Есть по Чуйскому тракту дорога, Много ездит по ней шоферов. Был один там отчаянный шофер, Звали Колька его Снегирев. Он машину трехтонную АМО, Как сестренку родную любил. Чуйский тракт до монгольской границы Он на АМО своей изучил. А на «Форде» работала Рая, И частенько над Чуей-рекой «Форд» зеленый и Колькина АМО Над обрывом неслися стрелой. Полюбил Колька Раечку крепко, И, бывало, куда ни езжал, По ухабам и пыльной дороге «Форд» зеленый глазами искал. И признался однажды ей Колька, Но суровая Рая была. Посмотрела на Кольку с усмешкой И по «Форду» рукой провела: «Слушай, Коля, скажу тебе что я. Ты, наверное, любишь меня. Когда АМО „Форда“ перегонит, Тогда Раечка будет твоя». …Из далекой поездки с Алтая Коля ехал однажды домой. Быстрый «Форд» и веселая Рая Мимо АМО промчались стрелой. Тут и екнуло Колькино сердце — Вспомнил Раечкин он уговор. И сейчас же рванулись машины, И запел свою песню мотор. Ни обрывов уж тут, ни ухабов, Калька тут ничего не видал, Шаг за шагом все ближе и ближе Грузный АМО «Форда» догонял. Миг еще — и машины сравнялись, Колька Раечку вновь увидал, Обернулся и крикнул: «Эх, Рая!» — И на миг позабыл про штурвал. И, как птица, тут грузная АМО Вбок рванулась, пошла под откос. И в волнах серебристого Чуя Он погиб, не увидевши грез. И на память лихому шоферу, Что удачи в любви не узнал, На могилу положили фару И от АМО погнутый штурвал. И с тех пор неприступная Рая Не летит над обрывом стрелой — Едет тихо, как будто устала, И штурвал держит крепко рукой…