D/Sсонанс

Да, я так и подумала. Розовый зайчик. Мишка Тедди с приступом бешенства. - И плетки у тебя для красоты?
– вчерашний разговор о самых серьезных вещах сейчас кажется очередным бредовым сном. Допиваю кофе и тихо офигеваю от легкости общения. Ни дать, ни взять, два старых друга слетелись на кофе-брейк поговорить о жизни.

– Большей частью, да. Если меня об этом не попросят.

– А когда я тебя об этом просила?

Я скорее чувствую, чем вижу, в его глазах предостерегающую вспышку холодного огня. Но сейчас совсем не страшно. Желание одно-единственное - прекратить этот фарс, который вчера сама так беспечно поддержала.

– Ты просто не оставила мне выбора.
– Серьезность или... сказочный долбо...зм?

– Выбор есть всегда, любимый, - растягиваю последнее слово в манерно-издевательском тоне, почти повторяя его слова тогда, перед открытием ворот ада на моей квартире.
– Отправить меня домой, раз я так тебя напрягла. Второй этаж, ненадежно... Но можно с высокой скалы и прямо в море...

– Что это, Юля?
– он улыбается, а я непроизвольно офигеваю от непредсказуемости его реакции на мои слова.
– Хорошее настроение или генеральная репетиция?

– Репетиция чего?

– Первого семейного скандала, к примеру. Классический штамп.

Отставляю чашку в сторону, стягиваю полы халата на груди.

– Давай в открытую, Дима. Какая, нахрен, семья... Хотя в какой-то момент это да, было весело.

– А мне так не показалось. Мы говорили о серьезных вещах.

– Я тебя умоляю! Или ты настолько е..нулся в своих фантазиях о мировом господстве, что для тебя и штамп в паспорте не преграда?

Он просто спокойно смотрит на меня. Затем вздыхает.

– Еще одно правило, которое ты не имеешь права изменить. Как только ставишь свою подпись на свидетельстве о браке, из твоего лексикона исчезают все ругательства. До единого. Моя жена будет леди во всех смыслах. Так что советую начинать привыкать к этому заранее.

Мне хочется рассмеяться ему в лицо. Ему плевать на собственную садистскую сущность, а вот ругательства оскорбляют восприятие! Гребаный эстет! Мне предлагается под его плеткой орать не "больно!" а "неперевершено!?"

Слова замирают на моих губах, виски простреливает вспышкой какой-то обреченной тревоги. Я хочу верить, что это просто пониженное давление из-за дождя, еще одна чашка кофе снимет этот симптом, но горло перехватывает уже знакомой судорогой предчувствия. Я в аду при любом раскладе!

Если бы я могла понять, что именно в этот момент он меня даже не жалел... Окружил огненным кольцом заботы и нежности с готовностью на любой компромисс, перестал видеть во мне ту, которую следовало держать за горло и подчинять своей воле методом кулака и жесткого секса... Что его слова о браке несли иную смысловую нагрузку, совсем не ту, что я нарисовала в своем возбужденном разуме. Ему не нужна была легализация моего уничтожения таким способом! Он не хотел ломать во мне ничего уже в тот момент, когда мы завели этот разговор. Но почему я исключала с пеной у рта все мысли о том, что он уже пошел мне навстречу?

"Ты была недостаточно взрослой для всего этого" - услышу я слова, которые отчасти освободят меня из замкнутого периметра разъедающей вины, спустя несколько месяцев. А потом, скрываясь от себя самой, буду разбивать костяшки пальцев о плитку, сжимая зубы, чтобы не орать с надрывом связок в личные мрачные небеса "какого хрена ты молчал и не убедил меня?!" Действительно, какого? Дима, неужели ты боялся, что я тебе не поверю? Да в страхе перед неизвестностью совместного будущего я готова была поверить даже в самую сказочную ложь из всех существующих! Чего ты ждал? Что я сброшу сеть отчаяния и пойму в самые краткие сроки, что бояться абсолютно нечего? Как же ты ошибся. Я могла. Ты ведь не зря всегда называл меня умной девочкой... Если бы не страх, который свел все грани моего интеллекта к одному: я здесь для того, чтобы терпеть боль и быть основной пешкой в твоих жестоких играх, я бы разложила по полочкам каждый твой поступок с холодным рационализмом, чтобы понять одно...

Если бы ты хотел только секса в кандалах, ты бы его получил иными методами. Без теоретического креста на своей холостяцкой жизни. Без розового Порше Кайена и салона красоты. Это не чувство вины в тебе играло и не желание купить мою покорность. В тот момент ты бы лег костьми, чтобы сделать меня счастливой, потому что не соврал в одном: ты действительно увидел всю мою женскую сущность, скрытую за семью замками свободолюбивой стервозности. Ты с самого начала знал, что это маска, с которой я чуть ли не родилась, поэтому не понимала, что ее можно снять. Эта маска подчинила меня, чтобы я выстояла в жестоком мире, пока рядом не появится сильный мужчина, способный закрыть стеной от всех невзгод и позволить мне быть слабой. Дать вполне легальную санкцию на слезы, забрать ненужный груз ответственности одним росчерком пера...

Я не могла этого понять в 19 лет. А потом - простить тебе, что ты не объяснил мне этого.

Время плавно отсчитывало секунды с минутами до переломного момента. Совсем скоро я потеряю себя окончательно...

"Можно, я заберу твой планшет и полушубок, когда тебя не станет?"...

Что мне пытались подсказать эти обрывочные сны? Наверное, только из-за них я была сейчас разбита, дезориентирована и уязвима. Мне казалось, они были негласным предупреждением, лучшим выходом из ситуации. Я почти разучилась принимать решения рядом с ним, так просто было уцепиться за неясный протест подсознания? Но сначала, попытаться... Наверное, часть меня смогла уловить это окончательное начало глобального потепления в отношениях... Смогла уловить, но не смогла верно истрактовать!

– Я прошу тебя.
– Просить не трудно, и нервное заламывание пальцев сейчас совсем не от дискомфорта мимолетного унижения. Нет. Это гребаная декорация к такой желанной на подсознательном уровне уязвимой жертвенности!
– Забудем наш вчерашний разговор. Просто давай мы на какое-то время по возвращению исчезнем из жизни друг друга. Я запуталась, мне надо побыть одной и все обдумать. Я хочу сама прийти к ответственному решению! Добровольно сказать тебе "да", если потом предложение останется в силе! И машину водить я не умею, ты же помнишь... И насчет бизнеса... Надо уметь распоряжаться прибылью, а я остерегаюсь, что спущу ее в первом же бутике подчистую!

Он садится рядом, и снова возвращается нервная дрожь... А я сильно напугана обманчиво-страшными перспективами будущего, чтобы понять, что вместе с каждым содроганием тела в крови стремительно бегут немногочисленные искры эндорфина с адреналином. Понимаю ли я это? Да, но убиваю это осознание в тот же миг, потому что это неправильно, нелогично и противоестественно! Как и особая, остро-утонченная прелесть самого факта опущенных в пол глаз вместе с бегом крови по венам. Нет. Закрой мое небо своей неотвратимой тенью, убеди меня, что ты моя смерть и карающий ангел в одном лице... Так проще, так правильнее!

– Юля, послушай меня. Страх не лучший помощник в твоих решениях, - его рука накрывает мою. Тепло поверх арктического льда.
– Ты замерзла? Когда ты собиралась мне сказать? Быстро в постель!

Зачем? Я же сижу на полу... Как ты и хотел с самого начала... пока не на коленях, но это дело времени... Ты же к врачу меня потом поведешь не из-за беспокойства о моем здоровье, а лишь ради того, чтобы я могла стоять на них долгие часы, не имея возможности подняться на ноги... Я ничего этого не говорю. Может, боюсь услышать циничное - "а ты позволила себе подумать иначе? Что? Ты действительно это себе позволила? Наивная..."