Дада

Парень отошел в сторону.

«Он еще очень даже ничего», – подумала она, глядя на высокого кавалера в годах, облаченного в строгий смокинг.

– Я рад, что вы смогли приехать, Дарья, – сказал он напыщенно.

«Можно подумать, у меня был шанс не явиться. Откажи я, и тут же кто-нибудь меня пришил бы».

– Я готова, – она поднялась. – Куда мы едем? – она знала ответ, но надо же было что-то спросить.

– В «Ретро», – он подошел к ней вплотную и поцеловал в щеку. – Поехали.

– Что это такое? – она взяла его под руку, удивляясь, откуда она это все знает. Конечно, он согнул руку, как бы подсказывая, но все же? Фильмов насмотрелась, что ли?

– Это казино, где у меня деловая встреча.

Когда они вышли на улицу, их уже ждал восьмиметровый лимузин.

Она и представить себе не могла, что эти машины столь огромны. Тогда, в гараже, ей было не до этого, да и стоял он мордой к ней. Вид сбоку был более проникновенным.

– Вот это да! – не удержалась она. – Никогда не ездила на такой машине! – она не стала упоминать, что до этого и на «Волге»-то никогда не ездила.

Они сели напротив друг друга. Хорин посадил ее по ходу движения, сам же сел спиной.

– Как вам, нравится? – он вытянул ноги и прикрыл глаза.

Дарья смотрела на него. Вытянутое лицо, волос много, но все седые, высокий лоб, длинная переносица, тонкие, плотно сжатые губы. Он не был красавцем, но он был богачом.

– Картины, которые висят у вас на стенах, явно только для взрослых.

– Держу пари, что вы не могли не запомнить самую большую из них.

– Да, вы правы. Где вы приобрели это?

– Я нарисовал ее сам, тридцать лет назад, во Франции.

– Вы были в Париже?

– Я там учился. Филипп, кстати, как раз оттуда.

– Неужели! Почему вы там не остались?

– Знаете, я рад, что не остался там. У меня за плечами очень даже неплохая жизнь.

* * *

Они подъехали к игорному заведению. Коля открыл им дверцу. Вначале вышла Дарья, а потом и Вячеслав Вениаминович.

Вошли внутрь.

– План работы следующий, – он вынул из кармана еще столько же, сколько прислал ей днем. – Я уйду работать, а ты играй. Если будут проблемы, обращайся к Коле. Он сейчас подойдет.

Игорный зал был не очень большим, она поймала себя на мысли, что сравнивает всю эту жизнь с тем, что видела в американских фильмах, понимая при этом, что Саратов не Лас-Вегас.

На самом деле зал был раза в два больше спортзала ее родной школы.

Постояв немного, она направилась к рулетке.

Коля застал ее наблюдавшей за процессом выкачивания из людей денежных средств.

– Вам интересно? – справился он, едва дотрагиваясь до ее руки, как бы давая знать, что он рядом.

– Здорово, но я не знаю правил.

– Учиться никогда не поздно, – гигант взял ее за руку и куда-то потянул. – Пойдемте для начала поменяем те деньги, которые вам выделили, на фишки.

Время потекло стремительно. К двум ночи она была еще при деньгах. Пару раз ей улыбалась удача по маленькой, это и объясняло тот факт, что она еще не проигралась.

– Дарья, вы еще держитесь? – Хорин не скрывал удивления.

Она оглянулась на него.

– Я стараюсь заработать. Вы закончили?

– Сколько у вас осталось?

Она посчитала фишки.

– Тысяча двести пятьдесят.

– Ставьте все, и поедем домой.

Она побледнела.

– Мама, наверное, с ума сходит. Я совсем забыла.

– Не волнуйся, Нина Ивановна знает, что с тобой все в порядке.

Она не знала, что и говорить.

– Вы ездили к нам домой?

– Ее предупредили, что волноваться не стоит.

– Спасибо. Отвезите меня, пожалуйста, к маме.

Хорин задумался.

– Это необходимо?

– Да, я уже с ума сошла от этой крутилки.

– У меня были несколько иные планы на эту ночь, но раз надо, я отвезу тебя. Завтра за тобой снова заедет Коля, опять в семь. Поменяй фишки обратно на деньги, и в путь.

* * *

– Посигналь, – попросил Хорин водителя.

Они подъехали к ее подъезду, разрывая ночь клаксоном.

– Что вы делаете?! – закричала Дарья.

– Возвещаю о прибытии принцессы, – отмахнулся ухажер. – Завтра никаких мам не будет.

Она вылетела из машины и понеслась по лестницам вверх.

Мать открыла ей еще до того, как она вставила ключ в скважину.

– Дочка, как ты проводишь время?

– Дай воды, – Дарья пыхтела, вытаращив глаза. – Полудурок, старый маразматик, – она осушила полграфина и сползла на пол по стене.

– Где ты была? Ты пьяна, шлюха! – мать была в истеричном состоянии. – К нам домой приходили какие-то люди, принесли вот это, – она ткнула пальцем в направлении комнаты.

Дарья посмотрела в указанном направлении. Семидесятидвухсантиметровый «Панасоник» очень даже ничего смотрелся на месте старенького телевизора.

– А что ты имеешь против?! – взвилась в ответ дочь. – Ты много зарабатываешь? Я не шлюха, мама. Просто старый богатый человек без ума от меня, вот и все.

– Где ты нашла его? На турбазе?

– Он отдыхал рядом в коттедже. Я гуляла одна, он тоже гулял один.

– Ты с ним спишь?! Тварь! Да что ты делаешь? Как я теперь буду смотреть в глаза людям?

Дарья отдышалась.

– Забудь свои совковые нормы! Кто думает о нас? Кто? Те старые самки, которые сидят под окнами? На нас же всем насрать! – она обняла ее. – Перестань, перестань кричать, мама. Что плохого в том, что этот дед немного потратится на нас? Ты бы видела, где он живет.

– Ты была у него дома?

– Мама, сядь, успокойся, все будет хорошо, он очень хороший, – «разбудил всю округу, козлина», – ну что с того, что он загудел?

Мать в бессилии опустилась на табурет в кухне и сложила руки на коленях.

– Тебе решать, дочка, только не хочу я, чтобы ты пошла по рукам.

– О чем ты говоришь, мама, все нормально. Он уже, наверное, и не может ничего. Просто человек долго жил один.

Нина Ивановна всхлипнула, уперла и поставила руки в боки – поза, в которой она была сама собой и владела ситуацией, во всяком случае, так ей казалось.

– Ложись спать. У тебя недавно сессия закончилась. Тебе надо отдыхать, – фраза означала, что разговор оставлен на потом. Что ж, она совсем не против.