D/Sсонанс

Дмитрий мало чем был похож на него, своего отца. Мужчина, стоявший на лестнице в арочном проеме, был довольно крупным и невысоким. Несмотря на позднее время, на нем был темно-синий костюм из дорогой ткани, черная рубашка и белый атласный галстук, тонкие очки в, похоже, золотой оправе, туфли из имитации кожи крокодила... Хотя, скорее всего, это вряд ли была имитация.

В его коротко подстриженных волосах просматривались седые нити, а глаза, рассматривающие меня с брезгливым презрением, были колючими и жесткими. Лицо показалось знакомым. Скорее всего, я видела его по телевизору, и не раз. Человек, наделенный большой властью, привыкший отдавать приказы и видеть всех остальных пешками в своих партиях. Наверное, кое-что Дима все же от него взял.

– Здрасти...
– пролепетала я от неожиданности. Он не удостоил меня ответом. Перевел взгляд на сына, и его губы сжались в тонкую злую линию.

– Ты объяснишь мне, что здесь происходит?

От звука равнодушного, пугающего спокойствием голоса меня снова заколотило. Но Дима даже не вздрогнул.

– Объясню. Мы попали в ДТП. Оба живы, машина тоже в порядке.

– Это я уже знаю. Ты посадил ее за руль?

Дима немного поколебался. Потом кивнул.

– Да.

– Ко мне в кабинет. Оба.

Это был безоговорочный приказ. Я натянула мокрую футболку обратно, а Дима молча взял меня за руку. Его отец поднялся по лестнице, не оборачиваясь, а нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Наконец, мы оказались в комнате с большим столом, мебелью из черного дерева и большой LCD-панелью во всю стену. Тут царила рабочая обстановка, и сам кабинет мог тягаться по стилю и оснащению с рабочим кабинетом президента. Царил жуткий холод. Я поежилась, но никто этого не заметил.

– Хорошо оттянулись, детки? Лавров - старший подошел к бару, плеснул себе в широкий бокал темной жидкости и залпом выпил.
– Жажда скорости вскружила голову? А за свои косари отвечать ой как не хочется, правда?

Я сжалась.

– Сядь!
– рявкнул он мне, и повернулся к сыну.
– Можешь не утруждать себя рассказом. Дай угадаю. Ты справедливо рассудил, что я улажу сейчас все ваши проблемы, поглажу по головке и отпущу дальше, как ты это называешь, тусовать... Тусить? Вижу, так и решил. Забавно. А теперь слушай меня внимательно. Моей помощи ты не увидишь.

– Отец.
– Дима подошел ближе.
– Я не помощи просить у тебя пришел.

– Вот как? Я полагаю, благословения?
– Он ткнул в меня пальцем.
– Ты точно не ударился башкой, а?

– Нет. Просто скажи, кто на нас наехал. Я свои вопросы, как ты знаешь, привык решать сам. И с ними сам договорюсь.

Презрительный смех, казалось, сотряс стены.

– Договоришься? А вот ни хрена ты с ними не договоришься. Ты хоть знаешь, где сейчас Оракул?

– Так это его отморозки?

– Его, да не его.
– Выражение лица мужчины стало сосредоточенным.
– Тут вот в чем дело. Григоров в Италии отсиживается. Идет передел сфер влияния. Первый помощник, воспользовавшись случаем, прибрал власть к своим рукам. У Оракула нет возможности вернуться и утрясти эту проблему, в связи с тем, что его объявили в розыск на территории страны. Полетят головы. Берсерк, как его называют в их среде, вроде как отстаивает его интересы и не дает структуре развалиться, только все не так однозначно. Это, по сути, тот еще беспредельщик, который не упустит возможности отжать свое здесь. У него сорвало планку, и Оракулу в связи с подобным положением дел сюда не дотянуться. Сейчас тут беспределят Берсерк и Айрон, его сторожевой пес. Вот, кому вы перешли дорогу.

В комнате повисла напряженная тишина. Я чихнула. Отец и сын повернулись в мою сторону, сфокусировав задумчивые взгляды на моем лице. Мне стало страшно от растерянности и почти сожаления в глазах Димы.

– Пап, выключи кондиционер, - тихо сказал, наконец, Дмитрий.
– Юля очень замерзла.

Я ожидала новой порции сарказма и презрения в ответ, но этого не произошло. Лавров-старший щелкнул кнопку на дистанционном пульте и, повернувшись к бару, чем-то наполнил чистый стакан. Протянул сыну.

– На, отнеси ей.

Коньяк. Я проглотила его залпом, горло обожгло огнем, но жаркое тепло побежало по венам, согревая. Его отец как-то устало оглядел меня. Так смотрят на нашкодивших котят - с пониманием и брезгливостью.

– Хорошая девчонка. Что у тебя за дар создавать им проблемы-то, а?

Это адресовалось Диме, но вопрос был риторическим.

– Пап, что нам делать?
– ответил он вопросом на вопрос, придав голосу уверенность. Как-то сильно поспешно. Я невольно испытала восхищение. Он не ныл, не умолял, он принимал проблему такой, как она есть, и просто спрашивал совета у более опытного в таких делах.

– Я имел с ними долгую телефонную беседу, - ответил Лавров-старший.
– Прихвостень Берсерка и вправду хотел забрать ее себе?

– Да. Этот урод так и заявил.

– Дима, он это сделает.

Я застонала. И тут Дима с размаху шарахнул кулаком по столу, заставив меня подскочить на месте.

– Ни х.. он не сделает! И мне плевать на Берсерка и его ган..нов! Пусть только явится завтра, клянусь, я его грохну. Дай мне мой ствол.

– Эх, молодежь... Все еще ребенок. В ковбоев и индейцев никак не наиграешься?
– его отец перевел взгляд на меня.- Марина, расслабься. Ты учишься? Работаешь?

– Ее зовут Юля!
– прошипел Дима

– Ах да, точно, Юля.
– Он повернулся к сыну.
– Я сказал, что не стану вести переговоры с Айроном. Увы, это так.

Слезы побежали из моих глаз. Наверное, только сейчас я начала осознавать, насколько крепко вляпалась. Прошла целая вечность, прежде чем его отец нарушил молчание.

– Вот что. Уезжайте из города на неделю. Или вообще, из страны... Так будет лучше. У нее загранпаспорт есть?

Дмитрий кивнул. Лавров призадумался.

– Хотя нет, из страны не стоит. В случае совсем непредвиденной активности я, конечно, проведу вас по базе аэропорта, чтобы пустить их по ложному следу. Хотя вряд ли они станут поднимать из-за вас весь город на уши. Шестерки Берсерка побесятся и утихнут, с меня требовать предоставить им девчонку никто не станет. Но условие одно. Вы должны уехать, чтобы не путаться под ногами и дать мне время уладить этот вопрос. Езжай в Симеиз на виллу. Отдохнете пару недель, Игорь справится с залом, да и ты будешь на связи.