Цифрогелион

Я сделал ещё один глоток и принялся разглядывать бутылку. Мне не хотелось отвечать на его вопрос. Не хотелось говорить на эту тему с ним или с кем-то другим, ни сейчас, ни когда-либо ещё.

— Молчишь? Понимаю. Кто-то не любит незваных гостей в своём доме, а кто-то не терпит их в своей душе…

Старик помолчал недолго, а затем решил сменить тему:

— Знаешь, в Старом Городе многие люди верят, что в звёздах живут боги. Слышал о таком?

— Несколько раз, — безразлично пожал плечами я, продолжая разглядывать бутылку, — Но обычно был слишком пьян, чтобы внимательно слушать, так что детали этой чудаковатой теории мне не известны…

— А сейчас ты ещё не слишком пьян? — старик улыбнулся, откидываясь в диване и убирая ноги под себя, словно он не великовозрастный старик, а маленький мальчик, решивший усесться поудобнее. Усевшись, он снова укрылся пледом.

— Не слишком, — признался я, печально вздохнув. — И если ты разрешишь мне допить эту бутылку до конца, то я у с удовольствием послушаю любую историю, даже про богов в звёздах…

— Допивай, — махнул рукой старик и, прокашлявшись, начал свой рассказ:

— Существует такая теория, — или учение, если будет угодно, — что бесконечное количество лет назад наши создатели были всего лишь развитой расой иных существ, живущей в другом измерении. В этом измерении действовали совершенно другие физические законы, отличные от наших. Температуры, при которых существовала их раса были невозможными для нашего измерения, так как были ниже абсолютного ноля. Сейчас мало кто помнит физику былых времён, так что я уточню: считается, что минимально возможная температура — чуть ниже двухсот семидесяти трех градусов Цельсия. Неправда ли удивительно — как близко мы живём к нижнему порогу возможных температур? И это при том, что от верхнего предела нас отделяют значения, названия которых даже не используются в повседневной жизни, и мало кто их вообще знает…

Старик какое-то время мечтательно смотрел куда-то вверх, в небо, открывавшееся из дыры в крыше, но вскоре потряс головой, словно отгоняя от себя увлекшие его фантазии:

— Ну, да ладно, — вернёмся к богам. В общем, раса их ничем не походила на нашу. Мы с нашими способами восприятия не могли бы ни увидеть их, ни услышать. Их технологии, методы общения, мышление, всё это было настолько чуждо нам, что описать и понять их никто из людей не смог бы.

Эти существа жили при температурах куда более низких, чем те, которые возможны в нашем мире, а сам мир не имел никакого сходства с нашей вселенной и её глобальным устройством.

И в какой-то момент их мир столкнулся с катастрофой: температура в нём начала неуклонно расти, грозя в конце концов уничтожить всю их цивилизацию.

Эти существа, разумеется, начали искать способ остановить повышение температуры или хотя бы замедлить его, и какое-то время им это даже удавалось, но в конце концов все методы перестали быть достаточно эффективными и уже не могли замедлить надвигающуюся катастрофу.

У существ остался лишь один способ «охладить» их мир, самый радикальный из всех: использовать энергию сверхвысоких температур для получения сверхнизких. Окружающую температуру можно было понизить, конвертировав её из крайне высоких значений.

В теории это должно было сработать, но на практике — настолько высоких температур, которые нужны были для конвертации, не существовало в их мире. Через какое-то время им удалось разработать технологию, позволяющую поднять температуру до необходимых значений, и тесты показали жизнеспособность методики конвертации, но, чтобы понизить температуру во всём мире, нужно было конвертировать слишком большой объём энергии. Это был тупик.

Время шло, ситуация ухудшалась, и конец был уже совсем близок. И тогда появился потрясающий в своей амбициозности и невероятности «план пространственного взрыва». Взрыв, который произойдёт вне их физического пространства, в параллельной плоскости, состоящей из множества других физических пространств, где нет ничего, кроме пустоты, а, следовательно, ничто не сможет сдержать рост температуры при взрывном высвобождении пространственной энергии.

Благодаря тому взрыву и появились звёзды — источники конвертации энергии для их мира. А вместе со звёздами появилась и вся наша вселенная. И не только наша, ведь звёзды существуют не только в нашем мире, но и в бесчисленном множестве параллельных миров, созданных пространственным взрывом, ведь суть этого взрыва и заключалась в том, чтобы распространяться не только в одном пространстве, но и во всех остальных пространствах параллельной плоскости, тем самым вместо одного солнца, давая бесконечное множество его копий, вечно поддерживающих низкую температуру в плоскости, где живут наши создатели.

Как я уже сказал, у этого взрыва было и совершенно неожиданное побочное действие: зарождение жизни. Развитая раса, стремясь спасти себя, сама того не подозревая, создала жизнь. И так они стали богами по неволе…

Неизвестно, когда они поняли, что нечаянно создали разумную жизнь. Возможно, им лишь предстоит это узнать, а возможно, им всегда это было известно: тут мне сложно говорить о времени, так как в их плоскости его нет — во всяком случае, в том виде, в котором оно существует в нашем мире. Но важно знать следующее: в конечном счёте человечество в процессе своего развития уничтожило их расу.

И по этой причине они стали искать способ существовать в нашем мире, чтобы изучить нас, понять и уничтожить до того момента, когда мы уничтожим их самих…

Старик сделал паузу. Честно говоря, я был рад такому повороту, потому что у меня начала болеть голова от этой запутанной байки, придуманной каким-то явно сильно перепившим писакой, и я хотел успеть морально подготовиться к дальнейшему развитию истории, в котором меня, наверняка, ждут невероятные откровения о том, что боги существуют среди нас, скрываясь под личинами обычных людей, а бороться с ними можно, только нося чесночные бусы и кладя петушиный помёт себе в башмаки.

В общем, воспользовавшись мгновением передышки, я влил в себя ещё пару глотков спирта и попытался насладиться мгновением тишины, перед тем как эта умопомрачительная байка окончательно скатиться в бредоковатый фарс…

Но молчание затянулось… В надежде увидеть старика заснувшим я поднял на него взгляд. Нет, он не спал, но была и хорошая новость: судя по всему, он закончил свою историю и теперь ждал моей реакции на неё.

— Честно говоря… Не хочу вас обижать, но вся эта история… Похожа на черновик из неудачного произведения какого-то неудавшегося фантаста, — честно признался я.

— О да! — неожиданно улыбнулся старик, столь же неожиданно вскакивая с дивана, словно он был ещё молод, и подобная необдуманная лихость в движениях не могла привести к перелому позвоночника и мучительной смерти.

— Пойдёмте со мной! Хочу вам кое-что показать, — бросил он, быстро проходя мимо меня.

Я нехотя поднялся на ноги. Меня уже немного пошатывало, и я испугался, что сейчас мы отправимся гулять по городу в поисках богов, замаскированных под людей, но мне повезло, и старик Савелий решил показать мне их из окна. Во всяком случае, он проследовал именно к окну, которое располагалось в дальней стороне чердака, и распахнув его, жестом предложил мне выглянуть наружу.

Добредя до окна и без особого интереса выглянув наружу, я рассчитывал узреть какого-нибудь бродягу и услышать триумфальный комментарий Серафима, вроде: «Вот он видишь?! Срёт, не снимая штанов! Это точно не человек!», но вместо этого я увидел двухэтажное каменное здание с треугольной крышей и величественными каменными ступенями, ведущими к огромной двустворчатой двери. Состояние здания было плачевным: крыша проржавела, стёкла в окнах разбиты, с рам облезла краска, штукатурка, выкрашенная когда-то белой краской, местами обвалилась со стен. Над дверью разместился величественный горельеф, изображающий голову козы, внимательно смотрящей на всех, кто входил в двери, а под головой выступала надпись: «Руки к небу поднимая – к тебе взываю».