Цугцванг

•

Луна скачет по вершинам сосен, глубокая ночь. На большой скорости идет «Мерседес», за ним джип сопровождения. Салон джипа, за рулем Сергей, рядом Дмитрий.

– Куда мы едем, Сережа? Скажи, пожалуйста. А? Так внезапно. Случилось что-то?

– Позвонили ему, вот и сорвался. Откуда я знаю. Приказ есть приказ.

– А зачем ты меня взял?

– Ты машину водить умеешь.

Напарник тревожится.

– Я права не взял!

– Это на крайний случай. Генерал сел за руль пьяный, мне приказал за ним ехать, сопровождать. Мало ли, придется вмешаться. Мы телохранители или как?

– Да ты что! Я не смогу. У тебя столько людей? Я стрелять не умею.

– Он страхуется, я тоже. Ему позвонили, сам слышал, будет покушение. Как тебя оставить? Если переделка, садись за руль, и уезжай, машину бросишь. Матушка старая, будешь заботиться.

– Зачем ты меня в охрану устроил?

Сергей бросает укоризненный взгляд на брата.

– Деньги тебе нужны? Мне тоже. Никогда такого не было, чтобы покушение. Ты спросил, я ответил. Ты зачем на территорию вышел? Сидел бы на кухне. Генералу на глаза попался.

– Летчик попросил. Я ему кушать принес, он во двор послал, вертолет караулить. Ковырялся кто-то в системе, диверсия может быть.

– Кто он такой, чтобы тут командовать. Черт! Почему ко мне не подошел? – Сергей достает телефон. – Вот оно, покушение. Ах ты, сукин сын. Губарев! Надо генерала предупредить.

Нажать вызов не успевает. Габариты передней машины пыхают красным светом. Стрелка спидометра падает с 200 до 100 и ниже. Мелькают знаки предупреждения. Вырастает громада утеса, лента шоссе втягивается в тоннель. «Мерседес» продолжает мигать стоп-сигналами.

– Да видим, видим! Сейчас.

Джип вслед за седаном снижает скорость. Машины идут друг за другом, аккуратно въезжают в тоннель. «Мерседес» окончательно тормозит. Джип встает вплотную.

•

Машины вылетают из тоннеля стрелами, мчатся по трассе. В свете фар белеет мост эстакады. Седан мчится стрелой, джип отваливается, уходит на развязку. Эстакада остается позади, в небе открывается зарево огней большого города. По курсу идет бензовоз с двумя цистернами, тащится вдоль обочины. «Мерседес» мигает фарами, перестраивается в левый ряд, мчится вдоль бортика разделительной полосы, мелькают рекламные щиты. В момент обгона бензовоз выворачивает влево, разом перекрывая проезжую часть. Пронзительный хруст. Взрыв! Огненный смерч раскалывает темное небо. Над лесом появляется вертолет без опознавательных огней и сигналов, тенью опускается на обочине. Со стороны города из-за пожарища выскакивает брезентовая фигурка, прыгает в открытую дверь. Вертолет поднимается и, сверкнув лопастями, ныряет за вершины сосен. Луна мрачнеет, покрываясь пеленой черного дыма.

3 СЕРИЯ

2016

Вокзал областного города. Железнодорожная платформа, утреннее солнце, длинные тени. Пассажиры томятся в ожидании поезда. Из вокзальной дымки выплывает силуэт тепловоза, общее оживление. Состав наползает на платформу, вращаются колесные пары. Поезд останавливается, скрипят суставы, со стуком распахиваются тамбуры, проводницы протирают поручни, отступают, возгласы встречающих пассажиров, среди прочих курносый парень (лет 25), подпрыгивает.

– Да вот он, вот!! – Данила призывно машет руками. – Здорово, Платон! А!! Сюда!

Платон из тамбура попадает в дружеские объятия, вместе поворачиваются (стоп-кадр).

– Здорово, Данила, – бормочет Платон, лицо краснеет от волнения. – Рома!

Он обнимает Романа (лет 30), тот похож на первого (стоп-кадр).

– Привет. Как ты?

– Порядок! Как сам… Здорово, бродяга! Здорово!

– А мама. Мама где?

Через толпу пробирается Марина Сергеевна, сдергивает очки, обнимает сына. Друзья отступают.

– Самая красивая девушка на земле! – Роман представляет свою подругу (стоп-кадр). – Это Лера.

– Самая-самая! – Данила заливается. – Из миллиона миллионов! Ты слышал? А!

– А где Андрюха, на работе? – Платон приветствует Леру дружеским кивком.

– Токсикоз у него! – Данила веселится. – Жену караулит в женской консультации!

– Здравствуй, сынок, – мать обнимает сына.

– Вечером увидишь сладкую парочку! Андрюха без нее никуда! На горшок вместе ходят…

Роман отвешивает Даниле символический подзатыльник.

– Братик мозги потерял! Марина Сергеевна, не обращайте внимания. Или переждем?

Пассажиры с баулами и чемоданами скапливаются перед входом в подземный переход. Радостный грузчик катит чемодан за брюнеткой, в общем потоке проходит Секачев, по пути кивает Платону, отворачивается (попадает в стоп-кадр), мать держится за сына. Толпа на платформе редеет, втягиваясь в щель подземного перехода. Навстречу пробирается старик в брезентовом плаще. Очки, борода клочьями, из уха тянется кривой белый провод.

– Здравия желаю! – кричит старик. – Сынки! Закурить не найдется?!

– Не курим, дедушка! – кричит Данила в ответ. – И вам не советуем!

– Ась?! – старик шевелит провод в ухе, хватает Платона за рукав. – Закурить, сынок?

– Здесь нельзя курить, – Платон оборачивается, указывает на табличку с перечеркнутой сигаретой, там стоят двое, снимают друг друга на телефон, один грузный (лет 40) и небритый, другой молодой, спортивный. Старик поворачивается к ним, трясет клюкой.

– Мне можно, я глухой!!

– Подожди, отец, – Платон достает купюру, сует старику в карман (стоп-кадр). – Это на сигареты.

– Я сына жду из армии, Борисом зовут! Не встречал? Передавай привет!

– Передам, дедушка.

– Я письмо написал, сыну! – кричит старик оперативникам, те со скучающим видом отворачиваются. Старик достает из кармана открытку с серпом и молотом. – Ты прочитай! Не потеряй.

Платон открывает открытку (стоп-кадр), возвращает обратно.

– Очень хорошо. Обязательно передам.

– Вот спасибо! А то поезда встречаю, а его нет и нет. Офицеров много! Стоят и смотрят!

Оперативники фальшиво смеются. Старик сует открытку в карман, бредет по платформе. Компания спускается в подземный переход, небритый идет следом, его напарник, с телефоном в руке, наблюдает за стариком. На свободный путь прибывает электричка, двери открываются. Старик карабкается по ступеням, исчезает в тамбуре. Его преследователь задержан давкой. Наконец, попадает в вагон, высматривает плащ, пробирается по вагону, путь преграждают контролеры. Он достает удостоверение. Старик тем временем выглядывает из тамбура соседнего вагона. Убедившись, что преследователя нет, он спрыгивает на платформу и, перебирая клюкой, бодро семенит к подземному переходу.