Далеко

– Ну конечно, – Бессонов закатил глаза. – Я всегда не прав.

Он вывернулся из-под руки Эмиля и отошёл к постели. Глотая неприятный ком обиды, Нуриев смотрел, как Марк ложится в кровать. Неприятное чувство, будто стена недопонимания растёт с каждым днём всё выше, настигло его с головой.

Абсолютно разбитый, он выключил свет и тоже лёг, отвернувшись к Бессонову спиной. Это вышло бессознательно. Просто Эмиль правда устал. Может, устали они оба?

Но дурные мысли не успели завладеть им окончательно. Он почувствовал, как кровать рядом прогнулась сильнее, Марк придвинулся и осторожно, будто боялся спугнуть, обнял.

Эмиль тоже боялся разрушить это хрупкое мгновение.

***

Эмиль ждал.

Он не хотел, чтобы секс стал их средством примирения. Но слабое тело никогда не могло устоять перед притяжением к Марку. И поэтому сейчас Эмиль ждал его действий.

Понимая, что он не собирается сбегать, Бессонов мягко поцеловал сзади шею Эмиля и притёрся бёдрами о задницу. За годы вместе реакции тела стали едва ли не безусловными.

Эмиль непроизвольно согнул одну ногу и подтянул её выше, давая доступ. Он чувствовал, что Марк возбуждён, и, несмотря на их размолвку, данный факт не мог не радовать.

– Миль, – горячий шёпот заставил Эмиля рвано выдохнуть, от него по коже в месте касания губ побежали мурашки. – Детка, прости, что сорвался.

Марк не особо умел извиняться. Особенно, когда действительно чувствовал свою вину, а не просто потакал небольшим капризам Нуриева. Да, и такое случалось. Но в последнее время их ссоры становились всё менее наигранными, явно не для поддержания тонуса. Проблема точно была. Но решать её прямо сейчас не хватало никакой выдержки.

Потому что наглый Бессонов тёрся своим уже твёрдым членом о задницу Эмиля, чем окончательно лишал рассудка и здравого смысла. Марк перехватил его поперёк живота, притянув к себе, и продолжил имитировать толчки, покусывая при этом тонкую кожу у Нуриева на шее.

Эмиль был не из тех, кого нужно долго уговаривать на секс. Впрочем, с мужчинами его опыт ограничивался только Бессоновым. И вот как раз с ним желание возникало на раз-два. Причём едва ли не с первого дня знакомства. Они идеально совпали на химическом уровне. Наверное, иначе бы и не смогли продержаться так долго.

– Миль, – у Нуриева всё сладко поджималось в животе, когда он слышал это ласковое сокращение, – можно?

В обычное время Марк не спрашивал, всегда понимал, когда Эмиль хотел. Впрочем, хотел тот постоянно. Но сейчас засранец чувствовал вину, поэтому старался быть джентльменом. Заведомо провальная попытка, учитывая, что его член толкался в промежность Эмиля. Но Нуриев оценил.

– Только разок, – попросил он, внутренне уже соглашаясь на всё. – Завтра рано вставать.

– Хорошо, – Марк полез за смазкой, оторвавшись от спины Эмиля, и тому мгновенно стало холодно. Но Бессонов быстро вернулся, заняв прежнюю позицию. Он прикусил кожу прямо под ухом у Нуриева и шёпотом попросил: – Раздвинь.

За прошедшее время они перепробовали в постели всё, на что хватало их фантазии и пошлости, но даже после всего этого Эмиль порой смущался вот таких простых просьб. Его щёки вспыхнули, но руки сами потянулись и развели в стороны ягодицы.

Прохладная смазка, которую втирал ему в анус Марк, почти не остужала, таким горячим было сейчас тело Эмиля. Его слегка потряхивало от предвкушения, так легко и быстро он завёлся.

Казалось бы, секс у них до сих пор оставался довольно регулярным. Два-три раза в неделю стабильно. Порой случались порно-выходные, как их называл Марк. Когда они закрывались вдвоём, выключали телефоны и просто трахались, обнимались, ели в постели, принимали вместе душ, а потом снова трахались, трахались, трахались…

Но несмотря на это, пресыщения всё равно не было.

Когда-то ведь оно должно было наступить? Возможно, лет через десять? Эмиль легко мог представить их вместе в будущем. Но в последнее время из-за частых ссор он стал бояться – наступит ли оно, это будущее?

Но Марк решил не давать загнаться в своих мыслях. Он закончил с торопливой подготовкой и приставил головку члена к чуть приоткрытой дырочке. Конечно, из-за регулярного секса, она уже не была такой узкой как раньше, но учитывая габариты Бессонова, первое проникновение всегда оставалось чуточку болезненным.

Но каким же неебически приятным.

Эмиль в голос застонал и прогнулся, чувствуя, как Марк, прижимая раскрытой ладонью его живот, буквально нанизывает его на свой член.

На пару мгновений они остановились, чтобы привыкнуть и дать эмоциям улечься. А потом Бессонов стал двигаться. Глубокие ровные толчки, в которых менялся только угол. Но он быстро нашёл нужный, поэтому чуть ускорился.

Простые, старые, как сама жизнь, движения. Но сколько в них было удовольствия, страсти. Сколько надежды.

Эмилю так хотелось, чтобы это ощущение единения не прекращалось. Ему так хотелось оставаться с Марком одним целым как можно дольше.

– Так хорошо? – Бессонов вытащил член и теперь трахал его только головкой, растягивая максимально и заставляя протяжно стонать. – Или хочешь чего-то другого?

Он дразнил. Марк всегда любил немного поиграть. Они в принципе любили играть на нервах друг у друга. Но в постели Эмиль почти всегда сдавался первым. Просто потому что чёртово притяжение, да. Чёртова химия. Чёртова любовь.

– М-марк, – немного задыхаясь, попросил он. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, что? – Бессонов застыл, оставаясь внутри на каких-то пару сантиметров. Они оба чуть дрожали от возбуждения. Оба тяжело дышали. И оба очень сильно хотели. – Ну же, скажи, не упрямься.

– Вставь уже, – Эмиль сжался внутри, почти втягивая в себя мышцами член Марка. И тот сдался. С глухим стоном вошёл до конца и снова начал размашисто трахать.

Кончили они довольно быстро, как всегда бывало в таком спонтанном сексе. Но удовольствия он приносил не меньше, чем долгий и обстоятельный.

– Миль, малыш, – позвал Бессонов, целуя его в шею сзади. – Я люблю тебя.

– Я знаю, Марк, знаю, – выдохнул Эмиль в ответ.

***

Уже позже, когда Марк уснул, Эмиль сходил в душ.

Он не любил просыпаться утром с задницей полной спермы. Это было прикольно, если они сутками не вылезали из кровати. Но не тогда, когда нужно было на работу.

Задрав голову, он стоял, подставив лицо под струи воды, и размышлял.

То, что произошло сегодня, выбивалось из их обычных перепалок. Обычно всё сводилось к раздражённым переругиваниям, которые заканчивались тем, что оба расходились в разные комнаты. А спустя час или два кто-то делал первый шаг. Оба были безумно упрямы. И Марк понимал, что иногда нужно было уступать и ему. Знал, что если Эмиль встанет в позу, хрен ты от него дождёшься чего-то.