D/Sсонанс

Переступаю через шелковый пояс на полу, даже не понимая, что он что-то говорит. Мне нужно плеснуть ледяной водой в лицо, чтобы не хлопать сонными глазами. Мне нужно в контрастный душ... зачем? Нужно, и все. Раньше ж я это зачем-то делала? Даже не закрываю дверь в ванную, раньше в этом не было необходимости. Рваный апатичный автоматизм. А струи воды приятно обволакивают... Разряд в тысячу вольт на секунду, вибрация непробиваемого плексигласа обороны... Горло на неопределенное мгновение сжимает паника, и я мысленно отбегаю от этого сосредоточия угрозы. Выходит. Просто держаться от стены подальше и не вестись на провокации сознания...

Я возвращаюсь в комнату, забыв, что он там. А вспомнив, даже не удивляюсь, вообще никаких эмоций по этому поводу. Что-то говорит, схватив меня за руку, мне мешает этот захват, спокойно разжимаю его пальцы. Губы разучились говорить. Сознания нет, а то, что осталось, не умеет понимать сказанного, и не видит смысла в том, чтобы отвечать. Чужие слова падают набором букв, интонация - сухой терминологией самых разнообразных эмоций, в этом тандеме нет сейчас никакого смысла. Его пальцы медленно перемещаются на мои губы. Легкое поглаживание по контуру. Задевают микроскопическую метку эрогенной зоны, пульсация вокруг губ приятно щекочет. Рассудок принимает ее, как еще один свершившийся факт. Когда я задеваю этот нервный узелок кисточкой блеска для губ, зубками, пальцами, соломинкой коктейля, краем чашки, это же не вызывает во мне эмоций эротического плана? Приятно, прикольно, и только. Он что-то настойчиво ловит в моих глазах. Видимо, не находит, подобие слабой улыбки моментально гаснет. Пальцы протискиваются сквозь неплотно сжатые губы, язык царапает чужеродный предмет. Таблетка? Их надо пить. Тогда болеть не будешь. Будешь здоровая, веселая и хорошо учиться.

В этот раз ее проглотить легко, инстинктивно запиваю водой из стакана. Выбора нет, ее вливают мне в рот. А дальше его слова льются умиротворяющим ручейком, чуть взрезая слух какими-то названиями, наверное, фармацевтических препаратов. Доктор прописал. Ко мне приходил доктор? Наверное, я все-таки заболела. Болеть не хорошо. Это потому, что я в тонких колготках зимой ходила и без шапки. И целовалась на холоде с кем ни попадя. И теперь мама расстроена, конечно, лекарства стоят, как 40 буханок хлеба, и я нанесла непоправимый урон семейному бюджету. А он тоже расстроился? Да. Точно. Узнаю эту эмоцию из прошлой жизни. Это же... наверное, несколько десятков литров бензина, да? У него крутая машина. И теперь она не поедет, потому что таблетки пришлось купить. Он сначала злился, а теперь расстроен. И может сделать что-то плохое. Плохого не надо. Что бы это ни было. Я хочу спросить, сильно ли эти лекарства дорогие, но на самом деле мне все равно, чувство вины/благодарности/любопытства/страха отсутствует.

В его судорожном вздохе разочарование и что-то еще... Что, согласно писку нокаутированной интуиции, могло бы в прежней жизни вызвать у меня злорадство или удовлетворение. Сейчас же нет даже удивления. Как и любого маломальского протеста. Его объятия, когда он притягивает меня к своей широкой груди, которую я ощущаю спиной, для меня не объятия вовсе. Лишились своей смысловой нагрузки. Просто удобный предмет интерьера, можно облокотится. И вроде как тепло. Этого достаточно. Время потеряло свои рамки и ограничения. Реальность устала вращаться вокруг на космической скорости. Иначе быть не могло - я ушла в иную. Поглаживаю свои кисти. Саднящая боль при сжатии. Наверное, так и должно быть в моем новом мире. Когда его пальцы снова обхватывают кисть, спустя миг красноватые полосы накрывает ощущение прикосновения губ и языка, на секунду пытаюсь уловить в этих действиях логику, но по пятам преследует бесконечная усталость, поэтому прекращаю делать это. Безумно долго... И безумно никак.

Я вывела остатками, кластерами, temporary files сознания основную аксиому своего теперешнего состояния.

Мне не хорошо и не плохо. Мне никак.

Дерганые переливы его голоса снова убаюкивают. Мне никогда не будет много сна. Снова открываю глаза лишь к вечеру, за окном золотисто-кофейные сумерки, шея затекла от неудобной позы. В клетке его рук не так уж и удобно. Клетка... клетка? Что-то важное снова ускользает от сознания. Даже тогда, когда меня молниеносно и грубовато хватают за плечи, снова впечатывая в матрас. Зачем? Я не хочу больше спать. Его глаза блестят в полумраке комнаты. Оттенок крепкого эспрессо, это игра света и тени, днем они светлые... Что-то важное вновь пытается пробить ледяной панцирь апатии, но не удается... Это что-то из того что надо потерпеть, часть обязательной программы. Снова эти хаотичные касания губ, за ними хорошо отстраненно наблюдать, и только. Я, наверное, даже не понимаю, что происходит. Ощутив на себе вес его тела, между расслабленных ног - чужеродное вторжение, просто закрываю глаза. Нет даже любопытства. Открываю их снова - кто знает, сколько времени спустя, и то, от ощущения какого-то дискомфорта. Щеки влажные. Шелк покрывала под моей головой, пряди волос - тоже.

Потом я узнаю, что так было бесконечно долго. Что каждый раз, когда он брал меня, каким бы способом это не происходило, нежно, грубо, быстро, медленно - я либо закрывала глаза, либо смотрела в одну точку, а слезы лились сплошным потоком, механическое очищение слезовыводящих протоков без намека на эмоции, утихая лишь тогда, когда он останавливался. То ли получив разрядку, то ли устав кантовать подобие резиновой куклы, то ли вообще утратив эрекцию от подобной реакции. Сейчас я понимала, что происходит, но, ни капли на этом не акцентировалась...

После так же, не думая ни о чем и ничего не чувствуя, позволяла ему кормить меня таблетками и завтраками-обедами-ужинами, лупить по щекам в обреченной на провал попытке привести в чувство, целовать, гладить, говорить бессмысленные слова... Насиловать послушное и лишенное воли тело. Много чего. Я просто разучилась дышать.

...Утром нашла на прикроватном столике красивую зелененькую с белым тонкую коробочку, пыталась вспомнить, что такое Kiss. Глаза не помнят - руки делают. Пальцы уверенно снимают тонкий целлофан, зеленую фольгу, выбивают щелчком тоненькую сигарету - внешне до одури красивый жест, никого не мог оставить равнодушным. Зажигалка рядом. Быстрый всплеск чего-то, похожего на положительную эмоцию, гаснет так же искрометно. Я знаю, что одно окно открывается, там удобный подоконник, и еще решетка. За ней - другой мир. Светлый. Летний. Позитивный. Я ему не доверяю.

От первой затяжки что-то приятное царапает панцирь моего бункера, это обрывочные воспоминания... Красивый жест... И дым чуть ли не в лицо тому... Сошлись зачем-то грани остроконечной сатанинской пентаграммы, как и наши взгляды, и бездушное переплетение орнамента темных сил вспыхнуло ярким огнем безумия, который поглотил полностью спустя не столь много времени...

Я полностью ушла в себя, все так же отмечая его присутствие. Ловлю обрывки чужих и непонятных мыслей, точно знаю, что они не мои собственные - я такого не могу ощущать в принципе. Отголоски то ли вины, то ли паники, то ли страха...

Таблеток сегодня больше. Выпиваю все. И даже съедаю все, что дают его руки. Вкус давно перестала ощущать, все на уровне простых физических реакций... Прикосновения шелка к коже... Ощущение какой-то невесомости, поплывшей перед глазами комнаты, когда он подхватывает меня на руки, неприятное вздрагивание от его шагов, когда преодолевается лестничный пролет...

Яркое солнце режет глаза. Но легкий ветерок приносит аромат моря, цветов и хвои. На недалеком горизонте - голубая полоса морской глади и силуэт горы, похожей очертаниями на ласково скрутившегося котенка перед прыжком. Визуальный эффект потрясающий. Кошка. Так и называется. Свежесть моря переплетена со свежестью фонтанов и ароматом роз. Я их не люблю. Я люблю орхидеи. Но ведь они же хрупкие... Их так легко сломать. И после этого они представляют собой сомнительный интерес...

Скамья под навесом жесткая. Ребра обрели чувствительность? А еще она покачивается от любого движения. Вдалеке, на голубой глади моря, очертания чего-то белого. Яхта или пароход, отсюда не разобрать. Может, лайнер, как в киносериалах о красивой жизни...

Он снова рядом. Легкая искра раздражения - отойди, ты закрываешь обзор... Мелькнула и пропала, будто не было бреши в крепостной стене империи моей апатии. Мои руки послушны его рукам. Разум и эмоции не подвластны унизительному подтексту его действий. Запястья обдает мимолетным холодом, металл, но бег крови быстро согревает браслеты до температуры тела. Мне не понятно назначение этого предмета, ограничившего мою подвижность, как и то, почему цепь продета в стальное крепление спинки скамьи. Наверное, чтобы я не упала, если ее раскачает легкий бриз. Его слова шелестят извиняющимися колокольчиками, а я снова не понимаю их значения. Просто закидываю босые ступни на скамью, занимая комфортное положение - так даже красивая металлическая цепочка не мешает. И мне кажется, что, начни я чувствовать, этот момент был бы самым счастливым в моей жизни. Я не чувствую. Огненный Гольфстрим произиума сковывает бег крови, запирает клетку эмоциональности на тысячи замков. Кажется, я даже улыбаюсь. Но - теплу солнца, аромату роз и синему цвету моря. Просто хочется.

...Плохо станет завтра. Когда все те таблетки, что он мне заботливо скормил, заработают. Транквилизаторы... И их действительно прописал доктор с мировым именем в онлайн-режиме...

Глава 22

Окна открыты настежь, двери открыты настежь,ты снова играешь в это, и ты ни за что не заплачешь,

ты падаешь в это снова, там глубоко и жарко, другие дадут все, что хочешь, кому здесь нужны подарки.

Всё, что ты догоняешь, точно не уцелеет, кто здесь охотник, добыча, кто здесь оказался смелее,