Цветы ненастья

– Может, уговорим ее остаться? Или пусть в Испании поживет полгода, в себя придет немного, ну а там вернется?

– Я не смогу, Дима! Поговори ты… Мне кажется, она к тебе прислушивается.

Дима долго и внимательно смотрел на своего друга.

– Не узнаю тебя! Безумный, ты ли это? – вместе весело рассмеялись.

Марина встретила их у ворот. Увидела подъезжающий джип, бегом выскочила из дверей. Крепко обняла Диму, заплакала.

– Живой, Димочка? Ну, проходите, проходите… - взяла обоих под руки, повела в дом.

Иваныч – лысоватый плотный мужчина лет пятидесяти, тепло поздоровался с гостями. Они уже знали друг друга несколько лет и отношения были вполне дружескими. Поднялись на второй этаж, присели за накрытый стол.

Марина выбегала в кухню, брала какие-то закуски, относила наверх. В шелковом домашнем халатике и легкомысленных босоножках, выглядела очень привлекательно.

На Валентина смешно было смотреть. Он всеми силами старался не обращать внимания на иногда непроизвольно разлетающиеся полы ее халата, и никак не мог с собой совладать. Глаза незаметно следили за передвижениями, лицо окаменело и застыло в каком-то непонятном отчаянном выражении. Дима отвлекал Иваныча разговорами, а Марина была занята сервировкой стола.

Все же заметила его странный взгляд:

– Валя! С тобой все в порядке? – она внимательно смотрела на него.

– Все нормально… - он сильно смутился, опустил голову.

– Что с ним, Дима?

Ему было смешно, он еле сдерживался.

– Ну что ты хочешь, человек неделю в камере провел! Одичал совсем…

Все засмеялись. Валька тяжело вздохнул.

– Ладно, садитесь к столу! – она пригласила всех. – Валя, распоряжайся! – кивнула на пустые рюмки.

Он слегка подрагивающей рукой начал аккуратно разливать коньяк.

– Ну, за встречу! – Иваныч, на правах старшего, предложил тост. Дружно выпили, закусили, помолчали немного.

Еще раз наполнили чары.

– Давайте Серегу помянем! – Дима поднялся. – Светлая память!

У Марины на глаза навернулись слезы. Она всхлипнула, отвернулась…

Долго сидели в безмолвии. На душе было тяжело. Все понимали, по какому вопросу собрались здесь. Начинать разговор никому не хотелось. Валя не сводил глаз с плачущей хозяйки. Дима уткнулся взглядом в скатерть.

Тяжелое молчание нарушил Иваныч:

– Как ни трудно об этом говорить, но вопрос неотложный. Вы все знаете обстановку в городе. Знаете, с чего все началось. Знаете, кто все это начал! У меня имеются точные оперативные данные о местонахождении Славы. Он сейчас в Москве. Остановился в «Украине». По чужому паспорту конечно. Непонятно, чего он выжидает. Встречался кое с кем, но так, по мелочи. Судя по всему, собирается уехать из страны. Хотя… не факт!

Покушение на Летяя говорит о том, что он на что-то надеется. И, между прочим, опасность еще не миновала, – он посмотрел на Диму. – Ты, Валя, тоже не расслабляйся. Заказ на вас еще никто не отменял! Если киллер залетный, в чем я очень сомневаюсь, то, скорее всего его уже нет в городе. А если свой, местный, кто-нибудь из Славиного окружения, тогда риск велик. Все вопросы разрешит лишь одно – если не станет заказчика. Давайте думать, и однозначно решать. Я все издержки беру на себя. Финансовый вопрос обсудим позже. Есть возможность устранить проблему уже в ближайшие дни. Давайте послушаем, кто и что скажет. Уверен, все понимают, что Марина имеет полное право высказать свое мнение.

Мою позицию я озвучил. Валя, что скажешь ты?

– Валить суку! – он с безмерной жалостью и состраданием смотрел на Марину. – Да за одну ее слезинку… - у него перехватило в горле. Он закашлялся, отвернулся, закурил сигарету.

– Дима?

– Иваныч! Я знаю, он не успокоится, пойдет до конца! Может это он Флинта и заказал? От обиды, от собственного позора? Гордыня непомерная! Он думает, если нас с Валюхой грохнуть, ну вот ему и зеленый свет! А то, что город его уже не примет, ему даже в голову не приходит! Барин! В общем, Иваныч… - он посмотрел на плачущую Марину. – За одного только Черкеса раздавил бы падлу!

Все теперь вопросительно смотрели на нее. Она вытерла платком слезы, выпрямилась, обвела всех напряженным сосредоточенным взглядом. Вздохнула глубоко и горестно:

– Что вы говорите, мальчики! Мы вот сейчас сидим и спокойно человека к смерти приговариваем! Ну, разве можно так? Вправе ли мы? Пусть он во всем и виноват, пусть он убийца. Но мы… И мы тоже… убийцы? Ведь у него и жена и дочка маленькая… И родители… А мы к казни приговариваем… Есть же Бог, что же он не видит ничего, что ли? Неужели нет другого пути? Ну, пусть его посадят в тюрьму! Ведь найдутся доказательства, наверное?

Я ненавижу его, мне отвратительна сама мысль о нем, о его идиотских чудовищных амбициях, у меня истерика случилась, когда я узнала о покушении на Диму!

И все же не могу я так спокойно рассуждать, достоин он смерти или нет. Я не хочу, чтобы он жил. Тем более если он так опасен! Но, и… убивать его не могу, – она громко зарыдала в голос и прижалась к Иванычу.

– Зачем, ну зачем ты собрал нас? Лучше бы сам все решил! – Марина захлебывалась слезами, на нее было невыносимо больно смотреть.

Валька в полном смятении ходил из угла в угол. Дима курил одну за другой сигареты. Иваныч, крепко обнимая племянницу, как мог, успокаивал, легко поглаживая ее шелковистые вьющиеся волосы.

– Прости, Марина! Такие вопросы я не вправе решать в одиночку. Тем более, что это касается всех нас.

Он немного помолчал, вздохнул тяжело:

– Обстановка в городе следующая – работают две комиссии из Москвы. Рвут и мечут! Землю рогами роют. Ситуация по Черкесу и покушению на Диму понятна – это Слава. Кто и за что расправился с Нугзаром, Калганом и Флинтом – пока до конца неясно. Есть версия, что ставят во главе ключевых точек своих людей, которые пока в тени и проявятся позже. Может быть, это будет кто-то из местных, даже, скорее всего. За ними стоят люди, видимо, из нашей структуры. Они их и прикрывают и исполняют серьезные заказы. Это моему поколению ничего особо не надо. А вот молодежь – капитаны да майоры – вот у кого аппетиты! Пользуются служебным положением, себе будущее обеспечивают. Втемную естественно. Менты тоже под себя грести пытаются. Но у них пока еще духу не хватает…

Скорее всего «Парадиз» явился точкой соприкосновения и раздора. И опять – Слава! Если бы он не начал отход от Черкеса, все было бы намного сложнее. Чекисты шума не любят, действуют по-тихому, используют людей осторожно, чтобы самим не светиться, своего интереса не выдавать. Такая волна сейчас по всей стране идет. Весь серьезный бизнес уже давно поделен и никого со стороны туда не пускают. Вот и влезают потихоньку в игровой да в шоу-бизнес, и то, только на местном уровне…

Зазвонил телефон. Иваныч долго и внимательно слушал собеседника.

– Хорошо, сейчас же выезжаю!

– Вот и до моего отдела добрались! Генерал уже там… Ну что, до встречи?.. – посмотрел на Валю и Марину. – Сегодня уже не приеду, - он кивнул Диме. – Проводи меня…

Они спустились вниз.

– По Славе вопрос решили?

– Да, Иваныч!

– Ну все, дальше дело техники… Пока, Дима! Будь осторожен!

– Пока! – он смотрел, как его машина скрывается за поворотом.

– Чего-то тяжело на душе! – то, что они поступают правильно, сомнений не было. И все же трудно это – принимать такие решения, лично участвовать в процессе…