Цитадели

Мне снился замечательный сон — сижу в своей квартире, в собственном кабинете (которого у меня никогда не было!), и сосредоточенно расстреливаю из лазерной пушки бегающих по руинам крепости карликов. Они мечутся в разные стороны, но я настигаю этих злобных тварей и развеиваю по ветру… И тут совершил ошибку — не успел увернуться от огненного шарика. «Где аптечка!» — завопил я так, что напугал сам себя и проснулся.

— Олег, — тихонько будил меня Борис. — Машка медикаменты привезла. Куда складировать?

— Где? — тотчас же проснулся я.

— Медикаменты? — с невинным видом поинтересовался Борис.

— Тьфу ты, на кой мне медикаменты? Белка где?

— Да здесь я, здесь, — почувствовал я на плече ее руку. — Давай потише, детки спят!

Я посмотрел на «деток». Вика лежала поперек, вольготно забросив ноги на Ваську — бедняга уже полузадушено хрипел… Мне стало жалко парня. Попытался уложить Викторию вдоль и едва не получил от нее пяткой в нос.

— Удочерим? — шепотом спросила меня Машка, а потом ревниво уточнила: — Или у тебя на нее другие виды?

— Дура рыжая… — сонно отозвалась Вика.

Борис, давясь от хохота, схватил меня и обомлевшую Машку в охапку и утащил.

— Что у тебя с рукой? — сразу «наехала» моя подруга. — Давай-ка ее сюда.

Разматывая бинты, Машка одобрительно похмыкивала. Смазала ожоги какой-то дрянью, забинтовала по новой.

— Ну до свадьбы заживет. Только в следующий раз лезь в костер в рукавицах!

Вот она, дитя Застеколья! Ее любовник (или кто там я?) весь в ожогах, а она говорит об этом спокойно. Но, в общем-то, правильно.

За то время, что я спал, плотники успели собрать все внутренние помещения и принялись за крышу. Как они умудрились сделать так быстро — ума не приложу!

— Ну-с, герр комендант, прибыла в ваше распоряжение, — шутливо откозыряла Машка. — Какие будут приказы?

— А какие хочешь?

— Например, выбрать комнату.

— Приказываю, — строгим голосом начал я. — Выбрать комнату…

— Побольше?

— Побольше, — согласился я, а потом спохватился. — А зачем нам побольше? В большой убираться дольше…

— Лодырь! А детская?

— А откуда здесь детская? Вроде бы все стандартное.

— Эх ты, — показала мне Машка язык. — Пойдем наверх. Пока твои суслики спят, нужно комнату получше захватить.

Мы миновали первый этаж, где уже проявились детали: просторный холл, кухня, столовая. Дальше можно было не смотреть, потому что и так понятно — медпункт (или санчасть), какой-нибудь склад и душевая кабинка вкупе с туалетом (очень надеюсь, не совмещенные!). Второй этаж — собственно говоря, жилой. Комнат получилось целых двадцать. Пока, правда, дверей навешано не было. На третий пока можно и не выходить. Понятно, что он будет иметь галерею и гостевые комнаты без окон. Гости как-нибудь перебедуют, а отстреливаться сподручней сверху, через бойницы.

— Вот, — подтащила меня Белка к одному из пустых проемов. — Вот тут мы и будем жить.

А что квартирка неплохая. Три комнаты. Правда, смежные.

— Это — спальня, — радовалась Машка как ребенок. — Тут — библиотека, столовая и «тэ дэ». А тут — детская! Завтра же нужно обить стенки, потом мы их оклеим. Лучше не обоями, а красивой тканью. Ну ткань у деда в «заначке» еще с позапрошлого века осталась. Я там даже как-то настоящий индийский шелк видела. Нужно отобрать, пока ее моль не съела. Потом и мебель будем завозить. Я уже в Москву смоталась, все присмотрела.

— А как ты ее завозить-то будешь?

— Да как все завозим, так и завезем, — отмахнулась Машка. — Это не та проблема, чтобы над ней голову ломать. Главное, чтобы инструкцию по сборке не забыли вложить и чтобы дверцы гнутые не попались. Я тут как-то шкаф-купе покупала. Потом замучилась обменивать. Кстати, надо бы Гномика попросить, чтобы он нам ставни сделал. Мне почему-то всю жизнь хотелось иметь ставни.

Я посмотрел на Бориса. Тот только недоуменно пожал плечами.

— Мария, — осторожно спросил я. — А ты сюда откуда прибыла?

— Что-то случилось? — сразу насторожилась Белка.

— Так ты была в Цитадели или нет?

— Нет. Я же в Москву уезжала. У нас там медикаменты пришли из Германии. Пока с таможней разбирались. А еще книги надо было закупить, продукты. Целый вагон набрался. А со станции — прямо сюда. Взяла с собой кое-что, а остальное просила попозже подвести.

— А шла как? — продолжал я допрос.

— Да как обычно, тропкой, — посмотрела она на меня озадаченно. — Я по-другому и не умею. «Проколы» только дед Борис освоил.

Мне стало плохо! Машка прошла по той же тропке, на которой была засада…

— Мария, — вступил в разговор Борис. — А ты не заметила ничего такого, необычного?

— Ничего, — задумчиво ответила девушка. — Кажется, ничего. Разве что неподалеку отсюда, поляна какая-то странная была… Такое чувство, что убили кого. И кого-то знакомого… Накатило так, но я отмахнулась — откуда?

Я подошел к Машке и обнял ее за плечи.

— Машенька, — осторожно начал я, пытаясь подобрать какие-то слова, но не сумел. Поэтому решил сказать прямо. — Там, на поляне, Гнома нашего убили.

Белка только уткнулась в мое плечо. Не было истерики, воплей… Уж слишком часто люди из Зазеркалья видели смерть и переживали гибель друзей и близких. Пожалуй, это не было душевной заскорузлостью. К смерти привыкнуть невозможно. Можно только привыкнуть скрывать эмоции…

— А я-то дура, — вздохнула Маша. — Шла и думала, почему мне голос Гнома поблазнился. Значит — не поблазнило… — добавила задумчиво.

— Маша, тебе нужно уехать, — предложил я. — В Цитадели будет безопасней. Борис тебя проводит.

Белка отошла в сторону. Вытерла несколько предательских слезинок:

— Допустим, уеду. А ты? А ребятишки твои?

— А ребенок? Разве нормально ждать ребенка, когда сидишь, как на пороховой бочке. А потом — как его растить, воспитывать…

— Как-нибудь, — махнула она рукой. — Передо мною столько поколений стекольщиков жило…

— Кого-кого? — в один голос выдали мы с Борисом.