Дальнобой

Оставив щенков, он раскрыл пластиковый кейс, извлёк из него золотую чашу размером с блюдце, но немного глубже обычного, больше похожую на пиалу. Патом достал склянку, открыл её, содержимое налил в чашу. Чашу заполнила обыкновенная нефть. Густая, глянцевая чёрная жидкость стала отбрасывать лунные блики на края чаши. В завершение этого действия, Степан аккуратно положил добытую щепку на маслянистую поверхность. Закрыл кейс, убрал в сторону. Опустившись на колени, поставил чашу на землю, накрыл рукам. Сидел он так с минуту, опустив голову и шевеля губами. Затем встал, держа чашу перед собой, стал водить рукой из стороны в сторону. Щепка стала медленно вращаться в золотом сосуде на манер компасной стрелки. Наконец деревянная стрелка остановилась. Степан повернулся влево, стрелка отклонилась вправо. Проделал движение в обратном порядке. Щепка неуклонно оставалась в определённом направлении. Как заворожённый, он шёл, куда указывал ему дьявольский компас. Он лез через оградки, кусты, опасаясь, что ветки выбьют чашу из рук. Его это не волновало, он пробирался через препятствия, пока стрелка не стала поворачиваться, указывая на близость нужного места. Степан поставил на землю чашу. Открыл кейс. Достал небольшой пергамент, расстелил его. На пергаменте была начерчена пентаграмма, по краям многоугольной звезды он расставил свечи, похожие на ароматические. Поджёг. Мерцающий свет осветил Степана, на лице забегали тени, искажая его черты. Он продолжил извлекать предметы. В центре пергамента было отверстие, в которое он вставил свечу чёрного воска. В руках он держал бутылочку тёмного стекла. Чёрную свечу он не зажигал. Стоя на коленях, Степан пристально смотрел на свечу и мерно шевелил губами. Из свечи без пламени заструился густой чёрный дымок, как будто загорелся маленький кусочек велосипедной камеры. Дымок против законов физики стал формироваться в облако, напоминающее чернильное пятно, выпущенное осьминогом. Степан не мешкая поднес склянку к облаку. Бутылка завибрировала, и чёрное облако, закручиваясь в маленький смерч, втянулось в сосуд. Степан тут же водрузил стеклянную пробку в горлышко склянки. Его предупреждали, что сущность не может долго жить без тела. Но может сколько угодно находится в сосуде.

Проползав на коленях до глубокой ночи, Степан наполнил все склянки. У него осталось ещё одно дело. Теперь он вернулся к собакам. Те явно были напуганы, жались друг к другу, тряслись всем телом. Степан, не церемонясь, отмотал поводки и чуть ли не волоком потащил щенков в сторону леса. Углубившись в лес, метров на пятьсот, привязал щенков порознь. Перед каждым поставил по флакону. Щенки жались к стволам деревьев, так как поводки лишали их пространства для манёвра. Перегрызть поводки у них также не было возможности. Степан вынул пробку у одного пузырька, потом у следующего. Из склянок маленькими торнадо вылетели чернильные пятна. Зависнув на секунду над своими жертвами, они начали потихоньку наплывать на щенков. Щенки, в свою очередь, не могли не дышать, и когда облачка зависли у самых морд, они инстинктивно втянули носами чернильные пятна. В ту же секунду братья наши меньшие обмякли. Степан быстро снял поводки, отбросил в сторону. Сущности обретали тела.

Степан проводил действия с тёмной сущностью, не боясь стать жертвой. Стать захваченным и превратится в носителя. Стать рабом тёмной силы. Он не боялся по одной простой причине: одно тело не могло хранить в себе двух паразитов. Степан уже был захвачен. Тёмная сущность уже была в нём. И с момента посвящения, как говорили наши предки, в него бес вселился. Но только в нём сидела более изощрённая сущность, которая не изменяла внешний вид своего носителя, а оставляла человеческую оболочку нетронутой, вот только душу выедала напрочь. Она не убивала душу, ведь мы точно знаем, что душа бессмертна. Она её порабощала и запечатывала в теле человека в самый глубокий, тёмный зиндан. И человек становился куклой, управляемый тёмной силой, и избавиться от захватчика было практически невозможно.

Степан наблюдал, как происходит перерождение. Сейчас это были уже не щенки, их тела стали видоизменятся, принимать форму, похожую на уродливых карликов с короткими, мощными задними лапами. Головы остались почти собачьими, только без шерсти, с широкой пастью, больше похожей на пасть гиены. Когда эти две сущности обрели тела и стали двигаться, Степан как заворожённый наблюдал за перерождением и одновременно снимал происходящее на телефон. После того как эти две особи стали шевелится, пытаясь встать, Степан решил поскорей удалится с этого места. Свою миссию он на сегодня выполнил.

Глава 9

Уже ближе к пяти часам дня напарники, сытые, но возбуждённые, вели диалог, точнее сказать, говорил Гуру. Шёпот по большей мере молчал, внимательно слушая и запоминая сказанное. Гуру высказывал версии своих умозаключений, опираясь на собственные знания и те, что выдал ему аналитический отдел. Говорили они спокойно не таясь. В беседке никого кроме агентов не было. Аким после ухи ушёл по своим делам, предоставив гостей в полное распоряжение самим себе. Подслушать приятелей в принципе никто не мог. Специально или нечаянно подойти к ним незамеченным вряд ли кто-либо смог. Вадим бы это услышал, ну или учуял, или, на крайний случай, увидел. Говорили они не громко, но увлечённо. Сказывалось и волнение от понимания опасности, нависшей над обитателями деревни.

Гуру в привычной для себя манере извлекал суть из вороха перелопаченной информации.

– Ты не представляешь, что началось наверху после моего доклада. Со мной, правда, не сразу, но с небольшим интервалом по времени, соизволил связаться наш… – Гуру закатил глаза и пальцем указал в потолок беседки. – Вот такой, блин, уровень. Ну так вот, под все твои описания подходит лишь один персонаж. Правда, со стопроцентной гарантией утверждать не берусь. Я надеюсь, что я всё-таки прав, ибо моя ошибка может нам дорого обойтись. – В ходе разговора Гуру решил промочить горло. Из стоящего на столе термоса плеснул себе, как он думал, чай. Отхлебнул терпкий напиток, посмотрел сначала в чашку, затем уставился на Вадима.

– Это что?

Вадим безучастно ответил:

– Чага, не отвлекайся. Давай дальше.

– Значит, так. Эта тварь, по-другому не назовёшь, в славянской мифологии имеет имя стрыга. У поляков штрыга, у болгар сш… стш… Тьфу. Язык сломаешь, короче, ты меня понял. – Дэн снова отхлебнул терпкий напиток. – Ничего так, первый раз грибы пью, а не ем. – Гуру, конечно же, знал, что такое-чага, что с ней делают и для чего она нужна. И Вадим, чтобы Гуру не увело на биологическую тему, щёлкнул пальцами.

Дэн в очередной раз вытащил взгляд из чашки, продолжил.

– Вот я и говорю, стрыга, довольно мерзкое-существо, питаться плотью и кровью, причём неважно чьей, с голодухи может и лося завалить. Есть у неё, конечно, и предпочтения. И как бы это ни было грустно, предпочитает она детей. Есть у неё, конечно, и слабые стороны, но и сильных хватает. – Гуру провёл пальцем по столу, оставляя воображаемую черту, деля стол на две части. – Начну с того, что она сильна и обладает некоторыми способностями классических вампиров. Правда, в летучую мышь она не превращаться. – Гуру задумался, после короткой паузы продолжил. – Нет, точно, в летучую мышь не превращаться, – ответил он сам своим мыслям. – Но кроме крови и плоти питаться ещё и жизненной энергией человека. В древних описаниях есть описание её жертв, состояние которых очень печально. У человека уходят все эмоции, как будто остаётся одна оболочка, и живёт человек в таком состоянии недолго. Там же сообщаться, что стрыга свою жертву может поджидать или выслеживать в облике совы сипухи. Это я к предмету о перевоплощении. – Вадим оторвал взгляд от столешницы и уставился в лицо напарника. – Не парься ты, я больше чем уверен, что перевоплощение ей не дано. И эта функция её сущности скорее всего надуманна.

– Мне бы твою уверенность, – с недоверием проговорил Шёпот.

– Нельзя верить всему, что написано. Из вероятного: вот быстрая регенерация, скорее всего, да.

– Хорошо, – согласился Шёпот. – А положительная информация для нас есть? – с надеждой спросил охотник.

– Я ж говорю, она как вампир, и она не выносит солнечный свет. Нет, солнце её, конечно, не убивает, но днём ей по-любому приходится где-нибудь прятаться. И до темноты она носа не кажет. Следующий плюс для нас, и причём самый важный, – это то, что убить её можно даже простым оружием. Я имею в виду, серебро не обязательно. – Гуру замолчал.

– Ну, что молчишь, давай дальше выкладывай, – высказывал Шёпот нетерпение.

– Да не молчу я, просто думаю, где она может прятаться в светлое время суток. Всё, что мне удалось по этому вопросу узна… – Вдруг он оборвал себя на полу слове. – Нет, неправильно, начну с начала, а то как-то комкано получится. Начну с того, откуда она вообще берётся. – Денис отхлебнул чай, и его лицо приобрело маску профессора. – Итак, стрыгой становится, как правило, по-настоящему проклятая женщина, – сообщил он, делая акцент на слове «по-настоящему». – И только после смерти обречённая начинает себя проявлять. Второй вариант: также стрыгой может стать ещё при жизни – и по своему желанию – только сильная ведьма. И как гласят древние трактаты. Это я к тому, где она может прятаться, ночевать, то есть дневать: в заброшенных склепах, могилах, пещерах, короче, всё в таком роде и тому подобное. В древние времена, чтобы обезопасить себя и своих соплеменников от предполагаемой угрозы, ведьму, само собой, убивали. Затем её клали в гроб, лицом вниз, предполагая, что если будет выкапываться, то будет рыть не в ту сторону. Применяли и другой способ, например, напротив горла закрепляли серп, и если оно встанет, то уже без головы. Более радикальный способ – голову сразу отсекали и клали ей в ноги, причём тоже лицом вниз. Ну и совсем маловероятный способ: в гроб насыпали семена проса. Считалось, что стрыга пока не сосчитает семена, не вылезет из могилы, а пока считает, то ночь пройдет, и на следующую ночь начнёт всё сначала.

– Ну и какой вывод из всего этого можно сделать? Лично я понял, что опасность людям может грозить только ночью. – Вадим внимательно смотрел на напарника. – Но нам от этого, насколько я понимаю, ненамного легче. Я просто ума не приложу, как малыша уберечь. Ведь эта тварь не отстанет от ребёнка. И караул возле дома мы тоже не поставим.

– Нет, не отстанет. И до темноты нам надо решить эту проблему, – с озабоченным видом сказал Гуру. – Кроме как устроить засаду, я больше вариантов не вижу. Но этот вариант хреновый, он тянет за собой кучу проблем. Самый лучший вариант, это, конечно, чтобы она сама, без чьего-либо участия, взяла да и сдохла. – Гуру заулыбался. – А если серьёзно… Если она появится, то её не уничтожать, а прятать придётся. В противном случае, это уже замолчать не получится. И ты можешь себе представить, что тогда начнться. Нашей канторе придться все свои ресурсы подключать. А о нашей профпригодности вопрос вообще стоять не будет. – У Дэна по спине пробежал холодок, от собственных слов он даже поёжился.