Дакномания

Котов едва кивнул Вихревой, и они медленно поднялись из-за стола. Он подождал её, открыл дверь и пропустил её впереди себя.

– С кем он разговаривал сейчас? – спросила Вихрева, когда они уже шли к выходу.

– С женой. Разводится. Ты её видела?

Вихрева лишь один раз в жизни её видела – рыжая, высокая. Сантиметров сто восемьдесят. Просто огненная. Она как-то ждала Носова у отдела. Ещё в июле, когда Вихрева только-только пришла к ним служить.

– Ну вот, – продолжал капитан. – Тяжёлый развод у них. И… Ругаются часто. Ты ещё не разводилась?

Вихрева мотнула головой.

– Мало приятного, должен тебе сказать.

– И что же нам теперь делать?

– Ты выпускай Балаева, – сказал ей капитан. – Процессуально знакома с этим?

– Естественно.

– А я съезжу кое-куда. Есть у меня ещё одна зацепка, ещё до конца не отработанная.

Так они и решили.

Конечно, из головы у Котова не шёл Ястребов… Хоть он и был уверен, что тот непричастен, но дожать версию надо было стопроцентно.

Уже забравшись за руль, капитан достал телефон и позвонил Ястребову. В какой-то момент он подумал, что тот не ответит, но тот взял трубку с готовностью.

– Алло! Алло! – закричал он в трубку. – Кто это?!

– Это я, капитан Котов. Илья, где Вы сейчас?

– Дома, – честно признался тот. – Мне куда-то подъехать?

– Нет, я сам приеду. И мы прокатимся к жрице, с которой Вы вчера проводили… Так сказать, интертеймент.

Ястребов озадаченно молчал.

– Адрес, где Вы сейчас?

– Улица Евгении Лаповой, дом шестнадцать. Квартира десятая.

– Сейчас буду.

Котов угождал в каждую пробку на дороге, и понял, что к нему быстро приближается вечер.

Спустя целых два часа он уже смог быть около подъезда Ястребова. И это промедление, конечно, не добавило ему оптимизма.

Когда он вошёл в квартиру к Ястребову, то сразу же заметил, какая чистота тут царит. Даже сам он выглядел чистеньким, вымытым, прилизанным. Будто и не умирал с похмелья с утра.

– Здрасьте, – сказал он.

– Привет. Свидетельницу привёл? – спросил сразу же Котов, будто прочитал его мысли.

– Да, да, – энергично закивал Илья. – Анжела! Анжела!

Она вышла из спальни второпях, будто стояла за углом и только лишь ждала оклика. Высокая, пышнобёдрая. В вульгарных коротких джинсовых шортиках. И с жутко намалёванными губами. На голове её красовалась такая отвратительная причёска. Локоны спутаны-перепутаны.

– Ну-с, сударыня, – произнёс Котов, оглядев её с головы до ног. – Вы и вправду можете подтвердить, что катались вот с этим гражданином?

– Могу, – с готовностью заявила она. – И под протокол могу.

– Ну, под протокол пока что, допустим, не надо… – Котов принялся осматриваться, ища, куда бы пристроить свою пятую точку.

Ястребов с мгновенностью хоккейного полузащитника принёс из кухни в прихожую ему табуретку, и Котов уселся на неё.

– Давайте установим хронологию событий, – предложил Котов.

– Ну, что тут устанавливать, – произнёс Ястребов, и это прозвучало не вопросительно. – Я Анжелочку… Знаю давно уже. И каждый раз так вожу. Катаюсь с ней.

– И во сколько Вы, гражданин Ястребов, с ней вчера увиделись?

– Да сразу после работы. Рабочий день у меня до шести. Я и поехал. Ну, а что? Егорыч никогда против не был… А что до Семёна Семёновича, так он тот ещё зануда.

«Зануда», – повторил про себя Котов, размышляя о том, как он бы отреагировал, если бы его подчинённый возил на автомобиле его компании проституток и трахал их там.

– Так у Вас же место жительства есть. Детей нет. Жены тоже. Почему бы сюда её не привезти?

– Романтика. Или как это называется, – честно признался Ястребов.

Лицо Котова внезапно исказилось от страдания, будто периодонтит резко дал о себе знать. На самом деле, он вспомнил про Самойлову, безжизненно лежавшую на ступенях Театра молодёжи и сатиры… О глубоких тёмных укусах на её щеках и шее, будто маньяк пытался откусить от неё кусок. О лилово-бордовой глубокой борозде от шпагата или чего-то такого, впившегося неотвратимо ей в шею.

О том, как она боролось за жизнь до последнего. Как вырывалась. Как жизнь покидала её. Как звала на помощь, но никто не отозвался… Глухой ночью.

Невероятная злость накрыла его с головой, и он беспомощно заскрежетал зубами.

– Где-то детей убивают, а ты проституток трахаешь! – сказал он Ястребову.

Тот же опешил. Проститутка по имени Анжела – тоже. Или это был её псевдоним…

– А я-то здесь при чём? – сказал он. – Если бы я видел или слышал, я бы, конечно, что-то и мог сделать, но…

Он настолько поразился внезапности этой претензии, что даже не мог подобрать верных слов.

«Это всё от бессилия, – сказал себе Котов. – Ты в тупике. Поэтому цепляешься за голые стены, стараешься найти хоть щелку, хоть щепку».

На какое-то время воцарилась тишина, а затем зазвонил телефон, и Котов начал успокаиваться… Звонил Тимофей Езерский, старший лейтенант дорожно-постовой службы.

– Ты как раз вовремя, – признался ему капитан. – Что у тебя?

– Машину нашли, – быстро ответил тот. – За железнодорожным переездом стоит.

– Вы её не трогали?! – спохватился Котов.

– Нет, – ответил Езерский, но голос звучал как-то странно.

– Я слышу, что с тобой что-то не так. Выкладывай, как есть.

– Мы и через окно увидели, что на заднем сиденье пятна, похожие на кровь.

Котов вскочил со стула, сжимая трубку так сильно, что она чуть не развалилась.

– Ничего не трогать! Мы скоро будем! Выстави оцепление пока, понял? Как понял?!

Ястребов смотрел на него с великой надеждой. Анжелика – тоже.

– Ладно, голубки, – сказал он. – Я обоим вам верю. Тем более, что нашли вторую машину. И, судя по всему, теперь расследование пойдёт быстрее.

Носову он звонил уже из машины, и тот всё ещё был на взводе. Уже почти стемнело.

– Да не ори ты, товарищ подполковник! – сказал ему капитан, когда тот сразу же после ответа принялся пороть какую-то ахинею. – Найдена новая зацепка… Я проверил показания Ястребова. Проститутка подтверждает всё.

– Ох, спасибо, мне сразу стало легче! – он чем-то лязгнул – то ли пепельницу швырнул, то ли проводной телефон поддал, то ли ещё что.