Чтобы не было одиноких..

Так пахнет секс.

Олег почувствовал, будто у него подкашиваются ноги.

Глаза Евы вдруг снова стали теплыми. В них хотелось утонуть.

«Ещё увидимся?», – Олег с минуту удерживал девушку в объятиях.

«Может быть», – аккуратно отстранившись, прошептала блондинка и улыбнулась.

Только в такси, Олег понял, что не взял у Евы номер телефона.

***

Закрыв дверь, Ева подошла к окну и, проследив за тем, как Олег сел в машину, громко выдохнула. Как только такси скрылось за поворотом, она, оставив форточку открытой, подошла к кровати и резким движением сбросила на пол все постельное белье.

Девушка уже два часа боролась с приступом подступающей мигрени. Чужой запах в собственной квартире доводил ее до исступления.

Дело было не в том, что от Олега плохо пахло. Нет. Она всегда так относилась к «одноразовым» партнерам, если случалось привозить их домой. Главным правилом было, не оставлять следов: ни номера телефона, ни запаха, ни чувств.

Ничего.

Избавляться от последствий ночных загулов – самое сложное для Евы: выпроваживание кавалеров не было ее фишкой. А прямо просить уйти – как-то неловко. Ее так не воспитывали.

Но стопроцентно работающий вариант у девушки имелся: работа. Или сделать вид, что работаешь. Можно было даже не включать компьютер: редко у кого из парней хватало ума заглянуть в монитор. Ева усердно имитировала бурную трудовую деятельность и нехватку свободного времени, при которых сон в одной кровати – непозволительная роскошь.

Она вернулась в кресло, включила телефон и отправила фотографию спящего Олега пользователю «Мутная», сопроводив припиской:

«Уже решила, куда меня поведешь?».

В ответ ей пришел эмодзи удивленного котика и поднятый вверх большой палец.

Глава 2

«Тебе точно нужно было родиться мужиком! – вскинула брови Агата. – С твоим-то отношением к мужикам…».

Девушка с укоризной смотрела на Еву, прервав ее рассказ о ночном приключении.

«А что с моим отношением не так? Мы любим друг друга… некоторое время. Причем взаимно, – Ева закатила глаза и забрала у подруги кальянную трубку, сладко затянувшись. – Кстати, если в следующий раз надумаешь со мной поспорить, приз выбираю я».

Они любили зависать с Агатой в этом полутемном ресторанчике балийской кухни. Несмотря на то, что он находился в самом центре города, здесь всегда были свободные столики: идеальное место для того, чтобы укрыться от суеты мегаполиса.

По мнению блондинки, в городе было всего несколько таких мест.

Агата в шутку фыркнула на последнюю фразу Евы.

«Но ты же даже ничего о них не знаешь…».

«Ну, как не знаю? Имя… приблизительный рост, модель телефона… Есть ли у него хата или деньги, чтобы оплатить номер в отеле… Если подумать, я знаю даже слишком много, – Ева карикатурно загибала пальцы, минуя средний. —…с собой ли презервативы?».

Она торжественно ударила левой рукой по большому пальцу правой и несколько секунд многозначительно рассматривала получившийся жест.

«Пожалуй, даже слишком много».

Агата делала вид, что не замечает направленного в ее сторону фака.

«Иногда я завидую тебе», – она размазывала по тарелке пирожное.

«Чему же?», – Ева бросила на подругу оценивающий взгляд.

«У тебя все так просто. Ты получаешь то, что хочешь. Всегда. В работе, деньгах, в сексе. У тебя в каждом городе, где бываешь в командировках, есть, хотя бы, по одному мужику. Я так не умею».

«Зато ты умеешь влюбляться по-настоящему. В отличие от нас всех, – Ева выпустила несколько дымных колечек, сделав акцент на «нас». – Я же давно забыла, как это делается».

«Потому что ты никого из них не хотела узнать по-настоящему».

Ева позвонила в маленький золотой колокольчик. У столика через мгновение нарисовалась миниатюрная официантка, которая встречала с улыбкой даже тех гостей, которые вваливались в заведение в четыре часа утра.

«Нам «Наложницу императора, пожалуйста.... Почему же не хотела? Ты не представляешь, как трудно выстроить долгосрочные отношения без обязательств, основанные на взаимном уважении и том, что все друг про друга знают… Да, сейчас это уже отлаженный механизм. Но я долго к этому шла, – Сделав заказ, Ева чуть понизила тон. – И никогда не нарушала главного правила: делай все, что хочешь, только не влюбляйся».

«Как тебе на все только хватает здоровья?», – саркастично пробормотала Агата, перехватив кальян.

«Вот, как раз для здоровья это все и делается. Физического, по большей части. Найти человека для души, куда сложнее. А я не сторонник взбираться на вершины, которые точно не смогу взять с первого раза», – блондинка задумчиво посмотрела в окно, за которым раскинулось большое дерево.

«Что по итогу с тем парнем, которого ты увезла на спор? – понимающе-осуждающий взгляд Агаты сменился любопытным. – Он показался мне интересным…».

«По традиционной схеме. Довольно мил. Правда, я не успела уследить, когда он вырубился, поэтому пришлось импровизировать», – Ева вынырнула из размышлений и воткнула вилку в осьминога на тарелке.

«Что же ты сделала?».

Ева плотоядно улыбнулась и отправилась кусочек щупальца себе в рот.

«Я села за комп, сделала вид, что печатаю и разбудила его стуком клавиш, —она с наслаждением смаковала солоноватую резиновую тушку морского гада. – Всегда работает безотказно. И никому еще ни разу не пришло в голову проверить, открыт ли у меня ворд».

«Ты такими темпами скоро роман напишешь».

«Ага. Третий том «Войны и мира».

Подруги расхохотались. Официантка уже успела поставить на стол стеклянный чайник и зажечь под ним маленькую свечу.

«Если серьезно, Ев, ты не думала написать книгу?», – Агата разлила чай по прозрачным пиалам.

«О чем?».

«О своих приключениях. О том, как знакомиться с мужиками. Да и вообще, обо всем этом. У тебя бы получилось».

Ева вздохнула и откинулась на диванчике.

«Если я напишу такую книгу, у многих появится непрозрачная мотивация меня убить».

«Ну, а если бы писала, как назвала?».

«Наверное, что-то типа «Беги, Лола, беги». Только про мужика. Получилось бы «Беги, ЛОЛ, беги». Только для чего это все?», – Ева сделала глоток. Это был ее любимый чай. На вкус он был как обычный зеленый, но оставлял во рту сладкое послевкусие.

«Что?», – вопросительно приподняла бровь Агата.

«Чтобы в один прекрасный день он поставил на полку мою книжку, где корявым почерком на форзаце любовно выведено «Вдохновителю», и ностальгически вздыхал над тем, как прекрасно описаны минуты тяжкого томления, любовной муки и алкоголической меланхолии: «Это она о нас…». А знаешь, о чем я думала, пока писала? – Ева картинно запрокинула голову и приложила ко лбу руку, искоса поглядывая на подругу.