Цвет ночи

Меня по-прежнему никто не навестил, и я оставалась в своих покоях одна, не решаясь выходить и брести в неизвестность по незнакомым залам в надежде наткнуться на Яна и Гая, и не попасть в поле зрения Валентины и тем более Константина. Ещё раз выглянув в окно, я теперь смотрела не в небо, а на внутренний двор. Его уже не так густо заполняли костомахи, но они, присутствовали там. Очень хотелось знать, где были остальные. Разбрелись по замку? Мне ещё больше перехотелось выходить. А затем мой взгляд невольно зацепился за возвышающуюся над остальными постройками башенку — в свете холодной луны на её верхушке блестел металлический значок орла. Я ещё раз неспешно оглядела стены дворца, и как снег на голову — место показалось мне знакомым. Догадка поразила меня; я оторвалась от стекла и, обернувшись, дойдя до выхода, трезво оценила апартаменты с этого угла обзора. Мне открылась гостиная и пролегающая дальше роскошная спальня в лазурно-голубых и бежевых оттенках.

Я была здесь ранее. Совершенно точно. Во внутреннем дворе и в этих стенах. И фраза на табличке у ворот с годом основания замка… И теперь мне даже показалось удивительным, что я не поняла этого ещё на мосту — ведь я ходила по нему несколько лет назад. Но вчера, сокрушённая и разбитая, я почти не обратила никакого внимания на окружающую обстановку. Да и на улице была ночь и зима. Но… как подобное вообще возможно? Ян же не мог успеть вернуть меня в явь? Диану я не видела, Калинового моста тоже. Значит, мы не улетали обратно.

Тогда откуда в нави был Несвижский замок[1], чёрт побери?!

Нас возили сюда на экскурсию, когда мы учились в школе, классе в пятом. Потом мы ездили сюда семьей, уже с Яном. Вход в покои, в которых я сейчас находилась, был всегда закрыт, и ими можно было полюбоваться только с порога, и этот нежно-небесная отделка мебели магически завораживала туристов, в том числе и меня. А сегодня ночью — я ходила здесь, сколько хотела и спала на этой самой кровати. Что вообще происходило?!

Распахнув двери, я вышагнула в коридор. Но моя решимость быстро поутихла, потому что я не ошиблась — костомахи и правда разбрелись в замке. И они подстерегали меня.

Я вскрикнула, оступилась, и, запутавшись в подоле и собственных рукавах, едва не рухнула. Меня охватила паника, но она же быстро и отхлынула, когда я сообразила, что слуги чёрного духа не преследуют меня. Подобно статуям, подобно стражникам в ночи, они, эти ходячие живые мертвецы, выжидали в метре от порога. На их белых костях играло пламя свечей. Пламя беспокойно потрескивало, и скрежетали чьи-то зубы. Но они не трогали меня, не демонстрируя никакого намерения меня хотя бы коснуться. Если бы они хотели напасть, они бы уже напали. Неужто они — меня охраняли? Не приказ ли Константина это был?

Вдохнув полной грудью, я расправила юбку платья и заодно плечи, и покинула пределы своего убежища. Если я сейчас умру, то хорошая новость — я уже нахожусь в царстве мёртвых. Далеко идти не придётся. Надеюсь, костомахи оставят хотя бы частичку моей души, чтобы я сумела переродиться в новой человеческой жизни.

Абсолютно ничего не произошло. Кроме скрипа зубов — только он продолжал меня настораживать. Если не знать, кто они такие — можно было бы принять их за музейные экспонаты. Но я знала не понаслышке. Как и то, что одни их желание, одна их попытка непослушания их хозяину — и меня не станет. Они выкачают из меня всю мою энергию, мои ноги перестанут меня держать, и бездыханное тело пластом рухнет на застеленный дорогими коврами пол.

Но мне подумалось, что показывать свой страх — самое безнадёжное, что я могу сейчас делать. Мне подумалось, что если они его не заметят, подобно стае бродячих собак, то не нападут. Вряд ли это работало для потусторонних духов, но в глубине души я также верила и в то, что вряд ли вчера Константин решил меня покормить, потому что хотел сделать из меня свинью на убой для своих питомцев.

Чёрный дух — брат Яна. Чёрный дух не позволит им меня обидеть.

Настигнув следующих дверей — я столкнулась со следующей группой мрачных стражников. Коридор был длинным, и они, подобно теням, замирали вдоль стен, сужая возможности моего прохода.

Но я уже не останавливалась. Через пару пролётов, честное слово, мне начинало казаться, что я прекращаю обращать на них внимание.

Хотя я и была в замке два раза, точно в таком же, по всей видимости, только в человеческом мире, всё равно не помнила порядка залов, и не ориентировалась, в каком направлении иду. Не запомнила пути я и вчера, когда Валентина практически волокла меня, держа под руку. И теперь, каким-то образом, оказалась в оружейной. Здесь было пусто, но, как и везде — горели свечи. Кажется, драконы не жалели и не боялись огня, который случайно мог сжечь здесь всё подчистую. Я двигалась дальше, и на пути мне встретилось помещение с кромешно-чёрными стенами и яркими красными гербами с чёрным орлом — символа родового герба рода Радзивиллов[2], которым когда-то принадлежал замок. Видела я и охотничью комнату, полную трофеев, туш животных, оленьих рогов и разных расцветок шкур. Двигалась и по пустым прихожим, переступая ступеньки, блуждая, петляя, периодически возвращаясь назад, не слыша других звуков помимо глухого побрякивания костей и неуёмного скрежета. Когда я вышла в белый зал, стены которого были покрыты золотыми объемными узорами, с невероятно высоким потолком, украшенным величественными люстрами, золотыми ангелами и гербом, я опустилась на отделанный алым бархатом пуфик и боролась с отчаянным желанием спросить дорогу у костомах. Затем я ощутила, что начинаю замерзать — это было довольно просторное помещение, почти без мебели, скорее всего, предназначенное для баллов, и пожалела, что не позаимствовала одну из шкур в охотничьей галерее. Но как вернуться туда — я уже не знала. Вместо этого я поднялась на ноги и побрела к очагу; их здесь было два, стоящих друг напротив друга, на противоположных стенах. Над ними висело по длинному большому зеркалу, и, подставив ладони огню, я ещё раз взглянула на своё отражение в этом платье — мой облик был настолько непривычным, что сам притянул взгляд. А затем я быстро потеряла к нему интерес. И нахмурилась. Хоть и не помня карты дворца, вдруг поняла, в каком помещении оказалась.

Место, где видели Чёрную даму[3]. Место, откуда она появлялась. Всего на секунду у меня пробежали мурашки по коже. Но это было не страшнее, чем скрип голых костей.

Я с любопытством скользила глазами по зеркалу. Когда мы были здесь на экскурсии, нам, ещё школьникам, рассказывали несколько легенд этого замка. Одна из них была наиболее романтичной, трагичной и жуткой. Если ей верить, душа Барбары Радзивилл [4], её неупокоенного духа — обитает в этих коридорах. Она была женой короля, любимой им безмерно. Но судьба печально распорядилась их браком — она умерла спустя несколько месяцев после свадьбы. Говорят, король сходил с ума от утраты, и когда приезжал с визитом в Несвижское имение, пригласил чернокнижников, чтобы вызвать её дух. Призрак появился, а короля предупредили, что он ни в коем случае не должен к нему прикасаться. Тот не смог совладать с эмоциями, и с криками «Басенька» — так он ласково называл жену при жизни — бросился с объятиями. В итоге, королева уже не смогла вернуться в место, откуда пришла и теперь, бестелесным привидением, скитается по окрестностям. Видят её достаточно редко — перед чьей-нибудь смертью или перед пожарами. А вот появляется она из этих зеркал. Я и сейчас видела эту дорожку — бесконечное пространство в отражениях, напоминающее длинный проход.

Зрелище, особенно в свете свечей, было действительно, завораживающее. В одном зеркале отражалось второе, висящее напротив, создавая эффект черного коридора вдали. Сейчас я смотрела в самую его глубь. В коридор попадало отражение огонька свечи — тот будто освещал путь. Было ли мне страшно? Немного. Мне даже показалось, что я начинаю слышать чьи-то шаги. А потом я прислушалась: я действительно слышала чьи-то шаги. Я обернулась. Костомахи позади меня не двигались. Эхо гуляло среди стен. Глухие удары каблуков приближались. Я металась взглядом от одной двери к другой, гадая, кто именно и откуда сейчас выйдет. Гай? Ян? Валентина?

Но нет. Звук шёл не оттуда. Он будто… раздавался из камина. Или из… Я развернулась обратно. Медленно подняв взгляд, я содрогнулась так сильно, что ощутила физическую боль. В зеркале нечто мелькало, какое-то движение. Мерцающий огонёк потух. Его заслонил собой белый увеличивающийся силуэт.

Как будто ошпаренная кипятком, я отскочила на несколько шагов прочь.

— Это шутка? — сказала я вслух, не адресуя эти слова абсолютно никому. — Это шутка?…

Стук каблуков отбивался у меня в висках, заставляя бурлить кровь. Я забыла, как дышать, теперь уже немо глядя, как по чёрной извилистой дороге из недр отражения зеркал прямо ко мне довольно быстро идёт кто-то.

Призрак.

Самой Барбары Радзивилл или кого бы то ни было ещё, но это был дух и он не костомаха, подчиняющаяся Константину. Он, подобно тем лесным навьим тварям определённо нападёт на меня. И он был уже близко.

Я сорвалась с места и полетела, куда глядят глаза, лишь бы подальше отсюда. Рванув за дверь, я врезалась в костомаху, зацепилась длинным рукавом за её выступающую острую часть бедра, и едва ли вырвалась. Звуки шагов звучали уже не в зеркале, а за моей спиной. Чья-то обувь, далеко не призрачная, а уже вполне осязаемая и настоящая соприкасалась с паркетом. И этот кто-то принялся преследовать меня. Я бежала оглядываясь, вздымаясь по ступенькам, видя голубоватое свечение и мелькающее двоение фигуры, очертания которой были размыты. Как и раньше, я всё ещё не знала, куда бежать, я понятия не имела, где все эти цмоки, куда они подевались, и злилась, что они оставили меня одну. И боялась. Какая глупость — всего одно привидение, даже когда полчище костомах не представляет для меня опасности — и меня может не стать. В конце концов, почему Константин, приказал им меня охранять, но не повелел защищать? То, что следовало за мной, было быстрым, оно перемещалось, как ветер, и когда я скользнула за очередной поворот, то мне померещилось, что оно коснулось моей спины. Я визжала, пытаясь привлечь хоть чьё-нибудь внимание, надеясь быть услышанной и спасённой. От призрака меня отделял лишь мой тянущийся изумрудный подол.