Чу-zone

Штразфен-Хруисфершниц! По мнению Ги, этого вполне достаточно, чтобы сломать жизнь обычному человеку. Себя он считал юношей незаурядным, но и ему правильное произнесение собственной фамилии стоило немало мучений и детских слёз. Вполне с ней смириться он смог только на курсе алхимии, там приходилось выговаривать словечки и подлиннее, и позаковыристей.

К тому же всё имеет обратную сторону. В Академии принято вызывать курсантов строго по фамилии, так его только на алхимии и вызывали. Алхимичка та ещё грымза недолюбленная! Ги пришлось полюбить заодно и её вместе с преподаваемым ею предметом. Другого выбора у Ги просто не было – он совершенно не умел ненавидеть.

Ему казались странным заявления курсантов и некоторых преподавателей о том, как они ненавидят врага. Он считал, что окажись все они в тех обстоятельствах, стали бы точно такими же некромантами или пошли бы к ним в услужение. Да, некроманты ужасны с их мрачной магией, личи, духи смерти, вампиры отвратительны. Но как ненавидеть мертвецов?

А сами некроманты не так уж и неправы. Они же никого не посылают на смерть – шлют в бой уже мёртвых! Допустим, вампирам и прочим требуется убивать людей, чтобы поддерживать своё существование. Однако вампир на поле боя спасает столько союзных воинов, сколько ему никогда не выпить.

Что же касается так называемых предателей, герцогов и владетелей помельче, что пошли к некромантам «в услужение», или, вернее, «остались верны древним договорам» – в большинстве случаев у них не оставалось выбора. Их бы всех так и так порешили властители свободных или очищенных земель.

Ведь некроманты такие же люди, они привели народ из первого мира. И как их встретили? Люди забыли или не хотят вспоминать, что место под этим солнцем отвоевали у нынешних союзников именно мертвецы! Кто сейчас будет вспоминать столетия непрерывных сражений с эльфами, гномами, орками?

Пока вампиры и личи смертельным ужасом оберегали человеческие поселения, люди безропотно платили им жизнями, впрочем, мертвецы сами брали, что им требовалось. Но люди распространились в мире, окрепли, и их сразу начала тяготить власть некромантов. И к кому они обратились за поддержкой? К эльфам, гномам и оркам!

Совместными усилиями мятежным князьям удалось резко сократить нежити «кормовую базу», посулами и угрозами переманить колеблющихся владетелей. Тайный союз мятежников объявили человеческим королевством, выбрали короля, заключили Союз Их Величеств с королём эльфов, верховным вождём орков и подгорным царём гномов. И, конечно, объявили некромантам войну на уничтожение.

Враг был очень силён, война длилась с переменным успехом более ста лет, и лишь недавно победа стала склоняться на нужную сторону. И решающую роль в войне сыграли люди. Некроманты очень сильные маги, но они же прежде всего люди, а некромантия просто одна из разновидностей магии. Хотя среди коренных народов магические способности встречаются чаще, человеческие маги оказались в среднем сильнее их на голову, а отдельные колдуны достигли вообще недосягаемых для местных вершин.

И он, Ги, тоже непременно их достигнет! Ему уже известно многое, о чём не имеют понятия несущие благоглупости пассажиры дилижанса, а в Магическом Штабе ему и вовсе доверят настоящие тайны! Он обязательно войдёт в круг самых могущественных магов! И спасёт мир! Ну, когда-нибудь… может быть.

Дилижанс останавливался на станциях, Ги иногда выходил размяться. Пассажиры менялись, одни сходили, другие занимали их места. На очередной остановке в салон вошла девушка. Росту среднего, на голове изящная шляпка с бантом, русые волосы до плеч, дорожное платье идеально сидит на идеальной же фигурке, в руках дорожная сумка. Личико сердитое, но симпатичное – чистая белая кожа, носик чуть вздёрнут, губки пухлые, синие глазки с длинными загнутыми ресницами.

Свободное место оказалось только возле бравого юнкера.

Она буркнула:

– Позволите? – и тут же уселась.

Красивых девушек Ги в жизни повидал, сестрёнка, например, красивая. Но она же сестрёнка! И в Академии тоже были девчонки вполне. А они и вовсе настоящие ведьмы. И тут вдруг такая неожиданность! Дело даже не в том, что красивая, почему такая сердитая? Ему стало жаль девушку, он ей стеснительно улыбнулся.

Она сказала сварливо:

– Только не приставай, пожалуйста!

Ги удивился.

– И не собирался! Просто хотел сказать…

Девушка его решительно прервала:

– И с разговорами не приставай!

Ги пожал плечами и отвернулся.

Девушка сердито посопела и заговорила зло:

– Вот только не надо тут из себя строить! Думаешь, солдат, тебе все должны на шею вешаться? Юнкер несчастный!

Парень усиленно любовался пейзажами в окошке напротив.

Она подождала его реакции, не дождалась и спросила:

– Так что сказать-то хотел?

Ги ровным тоном произнёс:

– Сегодня замечательная погода.

Девушка хмыкнула.

– Мне тоже нравится. И всё?

– Да.

– Честно?

Он вздохнул.

– Честно, сегодня замечательная погода.

Пассажиры не обращали внимания, вдруг отчего-то заулыбались каким-то своим мыслям.

Девушка смутилась, тоже села ровно, глядя строго перед собой.

Парень счёл момент подходящим для знакомства, сказал:

– Меня зовут Ги.

Она ответила:

– Лиля.

– Тебе подходит, – заметил Ги. – Ты красивая.

Лиля проговорила:

– Благодарю.

Ги принялся осторожно развивать успех.

– Отчего сердитая? Кто-то обидел?

Она призналась:

– Ненавижу дилижансы!

Парень улыбнулся.

– Привыкла к каретам?

Лиля сказала сердито:

– Да я вообще ещё ни к чему не привыкла! Первый раз из родного города еду!

Он продолжил учтивую беседу:

– И куда, позволь спросить?

Она ответила строго:

– На фронт!

Ги ляпнул:

– Добровольцем? То есть э… доброволькой?

Лиля смешливо на него глянула.

– Колледж закончила, на практику. Ну, журналистка, по заданию редакции.

Парень сделал обрадованную физиономию.

– А! Корреспондент! Будешь запечетлевать суровые облики воинов и отмечать вехи нашей победы!

Лиля буркнула:

– Не смешно.

– Да я и не смеюсь! – заверил её Ги. – Запечатли меня для начала. Пообедаем на станции вместе? Можешь заодно взять у меня интервью.

Она смутилась.

– Да зачем же на станции? Мне мама собрала в дорогу, вот, – она показала сумку.