Далёкие миры

— С богом ребята, — скомандовал Макс.

Команда предназначалась всем: Зоргу на уничтожение побитого рейдера, «Урханам» и «Рапторам», на зачистку довольно активных паучьих штурмовиков. Десантный бот с командой абордажников пойдёт следом, по уже безопасному маршруту.

Первое, трудностей не вызвало, за эти полчаса «Игл» ещё наполовину сократил расстояние до противника и взрыв головки антивещества поставил гарантированную точку на существовании паучьего рейдера.

А вот с их штурмовиками оказалось не совсем просто. Тяжёлые «Урханы», пока в схватку не вмешивались, широким кольцом контролируя поле боя: совсем замолчавший крейсер и клубок из своих и чужих машин. Семь на пять, с преимуществом команды «Игла» и за пять минут реализованным на трёх вывалившихся из боя паучьих штурмовиках.

Оставшиеся две машины, имели совсем другую конструкцию, ничего не имеющую общего с паучьими, рассчитанными на действия только в космосе и оттого довольно грубо слепленными. Эта двойка имела, скорее всего, двойное применение. Класс атмосфера-космос, с небольшими дельтаобразными крыльями и своеобразным, треугольного сечения, но аэродинамической формы корпусом, или фюзеляжем, если по самолётному.

— Грорхи? — поинтересовался Макс у молчащего, последнее время, Чена.

Получив на это неожиданный ответ:

— Не знаю, не уверен. Грорхи не применяли на штурмовиках гравитационный привод, во всяком случае, в моём архиве такой конструкции нет.

Рисунок боя, семь на два, начинал понемногу напрягать и прежде всего своей непредсказуемостью. Сама конструкция чужих штурмовиков не удивила, практически стандарт для этого класса, удивила их манёвренность.

Штурмовики Архов были больше «Раптора» и, казалось, должны уступать ему в маневренности, что, к сожалению, не оправдалось. Немыслимые для любых штурмовиков Содружества кульбиты, резкое торможение на полном ходу, отчего складывалось впечатление полного отсутствия у них массы, словно, инерция была для них пустым звуком.

Ветеранам прошлой войны, Теру Зуллу и его команде, сидевших за штурвалами «Рапторов», приходилось совсем не сладко. Если точнее, то их спасала чуть большая скорость и более мощное вооружение «Раптора». Искин «Игла» транслировал переговоры пилотов и по их нервным крикам в эфире, можно было понять, что ветераны никак не могли подстроиться под манеру боя чужаков. Резкие манёвры чужих машин, их неожиданные отскоки в сторону, ломали пилотские навыки, вбитые в подкорку уже много лет.

Такой сумбур длился не менее десяти минут, закончившись выходом из боя двух «Рапторов», получивших повреждения двигателя.

И совсем неожиданно помощь пришла со стороны «Урханов», до этой минуты не вмешивающихся в эту беспорядочную свалку. Кто из них удачно выстрелил по отскочившему в сторону чужому штурмовику, не суть важно. Важно, что болванка из туннельного орудия отстрелила ему двигатели, отправив оставшийся огрызок корпуса в беспорядочное вращение.

С этого момента бой был предрешён, так записано во всех пилотских базах. Во всех и для всех, но не для пилота в последнем живом штурмовике. Закрутив немыслимый кульбит и изменив направление полёта на противоположное, местный камикадзе бросил свою тяжёлую машину в лобовую атаку.

От которой один из «Рапторов» не увернулся и яркая вспышка взрыва, и последующая взрывная волна разметала в стороны оставшуюся четвёрку.

На какое-то время в эфире наступила тишина, стихли команды Зулла и реплики других пилотов. — Тер, кто это? — воспользовавшись наступившей паузой, спросил Макс.

Глуховатый голос майора Зулла, несмотря на возможную потерю, звучал спокойно: — Лиу Шери, капитан флота Зелии. Оставалась надежда, что пилот остался жив, искин «Раптора», по духу своей службы и заложенным в его мозги установкам, должен был просчитать столкновение и отстрелить пилотскую кабину. Для кристаллических мозгов, с их быстродействием, времени на это хватало.

Для рефлексии было не время, абордажники, разбитые на две группы, под командованием капитана Улма Херца и Синцова, ожидая Макса уже били копытом в десантном боте. И забрав командора, бот мгновенно выскочил в пустоту и по скинутому «Урханами» коридору направился к туше арварского крейсера.

Необходимость его участия в десанте, Максу пришлось доказывать. Переубедил упирающуюся рубку Чен, появившись в виртуальном облике. И доходчиво объяснил ревнителям устава, ссылающихся на его пункт: запрещающий капитану корабля во время боевых действий покидать его борт, почему Максу необходимо быть в рубке чужого корабля.

Причина одна, при самом положительном исходе абордажа, любой, даже самый лояльный, капитан не даст возможности покопаться в мозгах корабельного искина. А сделать это было очень нужно и только с помощью Чена. Любую другую попытку, к примеру: с помощью дроида взломщика, могли отследить, да и времени на это уйдёт не в пример больше.

Необходимость присутствия при этом Макса требовал протокол, или по другому, программа подчинения заложенная в мозги искина тысячи лет тому и разрешающая ему работать только с Джоре, с невозможностью её обхода.

Попытки вызвать на связь экипаж крейсера, провалились. Возможно, у тех была сбита антенна, или им было не до связи. Паучьи абордажные боты так и были пристыкованы к корпусу крейсера, и что там творилось никто не знал.

Поэтому действовали жёстко, к подходу десантного бота, туннельниками «Урханов» сбили оба корабля Архов, висящих на корпусе арварского крейсера, с их стыковочных мест. По ходу дела превратив их в местную разновидность дуршлага и тем самым лишив паучью команду абордажников возможности отступления.

А бой в не маленьком корпусе крейсера не утихал и это они ощутили сразу же после стыковки десантного бота, и пока автоматика герметизовала переходной узел, Чен успел подключиться к перефирийному узлу местного искина. Для быстроты скинув на нейросети обоих командиров групп и Макса расстановку сил внутри корабля, ту, насколько смог увидеть.

Два коридора ведущих к рубке и площадка перед ней, в виду потери датчиков, просто не просматривались корабельным искином, но судя по доносившимся звукам взрывов, сопротивляться паукам ещё было кому.

Двумя группами по шесть человек, с распределёнными поровну дроидами, у Синцова четвёрка «Идиссов», группа Херца, с таким же колличеством «Тарантулов», втянулись в задымлённый корпус крейсера.

Кому, куда, как и с постоянно работающей связью, определились заранее и Синцову выпало левое направление. С его группой шёл и Корнев, в режиме онлайн получающий от Чена постоянно меняющуюся обстановку на крейсере. Точнее его захвата, такой результат паучьего абордажа, несмотря на их страшные потери, уже был предрешён.