Да, мой король

Когда дворцовые ворота закрылись за королевской процессией, Шенборн мысленно выдохнул. А после поступил, как они условились с настоящим Вильгельмом: сослался на головную боль и бессонную ночь перед праздником, а после сказал, что идёт к себе отдыхать. И настрого запретил его беспокоить, пока он не выспится.

Оказавшись в королевских покоях, Ричард отослал прочь всех лакеев. Сделал вид, что ужасно утомлён и раздражён. Когда двери за ними закрылись, он с облегчением снял с головы тяжёлую золотую корону, украшенную рубинами. Шенборн рассеянно повертел её в руках. А сам подумал о том, что хотел бы знать, чем же занят в эту минуту Вильгельм.

* * *

Экипаж чертовски сильно трясло на кочках. После прошедшего ночью ливня колеи были полны мутной воды. Колёса хлюпали по грязи. А рессоры скрипели так, точно карета грозилась развалиться в любую минуту. Из-за этого маленькая Анна то и дело ныла и хныкала на руках у матери. Королева Джования Августа Хальбург пыталась укачать дочь, но тщетно. Старая, разбитая дорога, по которой они ехали окольными путями, не давала детям уснуть.

Королева и сама порядком устала. Муж разбудил её посреди ночи и велел собираться в срочную дорогу. Не сказал, куда именно они едут и как надолго. Не велел брать много вещей, даже служанок и фрейлин везти с собой не позволил. Всё это напоминало бегство, поэтому ужасно напугало Джованию. Но она послушалась. Королева во всём привыкла слушаться своего супруга-короля. Когда же ещё затемно самый невзрачный из их экипажей с плотно закрытыми шторками выехал за пределы столицы, Вильгельм, наконец, всё объяснил.

Внутри кареты, помимо самой Джовании и её мужа, ехали две их дочери, пятилетняя Гертруда Луиза и двухлетняя Анна Терезия, а ещё младшая сестра Вильгельма, принцесса Маргарита Филиппа Хальбург. Их семейство сопровождала дюжина конных стражников во главе с самим маршалом, а ещё брат Джовании, герцог Альберт Зоммерштерн. Все мужчины были при оружии, включая Вильгельма.

– Вчера ночью я узнал о том, что на меня готовится покушение. Если со мной что-то случится, вас в покое не оставят. А я не хочу, чтобы вы пострадали. Поэтому вы пока отправитесь в нашу резиденцию, в Альтенвальд, – король говорил тихо, но по его вымученной улыбке королева быстро поняла, как сильно он волнуется. – Мы сопроводим вас туда, где вы будете под охраной наших людей и Альберта. А я возвращусь в столицу, чтобы разобраться с этими… мятежниками.

Последнее слово он выплюнул, будто ругательство.

Джования и Маргарита переглянулись. За минувшие годы они провели рядом так много времени, что научились понимать друг друга без слов. Марго молча забрала у королевы зевающую Анну и села поближе к Гертруде, которая тихо сидела в уголке. А Джования придвинулась к мужу, чтобы взять его за руки.

– Всё будет хорошо, мой дорогой, – она ласково улыбнулась своему королю. – С нами ничего дурного не случится. Альберт о нас позаботится. Кто-нибудь знает, что ты уехал в день праздника?

– И трусливо еду в карете с женщинами? – Вильгельм насмешливо фыркнул. – Нет, конечно. Официально я не покидал Линден и в этот час выступаю на празднике перед народом Атенлау.

– Как это? – идеальные брови Джовании изогнулись, выражая удивление.

– Вчера ночью из Солверина вернулся граф Ричард фон Шенборн, – охотно пояснил король. – Он заменяет меня в качестве моего двойника на празднике. Из соображений моей безопасности, разумеется. На случай покушения.

Королева коротко кивнула. Она сомневалась, что кто-то решится убивать монарха на глазах у всего города в день самого почитаемого святого в королевстве. Но беспокойство мужа она разделяла. Лучше было не рисковать. Тем более судьбой девочек.

Джования перевела взгляд на Маргариту. В сумраке экипажа лицо принцессы выглядело пугающе—бледным. Они проезжали через небольшой перелесок по узкой грунтовой дороге. Деревья здесь разрослись настолько, что солнце почти не проникало сквозь густые ветви.

– Всё обойдётся. Я убеждена, – королева вернула себе уверенное выражение лица. – Мы живём в цивилизованной стране, – она положила голову на плечо Вильгельма, и тот, наконец, ободряюще сжал её руки в ответ. – Никто не посмеет покушаться на…

Она осеклась, потому что карету подкинуло на очередной кочке. А потом раздался свист и ржание лошадей. И вся процессия встала.

Замерли и все пассажиры внутри экипажа. Только вновь разбуженная Анна тихонько захныкала на коленях у своей тёти.

– Что там такое? – раздался снаружи голос Альберта.

– Дерево упало, милорд! – крикнул приподнявшийся на козлах кучер. – Видать, ночью грозою сломало. Не объехать никак.

По звукам и разговорам Джования поняла, что стражники впереди спешиваются, чтобы убрать с дороги поваленный ствол.

– Это всего лишь погода виновата, – королева улыбнулась мужу.

Но Вильгельм сделался необычайно мрачен. Он выпустил её руки и медленно вытянул меч из ножен. Сталь блеснула в узкой полоске света, которая проникала меж неплотно прикрытыми шторками на дверце.

– Что бы ни случилось, не выходите наружу, – тихо велел Вильгельм.

Маргарита инстинктивно прижала к себе Анну. Принцесса открыла было рот, чтобы что-то спросить у брата, но тут снаружи раздался новый голос. На сей раз это был маршал Вайнер.

– Это не грозой сломало! Ствол срублен топором!

А дальше раздалось ржание лошадей и крики людей. Чужие, грубые голоса.

Зазвенели мечи. И вокруг экипажа закипела битва. Так стремительно, что Джования не успела поверить в происходящее.

В карете было ужасно тесно, но Вильгельм всё равно развернулся так, чтобы оказаться перед единственной дверцей и закрыть собой свою семью.

Кто-то снаружи заорал истошно и жутко.

От страха заплакала Гертруда в своём уголке, оттеснённая ещё глубже Маргаритой, которая продолжала прижимать к себе Анну. Джования потянулась к дочери, чтобы успокоить её.

А Вильгельм коротко оглянулся и мимолётно улыбнулся им.

– Ш-ш-ш, – он подмигнул Гертруде и мазнул взглядом по жене, которая спешно обняла девочку.

А потом дверца кареты распахнулась, впуская внутрь солнечный свет и широкую красную рожу какого-то подонка. Незнакомец ощерился в гнилозубой улыбке.

– Он здесь! Удача, парни! Сам король зде…

Вильгельм отпихнул его сапогом в грудь, выкидывая прочь из экипажа. Но подоспевшие люди выволокли короля прочь. Он успел пырнуть одного из них мечом в живот прежде, чем клинок выбили из его руки.

Маргарита громко завизжала и вскочила было с места, но королева опередила её.

Джования на секунду высунулась наружу. Она даже по сторонам не глядела. Лишь захлопнула дверцу кареты прежде, чем кто-то ещё явился по их души. Трясущимися пальцами королева заперла дверцу изнутри и взглядом приказала Маргарите сесть на место. Принцесса послушалась. Она всё ещё держала на руках плачущую Анну. Герти же цеплялась за юбку матери прямо за её спиной. Но Джования этого будто даже не замечала. Она рассеянно нашарила голову дочери и погладила её по волосам.