Даламар Темный
Шрифт:
Возможно, сад был единственным тихим местом в Сильваносте. Даже небо не выглядело мирным. Золотые грифоны кружили над городом с гордыми Наездниками Ветра на спинах. Солнце отражалось от ремней безопасности наездников и клювов животных. Их было две дюжины в небе, эскорт шести полных стай, которые встретятся в пограничных областях. На спине самого большого грифона, перепоясанный украшенным драгоценными камнями мечом, в кольчуге из великолепной яркой стали, сидел лорд Гаран из Дома Защитников, кружа возле самого высокого балкона Звёздной Башни, на котором стоял Беседующий.
Эльхана стояла возле отца. Король блистал в золоте и шелках. Его дочь, держа руку на его руке, была белой как лилия, её тёмные волосы были высоко уложены на голове и украшены алмазами,
— Лорд Гаран! — кричали эльфы, женщины махали зелёными платками с балконов, мужчины высовывались из окон. — Лорд Гаран, за Эли! За Сильванести!
Ближе к земле ликующие голоса распространились по дворам и улицам вокруг Звёздной Башни. Некоторые разглядывали парящих в небе Неистовых Бегунов, но большая часть собиралась вокруг праздничных угощений. Смех, шутки и звуки шумных игр раздавались отовсюду. Военные мундиры, зелёные и цвета любимых эльфами осиновых деревьев мелькали вокруг. На балконах и в окнах окружающих Звездную Башню домов некоторые мужчины, женщины и дети в яркой цветной одежде приветствовали Неистовых Бегунов, а некоторые молча провожали их глазами. Все пытались запечатлеть эти моменты в памяти и в сердце. Внизу, одетые в зеленое и серое, стояли сыны и дочери Дома Защитников. Уважение, с которым относились к ним в каждом Доме, было почитанием гордых детей Сильванести, поклявшихся пролить кровь и сложить голову, защищая каждого из жителей.
Это была лишь малая часть сильванестийской армии. Большинство Неистовых Бегунов сосредоточились в Шалост на северо-западе. Силы из Сильваноста присоединятся к ним и оттуда, из Вайлорнской Башни, грифоны понесут стрелков в сражение. Армия из Сильваноста за два дня доберётся до Башни. Скоро праздник закончится и Неистовые Бегуны окунутся в лесную чащу и растворятся там, разбиваясь на немногочисленные группы. У них не было обычая двигаться походным порядком, как двигаются остальные армии Кринна. Они были эльфами, и даже самые неопытные из них могли раствориться в тенях когда пожелают.
Возле южного края Сада Астарин, около Храма Синего Феникса, где находился Дом Создателей Крон, серые и зелёные цвета одежд разбавились белым. Пришли чародеи и запахи высушенных трав и бальзамов смешались с запахами кожи, стали и пота армейских подразделений. Во главе их пришла Илле Сават. Она, как Глава Дома Мистиков, будет следить за выполнением этой магической хитрости — плана этого слуги! — но не будет вмешиваться. Не было трудным подыскать заклинания иллюзии, хотя это была отнюдь не область Белой магии. Запрещённые заклинания тоже подвергались учету в Сильванести. Маги, которых Илле выбрала для этого дела, были теми, кого она считала достойными, с безукоризненной репутацией и которые поклялись сотворить это враждебное колдовство, а потом выбросить из головы и никогда больше не применять снова. Среди них, держась позади всех, был один, в котором она не была столь уверенна, и которого включила в группу по принуждению. — Позвольте ему жить или умереть в соответствии с его планом, — сказала она королю. Она была глубоко убеждена, что такой наглец как Даламар Арджент должен был бы на себе почувствовать свой замысел, как он предлагает сделать другим.
Пьянящий аромат волшебства заполнил сердце Даламара. Вокруг него собрались те, кто обычно считал его пустым местом, а теперь знали, что это он придумал план, которому они собирались посвятить всё своё умение и силу. В нём снова затрепетала надежда. Он пришёл сюда с достойнейшими из Дома Мистиков, которые раннее упорно отказывали ему в обучении. Кто сможет теперь отказать ему в знаниях? Кто сможет сказать ему: — нет, ты не можешь отправиться в Вайрет для прохождения Испытания Высшего Волшебства.
Чья-то рука легла ему на плечо и низкий голос произнес:
— Доброе утро, Даламар Арджент.
Даламар повернулся и увидел возле себя Теллина Виндглиммера:
— Вы пришли, чтобы пожелать мне удачи,
господин?Где-то в городе зазвучали трубы, резко врезаясь в ропот толпы. Рябь волнения прошла через ряды Неистовых Бегунов и их шутки и смех стихли до приглушенного бормотания. Очертания толпы начали изменяться, поскольку эльфы принялись формироваться в небольшие группы.
Теллин криво улыбнулся.
— Что же, я желаю вам удачи, — он положил на землю объемистый походный мешок, который до этого держал в руках, — но не только за этим я пришёл сюда.
— Правда? — Даламар набрал воздуха, чтобы задать напрашивающийся вопрос, но остановился. Глаза Теллина блуждали по толпе и вдруг остановились. Возле Храма Синего Феникса стояла женщина, нервно сжимая руки и её серые глаза скользили по толпе Неистовых Бегунов и магов. Внезапно леди Линнта улыбнулась и быстро повернулась к кому-то, кто заговорил с ней. Лорд Ралан взял её за руку и отвел вглубь толпы.
Снова раздался голос труб. Где-то за пределами города военные рога запели глубоко и низко. Город призвал лес и лес ответил ему. Краска отхлынула от лица Теллина, пульс учащенно забился.
— Я пришёл сюда, чтобы присоединиться к армии. Несколько других жрецов пришли вместе со мной.
— Чтобы сопровождать солдатские души, да?
Теллин услышал нескрываемую иронию в голосе Даламара.
— Ну да, — ответил он. — Конечно.
Его глаза всё ещё смотрели на леди Линнту, на её тонкую спину и серебряную корону волос. Когда она подняла руку, чтобы откинуть завиток волос от щеки, пульс в ушах Теллина застучал ещё громче, пока она окончательно не скрылась в толпе. Жрец поднял свой мешок и забросил на плечи. Из его кармана выпал ярко вышитый футляр для свитков. Даламар нагнулся, чтобы поднять его. Когда он вытирал пыль с футляра краем одежды, то почувствовал как ароматы женских духов наполнили воздух, ароматы сирени и папоротника.
— Господин, — сказал он, протягивая футляр Теллину. Теллин положил его обратно в карман и холодно сказал, как бы оправдываясь:
— Вы не единственный эльф в Сильваносте, у которого есть мечта.
Это было так, но Даламар не думал, что лорду Теллину будет легче реализовать её, чем ему. В Доме Мистиков уважали талантливых людей или, в крайнем случае, могли бы зауважать. В Доме Создателей Крон никому не было интересно кто вы — жрец или герой войны. Если вы были не из их клана, то не сможете жениться ни на одной из их дорогих доченек.
Красный свет пылал в углу жаровни. Тени сползали по шёлковым стенам красной палатки. Трамд окунул пальцы в черную глиняную чашу и, когда вытащил, с них струилась кровь. Кровь из сердца. Он окропил ею камни, окружающие огонь и кровь окрасила руны на них, руны охоты, руны сокровищ, руны, гарантирующие удачу. Он был, как Фэйр Керон и предполагала, гномом. Не здесь, не в этом варварском обличье, а там, далеко отсюда, в башнях его цитадели. Он знал всё о рунах и он знал всё об удаче, поскольку обычно гномы не так рассчитывают на первое, как на второе. Трамд наблюдал, как запеклась на огне кровь и на ней появились маленькие чёрные трещинки. Он вгляделся в эти трещины, которые явили ему маленький уголок Магического Плана. Темнота трещин завращалась в водовороте на его глазах. Он выдохнул и пламя огня заколебалось.
— Приди — прошептал он голосом аватара. — Приди и будь готов. Будь готов бежать.
Темнота углубилась, а затем задвигалась, принимая форму, неизвестную этому миру. На красных шёлковых стенах тени дрожали и бегали, как маленькие дети этой темноты, собираясь возле дымохода. Из этой массы выделилось что-то более определенное, похожее на открытый глаз.
Трамд затаил дыхание, зная о глазе, но не смея отвести взгляда от трещин в запекшейся крови. Они затягивались медленно и спокойно, но стоит ему оторвать глаза от них хотя бы на миг, как оттуда появились бы такие вещи, которые заставили бы похолодеть драконьи сердца, а в души смертных вселить смертельный, безумный ужас. Глаз пылал, то темнея, то светлея снова. Трещины в крови медленно затягивались.