Цветок Прерий

– Разве мне надо ехать? – спросила она с капризной гримаской. – Мне хотелось бы остаться на ночь. Мы с Исси будем делать кукол…

– Наверное, Исси сможет приехать к нам через несколько дней, – слукавил Кэл, – и Кармелита приготовит для вас изумительный пирог!

– Здорово! – Фрэнки забыла о том, что они шепчутся.

– Папа не разрешит мне, – пожаловалась Исси.

– Я поговорю с твоим отцом, – заверил Кэл. Он подошел к окну и тихо крикнул совой.

Исси немного успокоилась, когда узнала, что Кэл знаком с ее отцом.

– Я обязательно приеду, если папа позволит.

– Я покажу тебе моего пони… – Фрэнки нахмурила бровки, – Калифорния, с Голди все в порядке? Мистер Кроссби пересадил меня на свою лошадь, чтобы мы ехали быстрее. Он сказал, что Голди сам вернется домой.

– Голди чувствует себя превосходно и давно жует зерно в конюшне.

Фрэнки довольно улыбнулась и с гордостью посмотрела на Изабеллу.

– Голди очень красивый! Он весь желтенький, кроме черной гривы, черной полоски на спине и черных носочков. Я дам тебе покататься на нем, если ты приедешь.

– Фрэнки, нам пора.

– У-у… – разочарованно протянула она.

– Тебе придется лезть в окно.

– Хорошо.

Кэл подсадил девочку, и ее приняли сильные смуглые руки.

– Это Мако, – объяснил Кэл. – Он отвезет тебя домой, пока я буду разговаривать с мистером Кроссби.

Фрэнки безбоязненно ухватилась за шею индейца. Исси попыталась возразить, но Кэл остановил ее, прижав палец к губам.

– Пойдем к твоему отцу? – спросил он.

– Х-хорошо.

Кэл подождал несколько минут, держа руку на плече Изабеллы, пока другой совиный крик не известил о том, что Фрэнки в безопасности. Мако благополучно пробрался мимо охраны и передал ребенка Бею, чтобы тот доставил девочку домой. Кэл подождал еще немного, чтобы Исти пробрался к бараку, как они условились заранее.

– Теперь, Исси, идем к твоему папе, – сказал он наконец.

Натан Кроссби был в гостиной вместе с Келли Овермайером, Хэнком Миллером, Джеффом Морганом и Тони Геррерой. «А, значит, Тони теперь работает на Кроссби, – удивился Кэл. – Натан совершил ошибку».

– Папа, – неуверенно начала Изабелла, – мистер Смит хочет поговорить с тобой. Он отправил Фрэнки домой.

Кроссби резко вскинул голову, услышав голос дочери. Лицо его перекосилось от гнева и испуга. Овермайер и Геррера схватились за пистолеты.

– Придурки, уберите оружие! – прорычал Кроссби.

– Возвращайся в свою комнату, Исси, – Кэл мягко надавил на плечо девочки.

– А Вы узнаете у папы, можно ли мне съездить к Фрэнки? – озабоченно спросила она.

– Обязательно.

Когда Изабелла ушла, Кроссби махнул своим людям, и они снова достали пистолеты, зловеще ухмыляясь.

– А ты не так умен, как я думал, Смит, – презрительно произнес Натан.

– И что ты собираешься делать? – спросил Кэл с ледяной улыбкой. – Застрелить за то, что я приехал за дочерью Маккензи Батлер? Тебе придется отвечать перед законом. Кроме того, дело обстоит гораздо хуже, чем ты думаешь. Дом окружен моими людьми.

Тони хохотнул.

– Если ты, Смит, и сумел проскользнуть сюда незамеченным, то те олухи, что работают у Маккензи, никогда не смогут этого сделать.

Выражение лица Кэла не изменилось.

– Мако! – тихо позвал он.

Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился Мако, свирепо оглядывая собравшихся, в его руках была винтовка. Тони поднял пистолет, но Кроссби дал ему знак успокоиться.

– Индейский ублюдок всегда останется индейским, не так ли? – усмехнулся Натан. – И сколько их там у тебя?

– Достаточно, – соврал Кэл, не моргнув глазом. – Пусть твои люди бросят оружие на пол.

Кроссби махнул, и оружие оказалось на полу.

– Я бы на твоем месте поразмыслил о том, как легко мне удалось попасть в твой дом, Кроссби, хотя у тебя много охранников. Подумай об этом перед тем, как в следующий раз соберешься причинить неприятность Маккензи Батлер.

– Неприятность? – невинно переспросил Кроссби. – Единственная неприятность состоит в том, что ты тайком пробрался в мой дом. Как вор.

– Ты хорошо понимаешь, о чем я говорю. Натан хитро улыбнулся.

– Фрэнки была в гостях у Изабеллы. Они очень дружны, об этом знают все в долине. Маккензи не на что жаловаться, я даже оставил записку, в которой говорится, где ее дочь. На ее месте я не позволял бы маленькому ребенку ездить без присмотра, ведь всякое может случиться в наших краях, – снисходительно заключил он.

Лицо Кэла помрачнело.

– Запомни, Кроссби, я не из тех людей, кто заботится о том, что законно, а что нет. Если что-нибудь случиться с Маккензи Батлер, ее дочкой или с кем бы то ни было на ранчо, ты об этом пожалеешь тысячу раз, – бесстрастно произнес он.

В глазах Кроссби мелькнула тень страха. В беседу вступил Джефф Морган:

– Ты все преувеличиваешь, Смит. Мистер Кроссби не хотел сделать ничего плохого ни Фрэнки, ни Маккензи. Он просто пытается убедить эту упрямую женщину, что так для нее будет лучше. Фермерство – неподходящее занятие для одинокой женщины в нашей стране – ничего хорошего у нее не получится.

Кэл чувствовал, что Джефф говорит искренне. Неужели он настолько наивен, чтобы верить в такую чушь?

– Мистеру Кроссби и всем остальным нужно предоставить женщине право самой решать, что для нее хорошо, а что плохо, – ответил Кэл. – Помните об одном: кто дотронется до Маккензи Батлер или любого члена ее семьи будет иметь дело со мной.

– Ой, мы все дрожим от страха! – Тони Геррера, до сих пор молчавший, забеспокоился, что нахальный Кэл так и уйдет отсюда целым и невредимым. – Разумеется, Маккензи может сама принимать решения, – насмешливо сказал он, – и как ловко она это делает! Рожает ребенка от этого желтоволосого индейца, молча смотрит на то, как он убивает ее отца – мужа моей матери, а потом принимает этого ублюдка обратно и позволяет ему повсюду шляться, угрожая мирным жителям вроде мистера Кроссби. Единственное решение, которое эта шлюха могла принять, это когда ей лечь на спину и раздвинуть ноги.

– Заткни свой вонючий рот, Тони! – лицо Джеффа Моргана стало пунцовым от бешенства.

– Это правда! Ты не можешь отрицать этого! Она тебя так ловко обвела вокруг пальца, что ты до сих пор ничего не понял!

Перепалка между Тони и Джеффом продолжалась и, судя по блеску глаз, доставляла огромное удовольствие Натану Кроссби. Гнев Кэла рос с каждой минутой. Вдруг он резко сказал что-то на языке апачей. Ссора Моргана с Геррерой мгновенно прекратилась, и оба застыли, будто их громом поразило. В дверях возник Мако.