Цвет

Моррисон помолчал, оценивающе глядя на меня. Я ждал. Наконец, он кашлянул и, глядя в пол, стал рассказывать:

— Не всегда было Содружество. А история Земли досконально известна лишь на пятьсот-тысячу лет назад, и то — по предвзятым источникам. Мне же доподлинно известно, что когда-то Земля находилась под протекторатом Властителей, и по ней проходил Золотой путь. Потом всё рухнуло, исчезло, и Земля вновь пошла по привычной для нас дороге варварства.

— Всегалактический заговор тайного ордена! — прокомментировал я. — Который вы раскрыли.

Моррисон поджал губы.

— Ничего мы не раскрывали, — буркнул он. — Получили файл, открыли, а там — ссылка на неизвестный ресурс с данными о норанах.

— Странная случайность — ты не находишь? — мой скепсис не хотел успокаиваться.

— Не думаю, чтобы это было случайностью. Наверняка, они рассчитывали, что утечка произойдет, и сознательно шли на нее. Вот так мы ее и получили — информацию. О некой силе, когда-то главенствующей в нашей Галактике, а потом сошедшей с политической арены. Почему — нам неизвестно. И люди мало знают что-либо о той расе. Вот она была и исчезла. Лишь отдельные приметы остались, внешний вид, символы…

— Ну и что?

— Взгляни.

Моррисон включил запястник и продемонстрировал мне картинку на вирт-экране. Судя по всему, это была репродукция с какой-то картины, написанной в старинной манере — маслом. Никогда не видел такого разумного, что изображен на картине. Бледно-зеленое лицо, синие губы, светлые длинные волосы, едва прикрывающие длинные уши, и огромные фиолетовые глаза. Даже не предполагал, что бывают такие расы. И еще одна маленькая деталь. А если присмотреться — две. В руке норан держал устройство для пробуждения воспоминаний, такое же, как было у меня, только меньше размером. А над плечом его вился маленький живой огонек с тонкими ножками и полупрозрачными крылышками. Тирби-тиль.

— Узнал? Узнал… — довольным голосом сказал Моррисон. — Мы, как увидели ее у тебя, так сразу и подумали, что пришел эмиссар Властителей. А что не раскрывается, так то — до поры. А всё не так, оказывается.

— Почему же на меня напали?

— Ты нес угрозу. Что ожидать от гессов мы, в принципе, понимали. Но что могут хотеть Властители? Казалось, проще тебя убрать без всяких разговоров и жить, как и раньше. А с гессами мы бы сами разобрались.

— Сомневаюсь, — возразил я. — Вы даже не знаете — кто они такие и что из себя представляют.

— Ты знаешь?

— Теперь — да. И вы будете меня слушать?

— Скажи. Много времени это не займет, — лениво отозвался Моррисон и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

Я автоматически посмотрел на часы, висящие на стене.

— Гессы — люди. Несколько модифицированные. В таком направлении, что могут нести угрозу другим людям.

— Ерунда! Кто их модифицировал? Когда они высадились? Они — автохтоны. И их численность, включая детей, даже меньше, чем наша. А что они могут противопоставить нашему оружию? Мы сметем их и не заметим, словно назойливую муху!

Это свойство людей — не верить, пока множество фактов не убедит их. Да и то, попадаются экземпляры, которые упрямо стоят на своем, вопреки очевидному, вплоть до смерти. Ему говорят: «Это убийца». «Нет, — возражает он, — разве такой славный малый может быть убийцей?» И даже когда этот малый убивает упрямца, тот всё равно не верит, списывая всё на случайное стечение обстоятельств, на высшие силы, на судьбу, лишь бы только не принять очевидного.

— Моррисон, ты знаешь, что такое хлан?

— Что-то слышал… — он насторожился от внезапной смены темы в разговоре.

— Я могу напомнить, но будет лучше, если ты посмотришь сам. Давай!

Моррисон хмыкнул, но набрал запрос в информаторий.

— Данные отсутствуют, — сообщил он удивленно.

— Попробуй еще, по косвенным ссылкам.

— Тут везде запреты класса «А»! Ничего не понимаю!

— Кому-то не хочется, чтобы о его делах знали. Сам догадаешься — кому?

Тут и гадать нечего было. Запрет такого класса может ставить только государственная структура — правительство Земли или другой планеты Содружества. Даже отделившиеся колонии могли ставить не выше «Б».

— Теперь будешь мне верить? — я попытался надавить на Моррисона.

Он сидел поникший и растерянный.

— Не хочу тебя слушать!! — вдруг визгливо закричал он. — Надо было убить тебя сразу! А я еще защищал его!

— Глупцы. Гессы сотрут вас.

— Поговори у меня… — Моррисон раздраженно шипел. — Посидишь здесь, подумаешь. Утром мы вернемся.

Он вскочил, чуть ли не бегом покинул лабораторию, с лязгом захлопнул дверь и запер ее.

Глупцом оказался я.

Мог бы подумать и догадаться, что некоторые слова лучше не использовать при поиске данных. Скажем, всё, связанное с шандар. А вот если использовал, то жди непрошенных гостей. Живо примчатся, даже на планету с ограниченным доступом.

Корабль был небольшой. Десантный катер. Он сел на новое посадочное поле из лазуритового пластбетона. Недолго постоял, остывая, открыл главный шлюз и выпустил трап. Сначала выскочили восемь вооруженных миротворцев, встав по обе стороны трапа, а потом сошел тот, кого они охраняли. Ничем не примечательный человек в стандартной одежде чиновника среднего звена.

Изображение с камер внешнего наблюдения передавалось и сюда, в лабораторию, и я прекрасно видел, как чиновник, оглядевшись, неторопливо и значительно пошел к административному блоку. Трое миротворцев последовали за ним, остальные остались у корабля.

С кем он там поговорил, разумеется, было не видно, но вышел он минут через десять и заспешил к научно-исследовательскому корпусу. То есть, ко мне.

Конечно, ему рассказали, кто на Гессоните главный смутьян и где содержится. Всегда удобнее подставить непонятного чужака, чем своего, пусть и нарушителя. Со своим проще разобраться собственными силами, а чужого отдать Земле. Администрация оказывается в выигрышном положении: благодарность за сотрудничество от центрального правительства и огромное спасибо от местных правонарушителей, которых не отдали на растерзание злым дознавателям.

Чиновник вошел в корпус и зашагал по коридорам. Что ж, пяти минут, пока он дойдет до моей двери мне будет вполне достаточно, чтобы подготовиться. Если Моррисон думал, что в заключении я буду бездельничать и предаваться мечтаниям, либо составлением никчемных планов побега, то он ошибался. Я писал сообщение всем, кто пожелает его прочесть. Шифровал его, встраивал в безобидную программу, которую используют каждодневно. Уходя, Моррисон забыл выключить информаторий, и за это я был ему благодарен.