Чужой Бог

– Да, сэр!

Через некоторое время Гастон Соле появился возле капитанской каюты, и постучав, вошел внутрь. Опре стоял возле стола, склонившись над большой цветной картой.

– Про историю с водой уже знаешь?
– не поднимая глаза на вошедшего, спросил он.

– Да, Жак. Это случайность.

– И тем не менее, из-за этой случайности нам надо изменить курс и идти вот к этому острову, - Опре ткнул пальцем в точку на карте.
– Там есть два источника и нет людей - место отличное. Запомнил координаты?

Соле выпрямился:

– Ставить паруса?

– И немедленно. По такому ветру нам до него сутки добираться. Ребятам всё объясни — половина пускай пока отдыхает, остальные должны начать работать. Бочки начинать чинить прямо сейчас!

– Понял!
– помощник кивнул.
– Что-нибудь ещё?

– Прикажи коку варить для рабочей смены самый крепкий кофе.

Теперь, отдав все приказы, Опре и сам мог отдохнуть. Сняв с себя ботфорты и рубаху, он настежь открыл иллюминатор и, рухнув на кровать, тут же уснул. Ему снилась родная Франция. Вот он, богатый и уважаемый человек, судовладелец,идет по набережной Марселя в роскошном камзоле, сзади бежит слуга-негритёнок, а под руку с ним идёт шикарная белокурая дама в умопомрачительном красно-черном платье с огромным декольте. Встречные прохожие раскланиваются с ними, оборачиваются вслед....

– Капитан!
– Опре почувствовал, как кто-то тормошит его за плечо и волшебная картинка растаяла в тот же миг.
– Капитан, просыпайтесь!

– А? Что?
– спросонья он никак не мог понять, что происходит.
– Это ты, Джонни? Что еще случилось?

Джонни Смит, его верный боцман, схватил лежавшее рядом полотенце и лихорадочным движением вытер пот со лба:

– Капитан, ваше присутствие немедленно требуется на палубе. Впереди по курсу испанский галеон. Огромный, сорокапушечный.

– Вот дерьмо!
– остатки сна мигом улетучились. Натянув на себя сапоги, поначалу даже перепутав правый с левым, Опре схватил подзорную трубу и бросился вслед за Смитом.
– Это всё эта чертова вода, Джонни! Нам пришлось изменить курс, а тут кругом торговые маршруты. галеон такого размера не уступит нам в скорости, а мои матросы устали и мы можем не уйти.

– Не все так плохо, капитан, - боцман посторонился, пропуская Опре первым на квартедек.
– Двадцать градусов по курсу... смотрите!

Быстро наведя трубу на указанное место, Опре настроил резкость и его глазам предстала невероятная картина. Огромный синий корабль, со множеством пушечных портов, начисто лишённый не только парусов, но и самих мачт, беспомощно качался посреди безбрежного водного пространства, сильно накренившись на один борт. Поскольку расстояние все ещё было очень велико, пока сложно было определить, есть ли на борту люди, но в любом случае, их положение было весьма плачевным.

– Вчерашним штормом его побило, - проговорил Опре, продолжая изучать галеон.
– Они срубили все мачты, но наверное груз все равно сместился, пошел прием воды, а затем буря утихла и они продолжили тонуть, но теперь очень-очень медленно. Где Гастон?

– Полчаса назад сказал, что часок поспит и пошел в кубрик.

Опре усмехнулся:

– Хороший у нас пиратский корабль! Капитан спит, помощник тоже, половина матросов полупьяные, остальные храпят. Ну ладно, я шучу, Джонни. Курс не менять — идём к галеону! Первый раз нам удастся заглянуть на такое судно, а трюмы его наверняка не пусты.

– Если только они не полностью заполнены морем.

– Ничего! Что-нибудь да найдём! Через два часа будем на месте, так что через полтора часа вся команда должна быть на палубе в лучшем виде. Сейчас пересменка — тебе и работающей части даю час отдыха. Выполнять!

– Есть, сэр! А вы?

– Я останусь здесь, - Опре вновь поднес к глазам свою подзорную трубу.
– Это не простой корабль и его обязательно будут искать. Если появятся испанские корабли, то я их увижу раньше, чем они нас. Сам знаешь — у меня нюх. Ну всё, иди отдыхать, Джонни.

Ровно через два часа, как и предсказывал Опре, «Марьяж» оказался возле терпящего бедствие галеона. «Идальго», так назывался этот, еще недавно великолепный, корабль, представлял из себя жалкое зрелище. Шторм, в эпицентр которого он угодил, не пощадил ничего, буквально сметя с палубы всё, что было возможно. Весь рангоут, перила, цепи, и даже штурвал оказались сорваны с мест и унесены в море. Судно накренилось более чем на двадцать градусов, так что оставалось лишь удивляться, как оно вообще до сих пор держалось на плаву.

И тем не менее, когда «Марьяж», зацепившись крючьями, пришвартовался к «Идальго», оказалось, что галеон не пустует. Вступив на его палубу, пираты тотчас услышали крики, доносившиеся из закрытого трюма, а возле обрубленной грот-мачты они увидели привязанного к ней человека, не различимого издали из-за прикрывавших его обрывков парусов.

– Дохлый?
– спросил Опре, после того как к привязанному подошел Жиль — огромный матрос, никогда не расстававшийся с зазубренным тесаком.

– Нет, - ответил тот, несколько раз хлопнув человека по щеке.
– Без сознания. Ого, какой у него перстень на руке!

– Клади его сюда, - Опре сделал знак поставить на палубу принесенный с «Марьяжа» ящик.
– Все, что найдём — это общее, ребята. Делить будем позже. Развяжи этого Прометея, Жиль, а потом влейте в него рому — авось очухается. Жорже, - обратился он к другому матросу, - ты говоришь по испански лучше меня — подойди к люку и узнай, сколько там людей и кто они.

– Носовой трюм затоплен, капитан, - доложил Соле, осматривавший корабль с другой партией матросов, - а вот кормовой сухой и полон всякого барахла.

– А у нас вот люди, - ответил Опре, кивая на люк, возле которого матрос-португалец Жорже и еще двое пиратов пытались сделать отверстие.
– Часть команды спряталась внизу, а потом, когда галеон накренился, доски палубы сместились и люк заклинило. Ну что там, Жиль?

– Он пришел в себя, капитан! Лопочет что-то по-испански.

– Пойдем, посмотрим, - Опре жестом позвал за собой Соле.

– А кто там?
– спросил тот.

– Кто?
– Опре усмехнулся.
– Прометей.

– Почему Прометей?

– Потому что тоже оказался привязан, а если он нам не понравится, то для полного сходства вырежем ему печень.

Оставив матросов разбираться с люком, они направились к грот-мачте, где Жиль, подставив колено под голову испанца, пытался вновь дать тому рому.

– Кто вы и что с вами случилось?
– спросил Опре, отправив своего матроса к группе, которая приступала к осмотру кормового трюма.

– Меня зовут Мигель Муньос. Я второй помощник капитана этого судна, звание — лейтенант испанского королевского военно-морского флота. А кто вы?