Цунами
Шрифт:
– Здравствуйте, господин Посьет…
– А-а! Кичибе! Здравствуйте… Здравствуйте, – послышались голоса офицеров.
Палладские офицеры обрадовались, видя знакомого японского переводчика.
Кичибе тоже с выбритой головой и с шариком волос. Он все время держится в любезном полупоклоне, словно его свело в пояснице.
– Очень приятно, господин Посьет! Вы прибыли с адмиралом? – спрашивает он по-голландски.
– Да-а… Переведите своим начальникам, Кичибе, что прибыло русское посольство во главе с адмиралом Путятиным.
Кичибе поклонился еще ниже:
– А знаете, это со мной совсем… ну… мелкие чиновники… Им нечего
– Ого! Кичибе как заважничал! – воскликнул Посьет по-русски. – Говорит, что можно мелким чиновникам всего не переводить.
– Сейчас прибудет более высокопоставленный чиновник для переговоров, господин Посьет. Он является представителем губернатора.
Подошла большая лодка с надстройкой на корме, с флагами и значками на флагштоках.
– Прибыл господин Хирояма Кендзиро, качи мецке, [45] – представил прибывшего чиновника Кичибе.
45
Полицейский в офицерском чине.
– Пожалуйста, прошу господина Хирояма Кендзиро сделать честь и пройти в мою каюту. Пригласите с собой господ.
В каюте Кичибе назвал имена и должности всех прибывших чиновников.
После любезностей Посьет сказал, что корабль прибыл в Хакодате с важным поручением. Необходимо передать письмо от посла Путятина для отсылки японскому правительству.
Хирояма Кендзиро ответил, что письмо для правительства могут принять высшие чиновники управления города Хакодате, которых назначит для этого губернатор.
– Письмо должно быть передано адмиралом в руки самого губернатора, – ответил Посьет. – Для этого мы приглашаем господина губернатора на «Диану», чтобы его превосходительство был нашим гостем и получил письмо.
Хирояма ответил, что Хакодате-бугё [46] равен по должности Нагасаки-бугё, а сам бугё еще никогда и нигде не поднимался на иностранный корабль.
Посьет ответил, что полномочный посол Путятин, адмирал и генерал-адъютант императора, гораздо выше по чину и по должности, чем провинциальный губернатор.
46
Здесь: бугё – губернатор.
– В самом деле! – воскликнул он. – Представитель японского правительства их высокопревосходительство Тсутсуй Хикен но ками, а также его превосходительство Кавадзи Саэмон но джо, которые вели переговоры в Нагасаки, гораздо выше по должности, чем Нагасаки-бугё, но даже и они поднимались на борт нашего корабля. Поэтому Хакодате-бугё вполне может сделать нам честь и приехать на судно к послу Путятину.
– Что касается дров, рыбы и овощей, то, конечно, все будет предоставлено незамедлительно, – сказал Хирояма и добавил: – Как и прежде.
– Что значит, как и прежде?
– Все это будет доставлено от управления бугё.
– Нет, теперь мы должны платить за все и не можем принять такого подарка.
– Мне по возвращении в Россию надо будет предъявлять квитанции, – заметил Лесовский. – Что же, хотите меня под суд подвести?
– Чтобы получить с вас деньги, об этом не может быть и разговора. На это у нас еще нет разрешения. Это уж будет фактическое открытие торговли. И у нас еще нет квитанций.
Тем временем к борту «Дианы» подошло рыбацкое судно, и матросы
вместе с японцами подымали на палубу двух тучных тунцов. На талях подняв огромную рыбину, матросы и рыбаки общими усилиями свалили ее подле люка.– Вот это туша! – сказал матрос Сизов.
От восторга он хлопнул по спине японца – старшего лодочника. Потом достал кисет, и они закурили. Матросы обступили японцев и стали доставать вещи, приготовленные на промен.
– Мы ждали все лето на Сахалине его превосходительство посла Путятина, – говорил Кичибе, сидя в каюте капитана.
– Вы были на Карафуто?
– Да, я был на Сахалине. На двух кораблях! – с важностью заметил Кичибе.
– Ах, это были вы? Я так и подумал. Когда мне рассказали, я так и решил, что это вы. И были еще чиновники?
– Да… Мецке из Эдо. Посол Путятин не прибыл, и мы очень сожалели. Было бы очень хорошо там обо всем договориться, как мы условились в Нагасаки.
– Кичибе, пожалуйте с господами чиновниками к адмиралу, – входя, сказал Лесовский. – Его превосходительство приглашает вас к себе.
– А был тут Перри?
– Знаете, это очень хороший человек, но нам помешали ошибочные впечатления… Он приходил сюда также за камнями. Да, он брал у нас камни… Нам ведь приходится изучать западные отношения и учиться.
– Какие камни?
– Такие огромные камни, с японский дом, для памятника борцу за свободу… Это… Вашингтону!
– Война с Англией и Францией, – сказал Путятин японским чиновникам, – заставила нас собрать все наши силы для нанесения удара противнику. После войны мы восстановим свои селения и крепость на Сахалине.
Путятин просил передать губернатору, что прибыл по важному делу, по которому ему необходимо свидеться с бугё. Он добавил, что ему известно о заключении договора с Америкой и об открытии в скором времени японских портов и что, по договоренности, Россия также должна получить все права.
– Я все изложу при встрече с губернатором. Я также заявлю ему о цели моего прибытия.
– Но, ваше превосходительство, кажется, это невозможно, – почтительно ответил Хирояма. – Еще нет разрешения идти вам здесь на берег.
– Здорово, Кирилл, – сказал Дьячков, когда чиновники, закончив беседу с послом, поднялись на палубу.
Кичибе быстро взглянул на казака, но не стал здороваться и прошел мимо.
– А-а! Дьячков, – вдруг, как бы спохватившись, сказал Кичибе по-русски и обернулся: – Здравствуй!
– Почему же Перри произвел неприятное впечатление? – спросил Посьет, беря Кичибе под руку.
– Нет, это я только пошутил. Он произвел очень приятное впечатление. Только знаете… Его превосходительство немножко воровал.
– Ка-ак?
– Да, японские красивые вещи. А вы знаете американского переводчика мистера Вильямса? [47] В этих очерках экспедиции описывается случай, когда коммодор Перри ходил по магазинам и, не платя денег, забирал себе разные товары у японских торговцев, видимо полагая, что заплатить за него, как за гостя, должно японское правительство. Он священник и умный человек. И еще с ними был очень красивый китаец.
47
Миссионер Вельш Вильямс, знавший китайский язык и служивший у Перри переводчиком, впоследствии опубликовал «Journal of Perry Expedition to Japan 1853–1854».