Цветы Персефоны

– Это было очень странное видение. Доска опустилась, и будто через окно я увидел… – Алекс пересказал свой зловещий кошмар.

– Это точно был греческий Акрополь? – спросила Анна, уже зная ответ.

– Я видел его тысячу раз в книгах отца. Могу нарисовать тебе план с точным расположением каждого здания с закрытыми глазами. Я абсолютно уверен, это был он.

– Ты, видимо, и правда рехнулся, раз говоришь, что Цифра была красивой… – недоверчиво пробормотал Ян, ухватившись именно за этот момент в рассказе. – Совсем чокнулся, – тихо повторил он.

– Ян! – упрекнула Анна.

– А что? – насмешливо улыбнулся мальчик.

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты увидел змей на ее голове, – сказал Алекс, все еще дрожа от этого воспоминания.

– Нет уж, спасибо, у меня офидиофобия [17] , как у Индианы Джонса, – помрачнел Ян.

– Посмотрите-ка, это что-то новенькое. Буду знать, – подмигнула Анна. – Только, боюсь, Алекс не рассказал всей правды. – Ее глаза напряженно блеснули.

17

Офидиофобия – боязнь змей.

– Что ты имеешь в виду?

– Урок, конечно, был скучным, но давай будем честны, ты никогда не был хулиганом. И всего лишь две недели назад с тобой уже было что-то подобное. То, что ты описал, может быть не сном или кошмаром, а галлюцинацией или… видением. Ты хорошо спишь по ночам?

– Ты употребляешь наркотики? – обеспокоенно спросил Ян.

– Нет, конечно нет. Как ты мог подумать? – сказал Алекс, обидевшись. – Ты ведь меня знаешь. – Алекс вздохнул. В конце концов, если поделиться тем, что с ним происходит, возможно, станет легче.

На футбольном поле победители принялись праздновать забитый гол криками и прыжками. Облака над головой все темнели, и вскоре все небо окрасилось в безрадостный металлический серый цвет.

– Анна права. Я почти не сплю по ночам. Боюсь сомкнуть веки. Когда закрываю глаза и засыпаю, вижу кошмары и… – его голос задрожал, и он ничего не мог с этим поделать. – Ощущения становятся все более и более интенсивными.

– Тебе снится одно и то же? – спросила Анна с интонацией врача.

– Более-менее. Сегодня это был красивый корабль в море. Он плыл, разбрызгивая пену при каждом движении кормы. На нем была вырезанная из дерева человеческая фигура. Она могла говорить и пророчествовать о будущем. Капитаном был мой отец, и вся команда, почти двадцать человек, безоговорочно ему подчинялись. Когда они увидели берег, чудовищный морской зверь разорвал корабль на две части своими ужасными щупальцами и отправил его в морские глубины. Это было ужасно. Я проснулся весь в поту, сердце колотилось как бешеное.

– Да, приятель, у тебя очень странные сны. Может, перед сном полистаешь журналы, которые я тебе оставил на той неделе…

– Не неси чушь, Ян. Этот корабль, это ведь «Арго», не так ли?

Алекс кивнул.

– «Арго»? Что такое «Арго»? И как ты вообще поняла, как он может называться? – Ян раздражался все больше и больше.

– «Арго» – это корабль, на котором Ясон и его команда плыли в Колхиду в поисках золотого руна, – пренебрежительно пояснила Ана.

– Аргонавты? – Ян тоже слышал об этом знаменитом мифе.

– Точно. Вот почему нос корабля говорил, ведь он был создан самой богиней Афиной из священного дерева, – заключила подруга.

– Откуда ты все знаешь? – спросил Ян с завистью. Ему не удавалось запомнить элементы периодической таблицы, что уж говорить о классических мифах. Он вспомнил, что дома был диск с фильмом по мифу, и он решил его пересмотреть…

Девушка покраснела, на щеках появился румяный оттенок смущения.

Горячий спор футбольных команд на поле перерос в настоящую драку. Пара учителей, болтавших у входа в школу, похоже, не заметили этого.

– Так что, – резюмировал Ян, – твои сны связаны с мифологией. Может, найти психолога? Или «Бога войны» [18] ?

– Ян, пожалуйста, не время для шуток, – упрекнула Анна. – Нам с тобой это может казаться странным, но Алекс живет с этими историями с детства. По причине, которая от нас пока ускользает, все, чему учил его отец, теперь всплывает в подсознании. Но мне кажется, важно не то, что он говорил, а сама травмирующая ситуация.

– Сколько я должен вам за консультацию, доктор? – Ян умел раздражать.

18

«Бог войны» (God of War) – серия компьютерных игр в экшн-жанрах hack and slash и action-adventure. Основана на древнегреческой и скандинавской мифологии.

– Дурак! – Анна встала со скамейки и ударила друга в руку. – Тебе стоит поговорить с матерью, Алекс.

– Боюсь, ты права. – Ему совсем не хотелось вести долгий семейный разговор, но найти источник проблем все же стоило.

Прошло шесть с половиной месяцев после смерти отца, и он все еще не смог смириться с ней. Каждый раз, когда он возвращался домой из школы, сразу шел в кабинет, где отец раньше работал до самого утра в окружении стопок книг, но комната была пуста, монитор черен, внутри Алекса все обрывалось.

Мама не заходила туда с того самого рокового дня, который изменил их жизнь.

Алекс до сих пор в деталях помнил то утро, страх, который он испытал, глядя на растерянное лицо матери, молча слушавшей голос в телефонной трубке, ее мокрый плащ и как вода стекала по ее бледным щекам. Он вошел в комнату, тут же его напугал звонок. Алекс не успел ответить. Мать опередила его. Он остановился у порога, кто-то на другом конце линии сказал маме, что ее муж попал в аварию. Не справился с управлением на скользкой от дождя дороге. Машина врезалась в грузовик.

На похоронах было много людей.

Отец Алекса больше двадцати лет преподавал древнюю историю в университете. Его статьи публиковались во множестве журналов, он всегда пользовался уважением коллег. Помимо того что он был профессионалом, он был прекрасным человеком. И вот сотни людей пришли на похороны, чтобы отдать ему дань уважения.

С того проклятого дня его мама проходила курс психологической поддержки. Она винила себя в смерти мужа. Из-за ливня он решил забрать ее с работы, но ей не пришло в голову позвонить и сказать, что она поедет на такси. Эта досадная ошибка изводила ее.

Дождь. Проклятый дождь. Алекс ненавидел его.

Без сомнения, Анна попала в яблочко. Учителя и родственники были очень обеспокоены тем, насколько глубоко мальчик погрузился в себя. Даже мама предложила сходить с ней к врачу, но он отказался. Он считал, что все в порядке, что ему не нужно ни с кем говорить о своих проблемах. А уж тем более с мозгоправом. Тем не менее иногда он удивлялся, как смог это пережить. Существовало только одно объяснение, более простое, чем кто-либо мог себе представить. До появления загадочных снов в памяти Алекса были только самые приятные воспоминания. Но со временем их поддержка начала ослабевать. Воспоминаний о счастливых минутах, проведенных в кабинете отца, у него на коленях, когда он, словно читал сказку, рассказывал о любовных похождениях Афродиты, подвигах Геракла или хитросплетениях власти и ненависти на Олимпе, управляемом железной рукой Зевса, стало недостаточно для поддержания его эмоциональной стабильности. И вполне возможно, что все эти кошмары пробивали брешь в защите, и теперь в его голове стали собираться кусочки пазла, выражающего неизбежную истину: отец умер, и он никогда больше его не увидит.