уже имела собственное имя! Первая, осознав это, вздрогнула и тихо произнесла:

– Десять-одиннадцать…

– Вы еще такие юные…

Слышать это от особы младше тебя возрастом было нелепо. «Она просто очень молодо выглядит», – успокоила себя Первая.

Послышался шум шуршащих по дорожке шин, а потом показался автокар. Маленькая машинка с открытым верхом выглядела чересчур по-детски. За рулем сидел парнишка в зеленом комбинезоне, как и на Рите. «Детский сад какой-то, – подумала Первая. – Но, наверняка, этот парень тоже имеет личное имя». Как бы это ни странно звучало, но под словом «личное» она подразумевала имя, выбранное им самим. Цифровое же имя было даровано всем без исключения с рождения и до достижения пресловутой зрелости, которую определяла Артика.

– Это Андрей, – подтвердила ее мысли Рита.

– Что случилось? – парень демонстративно не стал обращать внимание на стоявших рядом с ней девушек.

Вместо ответа Рита вытянула вперед перевязанную тряпочкой от футболки руку. Андрей поморщился и вытащил из коробки с красным крестом аптечку. Он с брезгливым видом срезал намокшую от крови тряпочку, смазал рану кремом и наложил стерильную повязку. На все у него ушло чуть более минуты, после чего он запрыгнул в электрокар и пожелал быть поаккуратнее, иначе все может кончиться гораздо хуже.

– Ей нужно в больницу, – остановила его Первая, – что, если у нее начнется заражение крови?

– Для нас это всего лишь царапина, а с ней, как ты понимаешь, нам в больницах делать нечего – не позволяет наш статус. Вот, когда начнется заражение, тогда и примут.

– Можно обратиться в травму!

– А в травме перевязку лучше, чем я, не сделают.

Разговаривать он больше не стал и, надавив на педаль, ловко развернулся на месте и через несколько секунд скрылся за ближайшим поворотом.

– Вы не обращайте внимания, – успокоила Рита открывших рот подруг. – Он злится на вас из-за вашего высокого рейтинга. Да и я тоже, признаюсь, сначала посчитала вас обычными заносчивыми занудами, которыми полна ваша академия. А Андрей, вообще-то, парень хороший.

– Но мы же не виноваты, что нас оценили так высоко, – поджала губы Восьмая. – Мы для этого приложили много усилий.

– Андрей старается уже несколько лет, но все еще не дотягивает до того уровня, что дается вам, как только вы переступаете порог Академии. Вы верите в справедливость рейтинга?

– А вы? – в голосе Восьмой слышны были нотки обиды.

– Конечно, – Рита пожала плечами. – Его же определяют лучшие из лучших…

Она повернулась к роботу и закрыла крышку на его корпусе. Потом подобрала планшет, потыкала пальцем в экран и запустила робота в работу.

– Хорошего дня, – произнесла она бесцветным голосом и сделал вид, что проверяет работу механизмов.

– Мне кажется, она на нас обиделась, – прошептала Первая.

– Пусть себе обижается, – Восьмая презрительно наморщила носик. – Кто она такая, чтобы сомневаться в компетенции воротничков!

– Не кипятись! Ты же знаешь, что эмоции – не лучший способ доказывать свою правоту… Кстати, мне тут мама подсказывает, что нам нужно поторопиться, чтобы успеть на приветствие студентов.

Глава 2. Подруги

Первая ворвалась в комнату бегом. Нужно было привести себя в порядок, выбрать одежду, позавтракать и успеть к началу приветственной речи директора Академии.

Академия была ее мечтой с детства. Попасть в Мерат Альфа можно было по совокупности всех успехов в учебе и спорте, но в Академию брали только лучших. Нет, даже лучших из лучших и для этого требовалось приложить массу усилий. Тренировать тело, сушить мозги разными науками и не иметь строгих дисциплинарных взысканий.

Мерат был для вчерашних школьников шагом в новую, уже взрослую жизнь. Жизнь настоящую, где можно было оступиться и никто бы тебе не подсказал, как следовало поступить правильно. Зато судили бы по последствиям.

А это влияло бы на уровень общественного рейтинга, из начальных букв названия которого местные жители сложили аббревиатуру Обрейт.

Можно было бы поднять его и получить множество благ, которые только существуют в городе, а можно было наоборот, уронить до такой степени, что распрощаться с друзьями, знакомыми и полюбившимся Мератом. Да, это было жестоко, но если бы этого правила не существовало, то люди бы просто деградировали, превращаясь в жирных тюленей, греющихся на теплом солнышке. И отвлекались лишь на прием пищи и сон.

Деградация – вот болезнь человечества, которая тут же его одолевает, стоит ему улечься почивать на лаврах. Как не переставали утверждать менторы – без стимула наша природа склонна к вырождению. Наша, в смысле природа вообще. Природный баланс держится на концепции хищник – жертва и сдвиг в любую сторону ведет не к триумфу победившего вида, как может показаться, а к его вымиранию.

Науки Первой давались легко. Уровень математических знаний, как сказали бы раньше, был на уровне средней школы – что в нем может быть сложного?